Зависимость

Кулак со всей силы шумно рассекает воздух стремясь попасть в солнечное сплетение, но светловолосая девушка резко уклоняется и удар приходится в плечо. Больно. Она тяжело дышит, в очередной раз уклоняясь от выпада соперницы. Вершинина, а точнее уже Волкова-Разумовская, удочеренная дочь Олега и Сережи бьет сегодня с двойной, а то и тройной силой. А еще со злостью. Удушающей такой, витающей в воздухе и неотрывно следующей за девушкой всепоглощающим шлейфом. Она словно бы пытаясь вылить ее всю, на едва уже успевающую отбиваться Леру. Девушка искренне не понимает что такого могло случиться, раз обычно невозмутимая Лика, после своего неожиданного возвращения уже который день ходит как будто сорвавшийся с цепи бешенный пес. — Какого черта?! Вскрывает девушка, когда очередной удар приходится ей в и без того пострадавшую руку. — Да просто ты слабачка, которая в реальной драке не сможет дать сдачи и вылетит при первом же противнике! Обидно. Лере хочется сказать что это совершенно не так. Что не будь они в ней уверены Сережа и Олег никогда бы не доверили ей роль нового чумного доктора. Но Лика не слушает. Она останавливается лишь только тогда, когда крепкие мужские руки опускаются на плечи, удерживая, не давая сдвинуться с места. Альфа резко оборачивается встречаясь взглядом с карими глазами мужчины. Олег смотрит серьезно, и говорит так же, аж тошнота подходит к горлу. Как будто она не знает что ведет себя как полная дура и ревнивая идиотка. Но случившее было выше ее. Слушать очередную тираду не хочется от слова совершенно и альфа резко вырывается из захвата крепких пальцев, на ходу стягивая перчатки и кидая их куда-то на пол. Выходит, толкнув плечом появившегося в дверном проеме Сережу. Тот растерянно смотрит ей вслед, а затем переводит взгляд на нахмурившего Волкова и спрашивает. — Что случилось? **** Прохладная вода, приятно охлаждает уставшее от тренировки тело и гудящую от мыслей голову. Ей хочется в очередной раз ударить стену, или же сломать чертову раковину, лишь бы наконец выпустить всю эту чертову злость наружу, но уставшие от тренировки руки совершенно не слушаются. Выключив воду, девушка безразлично накидывает на влажное тело черный растянутый свитер, он неприятно липнет к коже, значительно затрудняя движения, но ей как-то плевать. Как будто ее когда нибудь заботил личный комфорт. Забравшись на кресло и подобрав под себя заледеневшие ноги, Волкова включает телефон, впервые после своего возвращения в родной дом, впервые за за столь долгое отсутсвие. На нем несколько пропущенных и наверное штук сто смс и все они от Вадима, но не одного от того, кого бы по настоящему хотелось видеть. Подсознательно альфа понимала, что ждет именно один единственный звонок. Всего один звонок возможно мог все изменить, заставить ее вернуться, но… Пальцы машинально находят нужную страницу, листая фотографию за фотографией. Разумом девушка конечно понимала что так делает себе только хуже, что ее чувства уже давно переросли в болезненную привязанность, они стали словно опиум от которого она каждый раз задыхалась, от которого мысли путались, а сердце замирало в сладкой дрожи, но она упрямо нуждалась в новой дозе. На фотографиях юноша, не на многим младше ее, облаченный в черный костюм с золотым узором на рукавах, идеально сидящего пиджака. Красивый. Чертовски красивый, темно карие почти черные глаза, спрятанные под алыми линзами, смотрят с холодностью и сталью. Тонкие змеиные губы растянулись в довольной усмешке, а волосы собранные мелкой россыпью кос, беспорядочно разметались по плечам. Хочется коснуться этих черных волос, которые по словам их обладателя, стали для девушки своеобразным фетишем, запутаться в них пальцами, привычно потянув на себя, а затем целовать, целовать, вгрызться в доверчиво подставленную шею, оставляя на ней алеющие следы, чтобы любой знал, что у этой красоты есть свой хозяин, что стоит только тронуть, то сразу лишишься не только шаловливой руки, но и головы в придачу. Кажется еще немного и трещина на телефоне вырастет раза в два и дай бог только трещина. Девушка уже собирается откинуть злосчастный девайс куда подальше, но неожиданно