Легенды Дасквуда

Когда солнце приближалось к горизонту, Тревор сидел на кровати, уткнувшись взглядом в пол. На столе, рядом с посланием от ворона, стоят 3 банки консервированного супа и пятилитровая бутылка воды, купленные в ближайшем магазинчике. Лишь когда телефон третий раз начал играть песню Falling In Reverse, стоящую на рингтоне, Тревор провел пальцем по экрану, принимая вызов, даже не взглянув на имя звонящего. – Наконец-то, – голос на том конце облегченно выдохнул, – может уже расскажешь, что происходит? – И тебе привет, Девин, – Тревор водил пальцем по голой коже на ноге через прорези в джинсах. – Давай. Рассказывай, – настоял Девин – человек, которого Тревор, пожалуй, мог назвать лучшим другом, единственным настоящим другом с самой школы, – Кэри очень переживает. Она отправила меня выяснить, куда ты уехал, потому что ей ты ничего говорить не хочешь. – Я в Даск… Черт, я не знаю, как это рассказывать… – Попробуй начать с начала, – съязвил Девин. Тревор молчал, решая, можно ли поведать историю Девину, и куда в первую очередь позвонит его друг после рассказа: в полицию или в психушку. – Пообещай, что назовешь меня сумасшедшим не раньше, чем я закончу. – Звучит многообещающе, – в голосе мужчины слышалась улыбка. Начать с того, что Тревор ничего не помнил? Или со странного голоса в голове? А может… – Кажется, я похитил человека, – выпалил Тревор, ожидая, что Девин просто посмеется над ним. Но Девин не издал ни звука, дожидаясь каких-либо подробностей. – Мне так кажется, но я надеюсь, что это неправда. – Это как? – Черт, – в очередной раз выругался Тревор, – пару дней назад я очнулся в Дасквуде – маленьком городке в соседнем штате – и я не помнил, что со мной было до этого. – «Не помнил» в прошедшем времени потому, что…? – Потому, что я вспомнил… – Голос мужчины становился все тише, пока Тревор и вовсе не замолчал, обдумывая, размышляя. – И… Ты знаешь, где он? – Что? – Ты знаешь, где человек, которого ты «похитил»? – Выделил последнее слово Девин, Тревор практически почувствовал, как его друг свободной рукой показал в воздухе кавычки. – Ты мне не веришь, – не спрашивал, а утверждал Тревор. – Честно – не верю. Потому что, позволь тебе напомнить, в тот день, когда ты… пропал, мы отмечали сдачу нашего проекта. И, позволь напомнить еще, отмечали очень даже неприлично. И кто знает, что мог придумать твой пьяный мозг. – Я еще не искал ее, ну, пропавшую девушку, – все же ответил на вопрос друга, – но я знаю, где она… Кажется, знаю. Я… Я слышу голос в своей чертовой голове, и Он сказал мне, где она, – Тревор все-таки решился рассказать самую безумную часть. – Значит, голос, – протянул Девин, – прости, конечно, что я не верю в то, что ты маньяк-убийца, но я все еще думаю, что ты просто перепил. Ладно, не просто. Очень перепил. – Твою мать, Девин, – начал было возмущаться Тревор, но на том конце линии его перебили: – Смотри: ты напился на вечеринке до беспамятства, встретил каких-нибудь знакомых. Ты умотал с ними и продолжил пить и, возможно, у них были наркотики. – На последнем слове голос Девина опустился до шепота: Тревор подумал о том, как его друг удивительно быстро переходит от рассудительности тридцатичетырехлетнего мужчины до детской боязни произносить вслух «запрещенные слова». И, черт, слова Девина внушали надежду. Тревор пытался себя в этом убедить. – Они и привезли тебя в этот город. И, похоже, бросили там одного. Короче, я уверен, что никакой девушки не будет там… ну, где ты ее искать будешь. Тревор молчал. Версия Девина имела много несостыковок, но как же