Это просто Космос

      — Поскольку определить «то самое начало» у историй подобного масштаба бывает сложно, то, пожалуй, начну с того места, где его можно назначить условно. Некоторое время назад группа независимых экспертов, — Гарри бросил ироничный взгляд на Снейпа, но тот его стоически проигнорировал, — нашла некоторые нестыковки в документообороте Хогвартса. В принципе, ничего удивительного в этом нет: в таких объёмах информации просто по теории вероятности должны появляться странности и совпадения… но некоторые из них слишком ложились в тщательно продуманную некими третьими лицами схему.       — Чушь, — хладнокровно произнес Диггори. — Если бы в Хогвартсе происходило что-то необычное, я бы знал об этом!       — Пока я ещё не сказал ничего, что вы могли бы опровергнуть. Потерпите немного, я постараюсь быть кратким, — Гарри отпил глоток и отставил бокал.       — По результатам этой проверки был написан доклад, с которым ознакомился лишь один человек — Альбус Дамблдор. Теоретически, там этот документ и должен был окончить свою историю, поскольку никто и ничего делать с ним в дальнейшем не намеревался. Но реакция неизвестного врага не заставила себя ждать: группу аналитиков разбили с удивительной точностью и не без элегантности. Миссис Норрис, которой по должности главы безопасности полагалось знать обо всех внутренних проблемах, подверглась нападению и оказалась выведена из игры с поразительным хладнокровием. Что, учитывая её опыт и готовность к любым неприятностям, рядом с которыми «постоянная бдительность» Грюма покажется детскими игрушками, заставляет сделать определенные выводы… но об этом позже. Как вы все, подозреваю, в курсе, профессор Снейп был просто вывезен из Хогвартса и доставлен в те координаты, из которых выбраться самостоятельно он мог лишь с большими потерями, прежде всего — временными. Это было сделано на корабле лавгуд Луны — уже одно это обстоятельство указывает на масштаб планов и возможностей, с которыми мы столкнулись.       — Уже двое.       — И, наконец, Лорд Люциус Малфой, глава Попечительского совета и единственный человек, который своей волей мог вмешаться и поломать любую игру, если бы счел, что угроза Хогвартсу существует в реальности, был красиво обыгран на его собственном поле и пойман в ловушку старинных традиций и правил чистокровной аристократии. Что потребовало от его так и не вышедшего из тени противника не только доскональное знание этих самых традиций, но и технический доступ к внутреннему искину Малфой-менора.       — Зная Люциуса, позвольте мне усомниться в самой возможности подобного допущения, дорогой, — леди Забини облизнула полные губы и посмотрела на Гарри поверх бокала.       — И с этим, с вашего позволения, мы разберемся чуть позже.       — Охотно послушаю.       — Да, — раздался красивый мужской голос от дверей. — Я тоже!       Главу Попечительского совета, что интересно, поскрипывающая автоматика пропустила совершенно бесшумно.       — Демоны чёрной дыры… — почти простонал шепотом Драко. — Отца принесло!       — Полагаю, ты забыл поставить его в известность, что покидаешь теплую семейную компанию ради сомнительного приключения в Хогвартсе? — полюбопытствовал Снейп.       — Не всё так плохо: я оставил ему записку с объяснениями, — сглотнул Драко.       — О, это, конечно, меняет дело! Ты был хорошим замкэпом, Малфой, я буду скучать по твоим умениям заполнять тонны бланков.       — Люциус, мальчик мой, — растерянно проговорил в повисшей тишине Дамблдор. — Я не ожидал, что ты найдешь возможность навестить нас…       — Давайте все же придерживаться официального протокола, — чуть поморщился Лорд Малфой на «мальчика». — Вопрос, почему Хогвартс закрыт от меня, я подниму позже, так же как и то, почему не прислали уведомление об этом прискорбном событии.       — Но ведь тебе было бы не до этого — всё же прибавление в семье… и как ты смог покинуть…       — Мои семейные вопросы — это уже внутреннее дело и никак не касаются ответственности. Так же, как и мои поступки. Если Совет Лордов усмотрит в них нарушение правил — всё это будет рассмотрено отдельно. А пока я бы хотел услышать продолжение интереснейшей речи мистера Поттера. Извините, что невольно прервал оратора. Северус, рад видеть тебя в добром здравии и убедиться, что слухи о твоей непростой и грустной судьбе сильно преувеличены!       — Здравствуй, Люциус. Слухи всегда преувеличены. Здесь хоть разнообразие: обычно меня травят. А особенно настойчивые в своих убийственных намерениях делают это с помощью пресмыкающихся.       — Рассчитывать, что профессионал твоего уровня сделает приятное и умрет от банального укуса змеи? Странная идея.       Снейп молча развел руками.       — Сын, — Малфой кивнул Драко и посмотрел довольно тепло.       — Отец, — Драко вежливо склонил голову, но Поттер заметил, что уголки его губ дрогнули в улыбке.       — Судя по всему, это была сильная записка, Малфой, — не удержавшись, шепнул на ухо любимого врага Гарри.       — Потянула бы на литературную премию, Поттер, — самодовольно ухмыльнулся Драко. — Как же иначе — фамилия обязывает!       Люциус устроился в внезапно образовавшемся свободном кресле, брезгливо оглядел предложенный напиток (не тот бокал, этот — для воды! Ну, что за вопиющая безграмотность?!) и сделал приглашающий жест.       — Мистер Поттер, прошу прощения, что моё появление заставило вас взять паузу. Прошу вас, продолжайте!       Гарри бросил на крайне довольного собой Драко скептический взгляд, но отвечать, учитывая настойчивое внимание всех собравшихся, не стал и вернулся к теме.       — Итак, масштаб тра… происшествия я вам примерно обозначил.       — Но назвали только троих.       — Думаю, личности остальных членов группы уже не имеют принципиального значения: они не находились в Хогвартсе и не имели к нему непосредственного отношения. Поэтому потеряв глаза и уши в самой академии, а так же доступ к документам через Лорда Малфоя, уже не могли нести в себе угрозу чьим-то планам. Понимая, что три таких точных удара не могут пройти незамеченными, наш таинственный противник совершил весьма элегантный отвлекающий маневр: сделал именно то, что ему приписали.       — Так это было затеяно не ради Лонгботтома?       — Нет, Люциус, — ответил за Гарри Снейп. — Тут мы с тобой промахнулись. Невилл Лонгботтом блестящий и подающий надежды ученый. Но пока что именно что «подающий надежды». Интерес к нему был продиктован не желанием получить его наработки, а опасением, что он, в свободное время собственным проектом — попыткой вывести из глубокой комы своих родителей, он выйдет на то, что действительно интересовало организатора столь масштабного проекта.       — Что же это?       — А что может интересовать людей во все времена? После власти и денег остается единственное: Вечность.