Билет в новую жизнь..

Влад

🎵Punch-Done for Me (Instrumental)

             Ночь вступила в свои права. На протяжении шести столетий она была моей спутницей, верной подругой, с которой я мог быть тем, кем являлся:       Монстром. Королём. Вампиром. Сейчас она мой враг, она отнимает единственный светлый луч в моём мире тьмы.       Девушка умирала, и я не мог ничего поделать. Я был бесполезен. Она задыхалась на моих руках и, словно в бреду, повторяла снова и снова о том, что ей не хватает воздуха и холодно. Я не мог ничего сделать… Она истекала кровью.       Я бежал так быстро, как позволяли силы, под холодным ноябрьским дождём. Я прижимал её к себе, пока навстречу мне не вышел Ноэ. С ужасом в глазах он посмотрел на меня.       — Что случилось?       Он понял меня без слов, что медлить нельзя. Распахнул двери дома, и я внес Лайю, стараясь ей не навредить.       — Сюда, — он смахнул с кухонного острова вазу с цветами. Она упала и разбилась, звук раздался эхом по гостиной. — Я думаю, это самое подходящее место, чтобы осмотреть её раны. А тебе следует уйти, ты себя видел?       Я аккуратно положил Лайю на стол, стараясь её не беспокоить. Кровь. Вся моя одежда была пропитана ею. Я запретил себе дышать, но только от вида крови я стал превращаться в чудовище. Моя истинная сущность давала о себе знать.       — Уйди! — закричал Ноэ. — Иначе ты знаешь, что я обязан буду сделать.       Я превращался в чудовище, сейчас, когда видел кровь, когда чувствовал её аромат. Я сжал кулаки, костяшки пальцев захрустели, моя сущность была готова выйти наружу, показать моё истинное лицо. Лайя. Мысли о ней заставили меня прийти в себя.       На долю секунды я остановился у двери и ушёл, оставив девушку, которую я люблю и ради которой пошёл против правил…       Эта ночь длилась целую вечность. Я стоял под дождём и слушал, что происходит внутри. Крики, стоны, ей было больно. Если бы я мог забрать эту боль! Ноэ делал всё, что было в его силах и возможностях. Он связался с Илинкой, и она объясняла, что нужно делать. Он выполнял всё в точности, чтобы вытащить Лайю из лап смерти.       …За этот месяц, проведённый с Лайей рядом, я выучил все её привычки. Она открыла мне глаза на эту прекрасную человеческую жизнь. Полную радостей, смеха, ну и, конечно же, разочарований. Я проникся всей душой. Я мог чувствовать, узнавать новое и больше не хотел возвращаться. Я пытался оттянуть тот неизбежный момент, который мог наступить, и я бы покинул этот мир, вернулся в свой мрачный мир, где были только монстры.       Каждое утро я, как мальчишка, ждал её прихода, когда слышал стук её каблуков. На моём лице появлялась улыбка, едва заметная, но улыбка. Я не мог этого контролировать.       Лайя врывалась в мою жизнь снова и снова, как ветер, как ураган. Безусловно, она каждый день опаздывала к завтраку. Лайя заходила спешащей походкой, поправляя распущенные волосы, в идеальном темно-синем брючном костюме и в белой рубашке. Аромат её духов с бергамотом и мандарином заполнял весь воздух в столовой. Она была идеальна. Она садилась рядом со мной и ставила кружку горячего кофе из кофейни и свежую газету. Для меня.       Я ловил каждую её улыбку, каждый взгляд, подаренный мне, смех и бесконечно не мог не сравнивать её с Лале.       Я был не прав. С самой первой встречи я думал и надеялся, что Лайя — это реинкарнация Лале. Моей Лале. Моей прошлой любви в прошлой жизни…Судьба - та ещё злодейка. Я попал в её ловушку и проиграл.       Я тогда ошибался, надеясь избежать скоропалительных действий. И с каждым днем тут и в Румынии я убеждался, что Лайя — это независимая личность, девушка со своими мыслями, убеждениями и взглядами на жизнь. Она была другой, ужасно упрямой, ужасно гордой и прямолинейной — это манило меня к ней. Она зажигала во мне искру жизни. Её попытки изменить мои привычки, её дерзость, разжигали страсть в моём сердце. Сейчас я видел снова ту девушку, которую в первый раз увидел в баре, с которой мы провели весь день в дороге. Я видел девушку, которую передумал убивать, ради свободы…       Шёл дождь. Он успокаивал меня, как в былые времена. Я больше и больше углублялся в воспоминания, надеясь ухватиться за что-то, что придаст мне силы, чтобы перестать быть монстром. Звук дождя, словно белая пелена, окутывал всё вокруг, кроме стонов от боли. Ей было больно, но она пыталась сдерживаться.       Эту глубокую рану нанёс я. Нет, не в прямом смысле, нет, я виноват косвенно.       Этот взгляд, любопытный и слегка проницательный. Она наблюдала за моим поведением, но как только наши глаза встречались, она опускала их в документы, делая вид, что работает. Но улыбка выдавала её. Кокетка. Она знала, кто я. Я видел, как она пыталась отогнать посторонние мысли. Но любопытство… Но она ничего не могла прочитать в моём взгляде и понять, о чём я думаю.       