Бармен.

Хаджиме зачастил ходить в бар. Нет, не для того, чтобы казаться крутым или выпить, нет. Он просто искал того самого "Бармена", именно так незамысловато он его прозвал. И иногда у него получалось выцепить его взглядом. Но подойти сам он чаще всего не осмеливался, поэтому бармен кивком подзывал его к себе и сам начинал диалог. Они болтали о всяком: о политике, о напитках, о разных мудаках и о нормальных людях. Парни достаточно быстро подружились и бармен даже иногда просил Хаджиме подменить его всего на пару минут. А Хината всё ещё не знал имени своего нового друга — тот отказывался говорить его. Парень даже начинал подозревать, что его друг какой-нибудь незаконный эмигрант или ещё хуже, преступник, действующий анонимно. Но он тут же отбрасывал эти мысли, списывая всё на то, что он просто стесняется своего имени или у него свои причины на то, чтобы не говорить его. А причины были. Началась учёба. Хината не был таким уж отличником, однако списать у него просили. А с учётом того, что начиналась сессия, просьбы списать от однокурсников, к которым вскоре подключились ребята из параллельных курсов, стали прилетать всё чаще. Достаточно часто к нему ходила симпатичная девушка, у которой явно были проблемы с учёбой, однако решала она их обычным списыванием. Хаджиме не раз предлагал сходить к репетитору и даже предлагал ей помочь с материалом, но девушка упорно отказывалась от его помощи. И в один прекрасный день, давая списать этой девушке, Хината понял, что он начинает в неё влюбляться. Прямо-таки влюбляться. Все эти "бабочки в животе", странное волнение когда он её видел… это было не просто "плохое самочувствие", как пытался оправдать себя Хаджиме, нет. Это была самая настоящая влюблённость. И судя по всему, эта девушка знала об этом. Иначе зачем бы она вдруг начала чаще просить Хаджиме дать списать или как бы невзначай сталкиваться с ним в коридорах, роняя книги и прося Хинату о помощи. И Хината помогал, ведь это был шанс взять у неё номер. Но она не давала номер. И вот, в один прекрасный день, эта девушка (её звали Нацуми) позвала нашего резервника в кафе. И Хината, как порядочный человек, решил одеться в самый лучший костюм. Придя в кафе, он увидел Нацуми, которая сидела за столиком в дальнем углу и как-то странно улыбалась. На её столике стояла чашка кофе — видимо, она не сдержалась и решила заказать попить. Подойдя к ней, Хаджиме сел за столик рядом с ней и не зная, что сказать просто бросил: — Привет. — Ну, привет, — протянула Нацуми, водя пальцами по краю кружки и добавила: — Тебе наверное, интересно, зачем я сюда тебя позвала? — Мм, ну да, — ответил Хаджиме, мысленно выдвигая предположение о том, что его позвали на свидание. — Отлично, — всё тем же тоном проговорила Нацуми, отпивая кофе из кружки, — Видишь ли, Хаджиме, я заметила, что нравлюсь тебе… Хината покраснел. С другой стороны, не заметить этого было невозможно, потому что Хаджиме часто краснел и смущался рядом с ней. — Ну… да, — пробубнил он, надеясь, что сейчас ему ответят взаимностью. Но жизнь та ещё сволочь. Стоит лишь тебе влюбиться, а тебя отшивают. Да ещё и так… — Что ж, Хааджиме, — продолжала тянуть Нацуми, делая очередной глоток из кружки, — Я тут подумала и решила… — "Она будто нарочно медлит", — подумал Хаджиме, совершенно теряясь в догадках. — …что с меня хватит. Ты был прекрасным помощником, однако я нашла другого, с которого буду сдирать домашку, — вдруг резко произнесла она и взглянула на Хаджиме пронзительными зеленоватыми глазами. Парень потерял дар речи. С другой стороны, на что он надеялся? На то, что такая популярная красавица как Нацуми станет обращать на него внимание? — Да, я понимаю, как это печально — когда ты влюблён, а тебя отвергают, — щебетала Нацуми, глядя на Хинату, — Эй, эй, постой, ты куда? Я не дого- Хаджиме уже не слышал её. Не помня себя от горя он как-то умудрился подняться со стола и на шатающихся ногах направиться к выходу. Нацуми ещё что-то восклицала ему вслед, но он уже не слышал. На улице как назло лил дождь. Так