Амёба

Мои черные крылья просвечивают сквозь дрожащие ноги. Ты цепляешь на себя образ нашей размолвки, чтобы мне было больно. Давай вспомним о наших свиданиях, но только издали. Я создам на твоей ладони амебу. У тебя задрожат руки, и ты выпустишь. А мне это и нужно. Не прячь меня - я сам слезу в тарелку. Я голодный. Я могу съесть тебя. Я растворюсь в твоем дыме и исчезну. Посмотри, как ты вдыхаешь его. Я мокрый, как младенец в пеленках. Не бойся, не растаю. Посмотри на меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я просто покажу на часы. Когда ты принесешь мне клятву верности, тебе не придется врать. Выпусти меня. Теперь я могу говорить. Только не щекочи мне крылья. Я и так весь в перьях. Меня скоро унесет отлив. (Ангельская кривая улыбка. Ангельская надраная глазница). Ангелы в любовном кураже делаются злыми. Я заметил это давно. Они нас разлюбили. Слишком светло и современно. Я прошу: пожалуйста, оденься. Не надо. Я могу потерпеть. Стесняться мне нечего. Я уже не человек, а лесная птица, прикинувшаяся человеком. Наслаждение само по себе отвратительно. Оно усиливает потребность быть низвергнутым в бездну - чтобы можно было сесть на песок и предаться безделью. Кажется, именно в этом блаженном отрешении от вселенной и заключается высшее счастье. Я сижу в мареве перламутрового рассвета - словно плот, брошенный на море. Вода поднимается по моим ногам. А ты говоришь, такое блаженство! Пусти, пожалуйста. Оденься. Я с самого утра не ел. Пауза. Мой глаз улыбается. Ты никогда не узнаешь, с какой целью я иду к тебе на свидание.