Денёк

Я проснулся (вернее, воскрес, так как время полшестого, а лёг я в четыре утра). На голове, как всегда, взрыв макаронной фабрики, кофеварка решила взять сегодня выходной, а горячая вода - неожиданно закончиться. М-да... Начался денёк. В халате, с заплетенными кое - как перьями, стою у плиты и готовлю завтрак себе и Гилберту: ему - омлет с помидором и сыром, себе - крепкий чай с гренками. Выложив готовый омлет на тарелку, иду будить племянника - как раз пока он встанет, еда немного остынет. Чтобы убедить Гилберта подняться с постели, мне понадобилось минут пять. Зато племянник быстренько застелил кровать, умылся и сел завтракать, пока я перекладывал документы со стола в папку. Придя на кухню, обнаружил, что подросток уже позавтракал, положил грязную тарелку в мойку и уже собирался бежать. Я усмехнулся и мягко остановил его у входа, развернув к мойке - мой за собой посуду. Гилберт вздохнул, но спорить не стал ( и на том спасибо). Закончив пить чай, я поднялся в комнату, чтобы одеться на работу. Сегодня должна была прибыть проверка из управления, а значит - красной жилеткой мне не ограничиться. Достал из шкафа белую рубашку с манжетами и красную жилетку с небольшой брошью в виде совы. Придирчиво оглядел себя в зеркале и принялся наводить порядок на голове. Расчесал перья, собрал их в тугой жгут, закрутил на затылке и прихватил черно - серым крабиком. Когда на часах было семь утра, попрощался с Гилбертом, настоятельно попросив его не разрушить дом, и вышел на улицу. Воздух был прохладный, на траве блестела росса, а в кронах деревьев перекликались птички. Придя в депо, встретил Тэрстона, который хвастался коллегам тем, что он сидит на диете уже две недели и похудел на три киллограма. Распирало Тэрстона от гордости так, будто он выиграл в лотерею миллион - не меньше. - Да похудел, Тэрстон. Особенно мозгами, - пробормотал я, проходя мимо. Тэрстон аж задохнулся от возмущения, а двое работников хихикнули и подмигнули мне. На работе я поздоровался со своими коллегами и, облокотившись на стенку поезда, принялся ждать проверяющих. Уже через несколько могут в мою сторону двинулась процессия из четырёх троодонов в строгих костюмах. Я глубоко взздохнул и, поприветствовав проверяющих, повёл их в служебный вагон. Проверка длилась не так долго, как я думал. Всего лишь больше часа. Проверяющие остались довольны, поставили галочки в бланках, пожали мне руку и ушли. Чтож, проверку прошли, теперь настаёт обычный рабочий день. Пассажиры, билеты, станции, лёгкий перкус, опять пассажиры, а вечером кипа бумаг, которые надо подготовить до завтра. Уже далеко за полночь плетусь домой, отчаянно зевая. Открыв дверь, понимаю, что Гилберт не спит, а сидит в гостиной и читает. - Привет, Гилберт, - поприветствовал я племянника, присаживаясь на диван рядом с ним. - Привет, дядя, - кивает он мне и придвигается ближе, отложив книгу. - Что читаешь? - поглаживая Гилберта по перьям, спрашиваю я. - Маленький принц, - отвечает тот. - О, это была моя любимая книга в детстве, - улыбаюсь я, - да и сейчас иногда перечитываю. Гилберт кивает и, встав с дивана, идет на кухню. Я не стал спрашивать зачем. Минут через пять, за которые я успел немного задремать, в гостиную возвращается Гилберт с подносом в руке, на котором стоит тарелка с бутербродами и чашка чая. - Поешь, а потом спать пойдёшь, - говорит Гилберт, ставя поднос рядом со со мной. - Спасибо, Гилберт, - только и могу сказать я. Тот улыбается и продолжает чтение, а я принимаюсь за еду. Поев и пожелав племяннику спокойной ночи , я отправляюсь спать. Переодевшись, ложусь в постель и, глубоко вздохнув, закрываю глаза, погрузившись в сон.