Вздох. Её внутреннее любопытство снова победило, одержав победу над гордостью.       — Ознакомься с чертежами, — неожиданно произнесла она, подойдя к столу и передала мне эти жалкие чертежи. Кому они вообще нужны? Нас разделяли сантиметры. Миг, и чертежи вместе с папками уже полетели в сторону. Она была в моих объятиях. Мы сдались. Наши объятия становились жаднее, поцелуи горячее. Я не чувствовал боли, которую дарили мне прикосновения, я чувствовал только спокойствие. Мы не хотели отпускать друг друга. Мы были зависимы друг от друга. Я чувствовал адреналин её крови. Её сердце билось птицей в клетке. Она пыталась стащить с меня пиджак, я знал, как он ей ненавистен. Стук в дверь. Как удар молнии. Проклятье. Лайя отстранилась, от поцелуев её губы опухли, они влекли к себе, притягивали. Каждый поцелуй, каждое прикосновение было нашей историей, которую мы скрывали. Выбора не было, надо было сдаться. Мы перешли черту, за которую не должны были переходить. Мы оба.       Улыбка, и она опустила взгляд на помятое платье и стала его поправлять.       Стук. Это был Ноэ. Он как чувствовал.       Я прервал наше молчание и произнёс:       — Я выйду.       Я ненавидел себя. В этот вечер она танцевала в гостиной Лео, а я стоял под дождём и наблюдал, как девушка и её друзья отдыхают. Её смех раздавался громким эхом внутри меня. Это был вечер перед отъездом Милли и Кэтти в частную школу. Меня пригласили, но я не пришёл, потому что боялся своих чувств, возникших между нами.       В течение вечера она писала мне смс. «Ты приедешь?.. Всё хорошо?.. " Но я оставил эти смс без ответа. Я отдалился.       Я снова построил стену между нами, чтобы завтра стараться не замечать её, делать вид, что она мне не интересна, но внутри всё снова будет рваться к ней, чтобы обнять и поцеловать.       Я знал, что ответом на мою отстранённость будет её молчание. Долгое молчание, забывшись или в процессе работы она не начнёт со мной говорить или спрашивать…       Я помню, как слился с темнотой, продолжая наблюдать за девушкой за стеклом, проживающей счастливую беззаботную жизнь.       Дождь прекратился, я только сейчас увидел, что Ноэ стоит рядом со мной.       — Она в порядке, отвар Илинки и прижигание раны остановили кровь, к утру раны затянутся. У неё был шок, так что ей нужен покой. — Мой друг стоял бледнее, чем он был всегда. — Она вела себя очень храбро…       Ноэ смотрел на горизонт, над верхушками деревьев. Он сделал всё, что мог, и я был благодарен ему.       — Думаю, она гораздо сильнее, чем кажется. Сейчас наступал рассвет. Всё закончилось. Эта проклятая ночь закончилась. Я не мог ничего сказать.       — Она видела её и защитила, мираж твоей прошлой жизни. Она в праве знать правду…       Он протянул мне платок. Там лежал окровавленный обломок стрелы. Но даже по обломку я мог определить, что эта стрела принадлежала Мехмеду. Это начало войны.       Я знал друга очень хорошо: Он не был трусом, он дипломат. Он был моим советником, и я время от времени старался прислушаться, но не сейчас. Он хотел избежать войны, кровопролития и тем более ставить под угрозу жизни смертных друзей сейчас. Но он не знал, что сейчас другого пути не было. Я вырос на войне, раз за разом я становился хладнокровным к смертям, я убивал и, убивали тех, кто мне дорог. Сейчас после появления в моей жизни Лайи, всё изменилось. Я нёс ответственность за её жизнь и за жизнь её близких.       И биться до конца — значит война.       — Это вызов, и я его приму.- сказал я. И ушёл.       Лайя лежала на диване, укрытая пледом. Она была очень бледной и измученной. Когда я подошёл, она открыла глаза. Они блестели от слёз.       — Прости, я всё испортила, — прошептала она.       — Ты ни в чём не виновата, если надо кого-нибудь винить, то только меня, — я присел к ней и взял за руку. — Я боялся за тебя. Она была такая холодная, я взял её руки в свои и стал растирать, спасая от холода. Мы смотрели друг другу в глаза и боялись отвести взгляд.       — Влад, останься со мной. Мне страшно, — она пробормотала, когда стала засыпать.       — Я с тобой, и всегда буду рядом с тобой. А теперь спи, тебе нужно восстановить свои силы. Я буду рядом.       Она спала, я наблюдал за ней, держа её руку. Я охранял её, чтобы ни один кошмар не проник в её сон.       — Спокойной ночи, моя королева.       Сегодняшняя ночь сломала меня, и я понял, насколько я зависим от Лайи, что хочу просыпаться и засыпать вместе с ней, любить её, быть с ней рядом, я буду защищать и оберегать её, насколько мне позволит судьба.       Дождь прекратился. Пошёл снег, ознаменовывая спасение невинной души.