замирает, переводя взгляд на резко открывшуюся дверь. — Какого черта?! Альфа громко фыркает видя в дверях Вадима. Вот же черт привязчивый, что ему ещё надо? Она кажется явно дала понять что больше никаких дел не с ним не со всем кланом Дагбаевых, Разумовская иметь не хочет. Неужели до него не дошло с первого раза? Или же ему нужен четкий приказ, чтобы простая информация наконец дошла до его ограниченного разума? Но Вадиму кажется все равно на плохое настроение девушки, он бесцеремонно заходит в комнату, ставя свою ношу на пол. Наследница компании «Вместе» не сразу заметила, что на украшенном татуировками плече что-то находится, а точнее кто-то. Лика совершенно не понимает, зачем Дракон пришел в этот дом и что черт возьми вообще происходит. А потом стоит ей присмотреться, несколько секунд разглядывая недовольное лицо с аристократическими чертами, с сжавшимися в полоску от явного недовольства, змеиными губами, как до нее неожиданно доходит. От осознания кого Вадим притащил к ней в комнату, альфа не сдерживает негромкого вскрика удивления. — Алтан?! Какого черта?! — Повторяешься. Блондин коротко усмехается своей привычной усмешкой, да так довольно, что Волковой хочется расцарапать его лицо. Ну и на кой черт он притащил сюда эту змеюку? Как его вообще впустили в этот дом, учитывая произошедшее несколько месяцев назад. Сережа что совсем сошел с ума? Ладно еще они не трогали друг друга, пока девушка находилась рядом. Но теперь то! Теперь когда она ушла! Неужели родители и правда думают что стоит этим двоим появиться у нее на пороге, как она позабыв о растоптанной гордости тут же кинется к нему в объятия? Или что? У нее конечно были подозрения, что дракон просто выломал несчастную дверь. Но тогда бы он вряд ли смог дойти даже до середины комнаты, учитывая как Сережа относится к нежелательным гостям. — Ебите друг друга, а не мои мозги пожалуйста! Неожиданно выдает наемник, огорошивая этим еще сильнее, и быстро ретируется пока в него не прилетел нож или свинец, ведь свой драгоценный пистолет Волкова всегда держала при себе и это знали все присутствующие в комнате. Вот же гад! И как только додумался! Нечего она это ему ещё обязательно припомнит, если вернется конечно. В комнате повисает непривычная тишина. Такая что можно услышать как скрипят от напряжения лампы накаливания под потолком. Алтан старательно отводит взгляд, словно бы его вообще не интересует что происходит, но долго сдерживаться не получалось. Запах альфы, его истинной, чертовски вредной альфы дурманил разум заставляя всё же бросать короткие взгляды в сторону наемницы. Лика на него даже не смотрит. Точнее активно старается сделать вид, что не смотрит. Чертовски тянет повернуться, знакомый запах цветов вперемешку со специями ударяет в голову и если бы не ее болезнь, внутренний альфа точно бы не оставил это хрупкое на первый взгляд тело, без новых отметок собственности. — Ну и что же ты делаешь здесь? Не ужели не нашел себе нового альфу, раз вновь приполз ко мне? Или они просто не захотели терпеть твой ядовитый характер змейка? Возвращает она, его же слова, сказанные с горяча. Алтан сильнее поджимает губы, вот же злопамятная зараза! Он на секунду прикрывает глаза вспоминая произошедшее. » В полу темном кабинете его сестры жарко, а еще удушающе пахнет каким-то благовониями. Юма ставит ему очередной ультиматум, отчитывая словно неразумного ребенка. А он с досадой отмечает, что не заметил как она убрала лезвие от его горла. После вспышки неожиданной ярости в голове постепенно наступает опустошение. Дальше он ее уже не слушает находясь где-то в своих мыслях. Волкова стоит рядом мрачной тенью, не вмешивается, просто наблюдает. Она как и положено хорошему телохранителю последовала за ним даже в кабинет, куда обычно не осмеливался входить никто. Даже Вадим. Но ее это не остановило. Злость накрывает юношу с головой и он едва разлепляя губы интересуется. — Я могу идти? — Нет. Юма следит за тем как внутри ее брата вновь разгорается обидное недопонимание. Как это нет? Издевательства над его гордостью еще не закончились? Неужели ей мало его моральных унижений? Видимо мало! Раз она словно удав, подходит к нему