Легенды Дасквуда

Отсиживаться в номере, пока восстанавливается очередной облачный файл, было неимоверно скучно. Не то чтобы это было неожиданно. Но в этой жуткой тишине голову мужчины особо яростно атаковали мысли о похищении и причастности к нему. Да, девушки не было в том подвале, но все воспоминания слишком реалистичны. А еще Он сказал… Но кто Он такой? И почему Он отправил Тревора туда, где никого не было? Или не отправлял? Тревор лишь усмехнулся: так много вопросов, на которые никто не может ответить. Тревор ведь не может просто спросить у Него. Но потом задумался: а почему собственно не может? Тревор подскочил на кровати, задумавшись – нужно ли говорить в слух или достаточно позвать мысленно. А, проведя рукой по груди, понял, что до сих пор не надел майку. Поэтому откапал на дне рюкзака бежевую толстовку и натянул на себя – наверное, неприлично говорить непонятно с чем полуголым. Щелкнул выключателем и комнату накрыл вечерний полумрак. Тревор залез с ногами на не заправленную постель и стал думать, как к Нему обратиться: – Эм, привет? – Ответом служила лишь долгая тишина, но Тревор продолжил, – Я… Ты здесь? Ты сказал, что я знаю где Ханна, но… Потому что, если это я… То ей ведь правда нужна еда… «Ты знаешь, где девчонка.» Тревор думал, что голоса в голове должны пугать, вызывать чувство ужаса и желание вызвать экзорциста, например. Но он совсем не чувствовал страх. Только интерес. Желание найти Ханну и, может, что-то еще. – Я ходил в тот дом в лесу, и ее там не было. Может она сбежала? – Тревор только сейчас задумался – Ханна и правда могла сбежать. «Она не в лесу.» – А где тогда?! – Вспылил мужчина, но быстро успокоил себя, ведь неизвестно как голоса в голове реагируют на грубость. – Ты сказал, что я должен помнить, где Ханна, но я помню только этот дом в лесу. «Что ж…» И это звучало так, будто Он задумался, что-то вспоминал и прикидывал. «Тогда это не твои воспоминания.» Тревор лишь уронил лицо в ладони, ведь вопросов становилось больше с каждой минутой. «Мои.» – То есть? Эм, ладно… Кто или что ты? «Это неважно. Важно не позволить умереть девчонке раньше времени.» Тревор внимательно слушал, как Он объяснял дорогу до старого дома с сараем на окраине леса, где, по Его словам, была девушка. Мужчина упорно пропускал мимо ушей словосочетание «раньше времени». Дом оказался довольно далеко от мотеля, поэтому добираться туда лучше на машине. Захватив припасы, Тревор незамедлительно покинул номер и уже заводил мотор. По дороге он задал Ему еще пару вопросов, но они остались без ответа. *** Петляя по старым узким улочкам города, Тревор все-таки выехал к окраине, но нужный дом никак не появлялся в поле зрения. Он свернул на ближайшую парковку и решил дальше следовать пешком. Улица едва освещалась редкими фонарями, что в сочетании с почти полной тишиной создавало довольно жуткую атмосферу. Тревора она не пугала. Но когда за его спиной, чересчур близко к нему, каркнул ворон, он все-таки дернулся, просто от неожиданности. Птица смотрела на мужчину снизу-вверх, периодически резкими движениями меняя наклон и поворот головы. Тревор подумал, что идея, зародившаяся в его голове, была очень глупой. – Веди, – скомандовал он ворону. Птица взмыла в воздух, пролетела куда-то влево от Тревора и уселась на фонарный столб в поле видимости мужчины. Тревор же, недоверчиво оглядевшись, шагнул в сторону крылатого проводника. Так они и шли, точнее шел Тревор, а ворон улетал вперед на несколько метров каждый раз, когда мужчина оказывался рядом, пока в темноте не появились очертания массивного двухэтажного дома с огромной пристройкой. Ворон последний раз взглянул на Тревора, будто говоря «мы на месте», и улетел в сторону леса, растворяясь во тьме. Мужчина по-прежнему не ощущал страха, даже стоя напротив заброшенного дома в полной темноте. Входная дверь совсем не поддавалась, поэтому Тревору пришлось обойти здание, освещая дорогу фонариком. Двери сарая оказались незапертыми, а сам он вел внутрь дома – в коридор на первом этаже. Хоть и было темно, Тревор смог разглядеть справа от себя лестницу, ведущую на второй этаж, а под ней дверь, скорее всего в подвал, мысленно отметив, что это именно та дверь, которая ему нужна. Но перед этим он все-таки решил осмотреться: в конце коридора виднелась запертая входная дверь, слева от нее был только дверной проем, по краям которого виднелись побитые кирпичи – эту дверь когда-то вынесли, не церемонясь. То, что он увидел в комнате без двери, заставило ужаснуться. Стол и прилежащая к нему стена были полностью покрыты фотографиями Ханны и всех ее друзей: Томаса, Клео, Дэна, Лили, Ричи и Джесси. Некоторые фото были взяты из социальных сетей, а некоторые, кажется, сделаны исподтишка, и те, кто были на фото, совсем об этом не подозревали. Пока Тревор изучал фото, его телефон пронзительно громко заиграл мелодию. Чудом не выронив