ему хотелось верить, что это правда. Безобидная, хотя и немного незаконная, правда. Но, сравнивая незаконность похищения человека и употребления наркотиков, разумеется Тревор выбрал бы второе. Тревор поднялся с кровати и отряхнул футболку, разглаживая складки: – Ладно, я… должен проверить этот дом в лесу. – Позвони, когда убедишься, что там никого нет. – А если… – Там. Никого. Не будет. – Твердо проговорил Девин и отбил вызов. Полный решимости мужчина сгреб в рюкзак банки и обхватил ладонью ручку на крышке бутылки. Темнело. Он стоял у входа в мотель, оглядываясь по сторонам. Что-то тянуло его обойти сам мотель и пойти оттуда прямиком в лес, что собственно он и сделал. Буквально сразу Тревор обнаружил под ногами узкую тропинку, присыпанную листьями и ветками. Уверенность в словах Девина улетучивалась с каждым шагом вглубь леса, но Тревор не позволял себе признать это, «Там никого не будет» как мантру повторял Тревор слова друга. Кожу пальцев неприятно жгло под ручкой бутылки. Смартфон пискнул где-то в кармане: Клео рассказывала, что вызнала у миссис Салли, что та видела встревоженную Ханну, выходившую из аптеки, незадолго до исчезновения. Но Тревор прочтет ее сообщения позже, сейчас есть намного более важные дела. Мужчина перекинул бутыль в другую руку, когда в наступившей тьме начал вырисовываться контур невысокого домика. Тревор замедлил шаг, будто надеясь, что чем позднее он окажется внутри, тем меньше будет вероятность найти там кого-то. Темнота вокруг давила на сознание, вызывая чувство тревоги. Будто из-за деревьев сейчас выскочит маньяк и утащит вглубь леса. Тревор подумал, что быть маньяком не так уж и плохо, есть в этом свои плюсы: тебя никто не утащит в лес, потому что это ты утаскиваешь всех в лес. Но быстро отмахнуться от этих мыслей, все еще хватаясь сознанием за версию Девина. Пятилитровка опустилась на землю у входной двери домика, позволяя крови прильнуть к пальцам Тревора. Он включил фонарик на телефоне, осматриваясь. Попробовал толкнуть дверь – она не поддалась. Потянул и, ох, черт, лучше бы она была заперта. Открыв дверь до конца, Тревор двинулся вглубь, освещая путь фонариком. Бутылка осталась одиноко стоять у двери снаружи. Внутри домика была всего одна комната, включавшая все возможные: спальню, кухню и ванную (точнее, одну только раковину). Все вокруг было покрыто огромным слоем пыли – здесь явно никто не жил уже очень давно. По всей комнате стояли картонные коробки разных размеров. Признаков жизни не было. Да и не было это место похоже на комнату из воспоминаний. Когда Тревор практически вздохнул с облегчением, его взгляд упал на коробки слева от двери. От них тянулись следы, будто их двигали. Тревор закрыл глаза и ущипнул себя за предплечье. Ну мало ли. Вдруг это всего лишь дурной сон. Чтобы наверняка, ущипнул еще и за плечо. И только после открыл глаза. Коробки и весь остальной домик все еще стояли вокруг Тревора. Глупо было надеяться. Тревор открыл люк, когда коробки уже стояли в стороне, одна из них даже с грохотом упала и высыпала на пол разноцветные старые тряпки. В подвале темно, а ступеньки очень крутые. Освещая путь телефоном, мужчина, наконец, ступил на пол подвала и. Он совсем не похож на комнату из воспоминаний. Нет труб на стене, нет плитки на полу, здешний пол вообще – притоптанная земля. И главное: нет Ханны. Но в углу свалена куча тряпок, а рядом металлическая миска. На обветшалом столике в другом конце подвала – керосиновая лампа. – Ее здесь нет, – выдохнул в трубку Тревор, когда Девин ответил на звонок ровно через два гудка.