все ближе, давя волю к сопротивлению. — Я должна убедиться, что ты хорошо знаешь свое место. И тут же резко толкает его назад. Юноша спотыкается не удержавшись на ногах и запнувшись, падает прямиком на диван позади себя. Он хмурится честно стараясь сдержаться, но в итоге все равно фыркает: — У твоих ног? Ему страшно и это видно по глазам. Черт бы побрал его омежью сущность и альфу нависнувшую над ним. — У моих ног, всегда на шаг ниже. Она уже замахивается чтобы дать ему пощечину и юноша инстинктивно зажмуривается, но не через секунду, не даже через минуту его щеку не обжигает острая боль. Он решается приоткрыть глаза, замечая перед собой знакомую спину. Лика неожиданно решила вмешаться и теперь закрывала собой омегу от неудавшейся попытки изнасилования. — А ты как я погляжу обзавелся личным щенком? Не смог прикончить Разумовского, так приручил его волчонка? Омега на это раздраженно фыркает. Кто ее вообще просил вмешиваться! — Тронешь его и ты труп. Совершенно спокойно произносит наемница, но глаза ее горят недобрым огнем и смотрит она совсем по волчьи, того и гляди загрызет. — Она еще и кусается. Хмыкает Юма, неожиданно разворачиваясь спиной к обоим и безразлично произносит. — Свободны. Оба. Алтан сам не замечает как выходит из ее кабинета, на автомате направляясь в свою комнату. Лика мрачной тенью следует за ним. Уже находясь на своей территории, в полной безопасности юноша резко придавливает наемницу к стене, сжимая ладонью ее шею. Злость удушливой волной подступает к горлу и ему впервые хочется придушить альфу на месте. — Какого черта ты вообще вмешалась?! Еще раз такое повториться и я тебя сам убью. Лично придушу! Он так же резко убирает руку и отходит к окну. — Придушишь меня, и тогда трахать и защищать тебя будет Вадим. Совершенно спокойно отвечает девушка, потирая пострадавшую шею. Словно ничего такого не произошло и вовсе. И это спокойствие бесит Алтана еще сильнее. — Ну почему же Вадим? Думаешь я не найду тебе достойную замену? Ты всего лишь глупая таскающаяся за мной альфа. Стоит мне пальцами щелкнуть как тут же явится целая толпа таких же как ты. Ядовито шипит он, уже не сдерживаясь. Следит за выражением чужого лица, но на нем не меняется совершенно нечего. Ни один мускул даже не дрогнул. Она лишь несколько секунд молчит, а затем просто разворачивается в сторону двери и уходит. В тот момент Алтан не знает, что уходит она из особняка на совсем, а когда узнал то понял какую ошибку совершил, но было уже поздно. Волкова пропала…» Он потом пытался ее найти, наивно полагая что наемница просто ушла выпустить пар в ближайший бар или спортзал, но все отправленные им люди возвращались с одной единственной фразой. Девушки не было ни где. — Решил посмотреть кого ты уже успела притащить к себе, напев на ухо сладкие речи о защите и запудрив этому идиоту мозги. Шипит омега в ответ, сглатывая горечь. Тяжелый характер и накопившееся раздражение давало о себе знать даже сейчас. Альфа неожиданно резко прижимает Дагбаева к стене, сжимая длинные косы у самого их основания. Все же выдержка у нее тоже не железная. Он всегда играл с огнем, опасным холодным. Порой забывая, что огонь этот может больно обжечь. Ему стоило следить за словами в тот день. Тогда возможно всей этой ситуации не было бы и вовсе. Лика бы не ушла бросив его на едине со своими мыслями и слабостями. Юноша тут же незаметно облизывает кончиком языка пересохшие губы, совсем по змеиному, а внутри закручивается тугая пружина, он едва сдерживается чтобы не издать тихий скулёж. Внешне его альфа хрупка, но хрупкость эта иллюзорна. В этом маленьком, стройном тельце, скрывается недюжинная лютая сила, благодаря которой девушка запросто может вырубить не одного наемника. А еще ее глаза практически всегда были полны азарта и прагматичной холодности. Обычно она спокойная, но иногда в Лике просыпалось что-то тёмное, что-то жадное до власти и безраздельного контроля, и она вжимал Алтана в стену, подловив прямо где-нибудь в коридоре его особняка, бесцеремонно раздвигала тощие бёдра коленом и целовал так, будто хотела изнасиловать его языком. От такой альфы, Алтана всего трясло, он беспомощно стонал, вцепляясь