устройство, Тревор принял вызов от Клео. – Эм, привет. Надеюсь, я не отвлекаю. Я тут… Я у дома Ханны, – неуверенно начала девушка. – Надеюсь, ты завязала с незаконными проникновениями на частную собственность, – напомнил ей о прошлом Тревор, но, услышав тяжелый вздох, поспешно добавил, – Ладно, неудачная шутка. А если серьезно, то как ты собираешься попасть внутрь? – Все просто. Я знаю, где спрятан запасной ключ, – и после нескольких секунд копошения, добавила, – Погоди-ка. Я открою дверь и включу видеосвязь. Две головы лучше, чем одна. На экране телефона появилась светлая деревянная дверь, которую тут же толкнула рука Клео, и перед взором Тревора предстал небольшой белый коридор. Затем Клео повернула камеру на лестницу, которая вела в спальню Ханны. Весь ее дом был такой светлый и уютный. Но затем девушка дернула камерой и поспешно выключила в доме свет, притаившись в спальне так, чтобы она и Тревор видели входную дверь. «Там кто-то есть» – единственное, что успела прошептать Клео, перед тем как связь оборвалась. Тревор пытался перезвонить девушке, но механизированный голос безразлично сообщил: «Абонент вне зоны действия сети». После трех попыток он решил оставить это дело на потом и не спеша двинулся в сторону двери в подвал. Деревянную дверь покрывал потрескавшийся слой черной или темно-коричневой краски, рядом с ручкой виднелась закрытая щеколда, и выглядела она гораздо новее всей остальной двери. Расправившись с механизмом, Тревор вздохнул и потянул дверь, открывая вид на деревянные ступени, оканчивающиеся массивной металлической дверью. Ключ от замка Тревор нашел довольно быстро – он был подоткнут за один из дверных косяков. И Тревор даже не хотел думать, почему он так быстро его нашел. Когда замок щелкнул и упал на пол, Тревор замер. Теперь он был уверен, что Ханна за этой дверь, но он не знал, что делать с этой информацией. Пойти в полицию? Но девушка точно знает похитителя. Оставить все как есть? Но тогда Ханне грозит огромная опасность. Мужчина не дышал, пока железная дверь плавно двигалась вглубь. Оказывается, в подвале был источник света – совсем тусклая электрическая лампа. А в доме почему-то работало электричество. Глаза Тревора за пару секунд оббежали помещение – те самые ржавые трубы на стене, колотая плитка на полу, желтые пятна. Все. И Ханна. Чье тело неподвижно свернулось калачиком на картоне и тряпках. Она ведь жива? Тревор в два шага оказывается возле и нащупывает пульс на шее. Да, она жива. Но она совсем не откликается на прикосновение. – Ханна? – шепчет Тревор. Она кажется сейчас такой хрупкой, что даже громкий голос может ее сломать. Закрытые веки смыкаются еще сильнее, ослабшие пальцы немного дергаются. Тревор откручивает крышку бутылки, выливает немного на ладонь и орошает лицо Ханны. Она открывает глаза и отстраненно, совсем безэмоционально осматривает его лицо. Проходит мучительно долгая минута, и Ханна начитает что-то осознавать, во взгляде появляется осмысленность и страх. И страха с каждой секундой все больше. Девушка шепчет: «Помогите». А ее обессиленная рука цепляется за рукав толстовки Тревора. Ханна не узнала его? Ну, конечно, похититель ведь в маске. Но ее взгляд падает до кистей Тревора, пробегает по цветным узорам на костяшках, на фалангах, на тыльной стороне ладони. И, кажется, она все понимает, потому что одергивает руку, будто до этого держалась за раскаленный чайник, и пытается отползти как можно дальше. Но сил у нее совсем нет, а позади – стена. Поэтому просто ударяется об нее спиной с жутким охрипшим стоном. Тревор хочет сказать что-то успокаивающее, пообещать, что все будет хорошо. Но нихрена не будет хорошо, поэтому стягивает с плеч рюкзак и достает банки с отвратительным супом. Вскрывает одну открывалкой мисс Уолтер и ставит перед Ханной. Девушка наблюдает, как он затем достает несколько одноразовых стаканчиков, прихваченных из кофейного автомата. Наблюдает, как стакан наполняется водой и приземляется возле банки. И сдается, проигрывает игру в гляделки с Тревором, едой и водой, хватает стаканчик, жадно припадая к нему сухими бледными губами. Тревор молчит, только подливает жидкость в пустой стакан. – Тебе нужно поесть, – шепотом просит Тревор, доливая воду пятый раз. Ханна вздрагивает, но голову не поднимает, гипнотизируя стаканчик. – Тебе нужно поесть, – громче, тверже повторяет мужчина, и трясущаяся рука девушки слушается и тянется к банке. С первой ложкой на лице Ханны, помимо страха, появляется отвращение – непосредственно к супу или же к тому, кто его принес, Тревор не понял. Тревор наблюдает, как пустеет банка, и как в глазах Ханны что-то зреет. Когда девушка со звоном ставит банку на пол, Тревор замечает на ее скуле уже желтеющий синяк – это он, его рук дело. Вспоминает про следы зубов на своем плече и усмехается скорее как-то истерично. – Почему я здесь? – «Мне бы тоже хотелось знать».