ещё и с грозой. Зашибись. Ноги сами принесли его в уже знакомое место — бар. Взглянув на вывеску, Хината понял что это явно знак свыше — зайдёт, поболтает со старым другом, а быть может ещё и выпьет… Как ни странно, сейчас ему больше всего хотелось просто увидеться с тем белобрысым барменом. Просто увидеться, просто поговорить… даже не пить. В принципе, он-то и захаживал туда именно из-за него. Он стал его близким другом, а бармена же в свою очередь привлекал Хината. Оба просто были зациклены друг на друге и никак не могли понять почему. Им просто нравилось общаться друг с другом. Обмениваться рукопожатиями, а как-то раз бармен даже обнял Хаджиме. *** — Ох, ну вот на сегодня и всё, — выдохнул бармен, вытирая чистые бокалы и возвращаясь к стойке. Время было уже позднее, за три часа, а Хаджиме, который тогда подменил его аж на три часа, всё ещё держался на ногах. Увидев такую картину, бармен подошёл к парню и легонько потрепал того по плечу: — Ты в порядке? Хината повернул голову. Лицо было усталое и опухшее, а под глазами вырисовывались мешки. Было видно что у парня явные проблемы со сном. — А? Да, всё хорошо, — проговорил Хаджиме, потускневшими глазами глядя на юношу. Бармен обеспокоенно сказал: — Выглядишь неважно. Лучше езжай домой и поспи. И вообще, — внезапно он придвинулся ближе и обнял Хаджиме, погладив того по спине и прошептал: — Ты молодец. Хината опешил. Его ещё никогда не обнимал парень, да ещё и так… крепко. Он не нашёлся что сделать, кроме как того, чтобы обнять юношу и… прикоснуться к его волосам. И как ни странно, они были достаточно сухие и даже немного ломкие. — Спасибо, — прошептал Хаджиме, чувствуя как он заливается краской, — Я, наверное, пойду… — Хорошо, иди, — послышался тихий голос бармена. Тот явно не хотел его отпускать, но всё-таки он разжал руки и Хаджиме пошёл к двери. На прощание он махнул рукой, улыбнулся и вышел. Отчего-то он был… счастлив. Счастлив, что снова смог провести время с близким человеком. *** Убитый горем Хината ввалился в бар, промокший до нитки. И как назло, за стойкой был Ханамура. Отлично. Толстячок сразу приметил его, потому что особо людей в баре не было. — Воу, Хината-кун, что случилось? Выглядишь подавленным, — сказал Терутеру, подпирая пухлый подбородок кулаком. Хината уселся напротив и пробубнил лишь одно, но поставившее всё на свои места слово: — Девушка. — Ууу, — протянул Терутеру, сочувственно глядя на Хаджиме, — Понимаю, девушки те ещё заразы. Вот, понимаешь, одна такая мне как-то раз… — А где… ну… он, — Хаджиме не смог уточнить, но толстячок его сразу понял. — А, ты о нём? Перерыв у него. Где-то полчаса назад отошёл. Хината раздосадованно хлопнул по столу. Всё. — Может тебе налить? — вкрадчивым голосом спросил парень у стойки, на что Хаджиме лишь угрюмо кивнул. С хитренькой улыбкой Ханамура спрыгнул со стула и ушёл в сторону кухни. Через пару минут он вернулся с небольшим стаканом, на четверть заполненным чем-то похожим на коньяк. Терутеру поставил его на стол перед Хинатой. — Это мне? — уныло спросил Хаджиме, глядя на стакан. — Тебе, тебе, — ухмыльнулся Ханамура, — Пей. Хината сразу опрокинул в себя стакан и подавился: на вкус это было отвратительно горьким. Однако помимо этого, чувствовался вкус чего-то ещё. Чего-то сладкого и похожего на… клубнику? Снова глоток и на этот раз горечи было уже меньше. Он потихоньку привыкал ко вкусу алкоголя и теперь уже чувствовал только лёгкий привкус чего-то клубничного. А Терутеру у барной стойки лишь улыбался. Прошло ещё двадцать минут. Хината уже не помнил сколько он выпил. Он услышал слова Ханамуры: — Пойду-ка я отойду. Скоро этот твой подойдёт, не скучай! — с этими словами толстячок удалился в сторону двери "Для персонала". И тут же в дверях он столкнулся с барменом. — Комаэда… — начал было Терутеру певучим голосом, но бармен его оттолкнул, зажав его рот рукой. — Нельзя, — лишь строго осадил он его, подталкивая в помещение. Затем бармен зашёл за стойку. — Здравствуй, Хина-, — он не успел договорить, увидев состояние парня.