в воротник чужой черной куртки, царапая короткими ногтями черную кожу. И когда она пригнувшись, обжигающим шепотом наконец-то спрашивала в самое ухо: — Ну и чего же хочет мое золотце? Скажи мне, я ведь не умею читать мысли! Юноша выскуливал, теряя последние частицы гордости и самообладания. — Хочу. я хочу чтобы ты трахнула меня прямо здесь… И краснел, так неумолимо прекрасно краснел. Стыд обжигал его щеки и кончики ушей и это становилось для альфы спусковым крючком. В такие минуты он плавился словно воск, наконец отпуская себя и позволяя кому-то брать над собой власть. Позволяя себе просто быть омегой, обожаемым и любимым. Дагбаев знал, что никогда не скажет в слух как сильно ему нравиться его альфа и вот такие вот неожиданные перепады ее настроения. Все было идеально. А потом она неожиданно ушла. Ушла черт возьми! И с этим прекратилось все. Стало труднее успокаивается и переносить тоскливые вечера одному в ледяной постели, уткнувшись носом в холодную подушку, которая все еще хранила запах его альфы! Раздражение накапливалось с каждым днем все больше и спустя неделю юноша стал буквально невыносим. Изводя всех, включая Вадима глупой злостью, срываясь на них гневным потоком даже за самую мелкую провинность. И Вадик не выдержал. Нужно было что-то решать и он решил. И вот сейчас тонкие на первый взгляд пальцы, крепко сжимают волосы, тянут на себя. Не больно, скорее неприятно. Привычное тепло разливается по телу, заставляя юношу едва не захныкать. Метка на его ключице наконец перестала отдавать неприятным покалыванием и он наконец шумно выдыхает накопившееся за все это время, сдавливающее грудную клетку раздражение. — Выебываться будешь дома змейка. Я тебе не игрушка для утех. Мурлычет девушка в чужое ушко, не отказав себе в удовольствии вдохнуть сладкий аромат полной грудью. Слишком близко. Это чувствуют оба. Они давно уже не расставались так надолго. Став личным телохранителем, а заодно и личным альфой Дагбаева младшего, наемница всегда таскалась за ним по пятам, не выпуская омегу из виду даже когда он возвращался в собственный клан. Юноша на это молчит, он знает что нужно сделать, чтобы подтолкнуть девушку к краю. Она всегда заводилась с пол оборота и омега этим бессовестно пользовался. Шумный вздох все же срывается с его губ, когда он поддается назад вжимаясь ягодицами в пах альфы позади себя, чувствуя ее даже сквозь толстую ткань вязаного свитера. Еще немного. Альфа наконец не сдерживается, хрипло рыча и немедля, резко двигает тазом вверх, впиваясь кусачим поцелуем в нежную шею. Выходит охринельно хорошо, до звонкого стона Алтана и крепкой хватки его тонких пальцев на сероватой стене. Как же чертовски был прав Олег. Она скучала, еще как скучала. И вся эта ее злость была лишь от того, что рядом не было привычного недовольного шипения, от того что она не могла вот так вот просто сжимать длинные пряди, и оставлять на смуглой шее отметки принадлежности. И теперь она скалиться, выпуская свое темное я наружу. Юноша тоже не отстает, развернувшись на каблуках и толкая альфу на кровать, он тут же седлает ее бедра, жадно отвечая на новый горячий поцелуй, прикусывая нижнюю губу девушки до металлического привкуса. ****** — Ха, ставлю косарь, что они там наконец потрахаются. Вадим довольно усмехается прислоняясь к стене. Всё-таки он был прав, когда решившись, вместо нужно адреса приехал прямиком к дому альфы, а затем схватив сопротивляющегося и шипящего все возможные проклятья Алтана, притащил его прямиком в объятия Волковой младшей. — Моя дочь умная девочка, я уверен, что она выгонит его и вы отправиться не с чем прямиком к себе домой. Отзывается Олег стоящий немного поодаль. — Олег! Тут же вскидывается Сережа, которому вся эта ситуация не понравилась с самого начала. — Не смей спорить на нашу дочь! Я не дам тебе на это не копейки! Он серьезно смотрит своими голубыми глазами кажется прямо в душу, а затем они все втроем синхронно оборачиваются на дверь в комнату девушки, из которой раздался первый сладкий стон омеги. — Я ведь говорил! Ну так где мой косарь? Довольно улыбается Дракон и Олегу в очередной раз хочется дать ему в рожу, чтобы он наконец замолчал.