Война за Гриффиндорку

Если забыть о событиях последних двух недель можно сказать, что Хогвартс ничуть не изменился с начала учебного года. Если забыть что Гермиона Грейнджер–лучшая прилежная ученица гриффиндора теперь учится на слизерине. Если забыть что она буквально чуть не стёрла кабинет зельеваренья в щепки. Если забыть что в связи с этими событиями и людьми, которые её теперь окружают она стала стремительно меняться до неузнаваемости, чем пугала своих друзей. Если забыть что Драко Малфой подвергся неизвестной даже школьным лекарям болезни, которая пугает не только его, но уже и окружающих его сверстников. Если забыть как Пэнси Паркинсон убивается из-за расставания с парнем и пытается залить свою боль алкоголем. Если забыть что тот самый парень – это никто иной как Теодор Нотт и что он явно увлёкся новоиспечённой слизеринкой. Если всё это забыть то может показать, что студенты в Хогвартсе относительно счастливы и их совсем не мучают различные переживания. Беда только в том, что сами студенты очень хотели бы всё это забыть, но увы не могут. Гермиона поправила бинт на правом предплечье и шикнула от садящей боли. Грейнджер одёрнула рукав мантии. Мазь которую дала ей мадам Помфри едва ли помогала. Да, она охлаждала кожу, а если быть точнее то, что от неё осталось, но всей боли она не снимала. Каждое прикосновение к обожжённой коже сопровождалось адской болью. В первые дни девушка даже не могла пошевелить рукой, потому ей приходилось заговаривать перо чтобы то конспектировало лекции за неё. - Я убью этого придурка. - прошипел юноша. - Рон - в последнее время Уизли перестал реагировать на какие-либо её замечания и просьбы помолчать. И сейчас не повёл и бровью на звучание его имени - ну причём здесь Малфой? В её голосе слышалась явная усталость. За последние несколько дней Рон раз пятьдесят пообещал какими только способами не прибить Малфоя. Хотя блондин ни в чём и не виноват. Но убеждать в этом веснушчатого парня оказалось сложнее, чем убедить Лавгуд в отсутствии существования нарглов. - Бесит он меня Гермиона закатила глаза. - Меня ты бесишь, Рон, но ходишь же живой и невредимый - мгновение подумав она добавила - пока что. Рон обратил на неё удивлённый и немного испуганный взгляд, а Гарри прыснул в кулак. - Не смешно, Герм. Гермиона непринуждённо пожала плечами - Кто сказал что я шучу? - и перевернула страницу. Кто другой бы наверняка насторожился после фразы Гермионы и невольно в будущем стал её остерегаться. Но Уизли обмяк на стуле, прекрасно зная что его подруга просто на просто шутит. Он слишком скучал по их посиделкам втроём за горой домашнего задания, по тому как они общались и шутили друг над другом. - Гермиона какой тут факт привести нужно? Слизеринка склонилась над учебником Гарри по травологии. Пара прядок упало ей на глаза и она заправила их за ухо. Она вчиталась в текст параграфа и неожиданно зарядила Гарри лёгкий подзатыльник. - Ауч - шикнул парень и стал растирать место ушиба - за что? - Ну а ты прочитай задание. Сразу же, ниже выписаны все факты, тебе нужно просто тупо переписать их и привести свои примеры из жизни. Ну хоть иногда мозги включай. - умоляюще проговорила Гермиона. - Спасибо - сказал Гарри всё ещё потирая затылок. Гермиона вернулась к чтению своей книги и мысленно улыбнулась. *** Малфой сидел за столом у окна библиотеки и никак не мог сосредоточиться над раскрытой перед ним книгой. А он даже не открыл её. Единственным звуком в его голове был её звенящий, словно тысячи колоколов голос. Грейнджер сидела в нескольких метрах от него вместе со своими верными щенками и о чём-то с ними разговаривала. Когда она склонилась на учебниками Поттера и пара прядок упали ей на лицо, запястье Драко свело судорогой от жгучего желания поправить их. И Малфой опустил руку на колени, чтобы самому не видеть тех странностей, что уже начинали сводить его с ума. "И чёрт его побрал следить за Грейнджер!" Малфой честно не понимал что он тут забыл. Ноги сами его привели к этому самому столу, а потом он заметил её. Девушку к которой все эти дни так манил его настойчивый голос в голове. Блондин не имел понятия и откуда взялся этот голос и почему у него такой яркий интерес к гриффиндорской заучке. Он знал лишь что голос появился после учащения этих странных приступов. Каждый раз когда Малфой ощущал эту ужасную, ноющую головную боль, он старался изолироваться от всех насколько это было возможно, старался ухватить удачный момент, уйти в пустое место и принять таблетки. Они помогали. Но не так как Малфой планировал. Таблетки не убрали симптомов, приступы только участились, но выпив пару таблеток Драко переставал чувствовать боль, в его голове появлялась воздушная лёгкость и мир уже не казался таким ужасным. Действия таблеток были настолько приятными что Драко стал ловить себя на мысли что возможно их можно принимать не только во время приступов. Ему так хотелось вновь ощутить эту опьяняющую лёгкость, что он с нетерпением ждал каждого нового приступа, дабы забыться под действием антидепрессантов. И после окончания очередного приступа Малфой ничего не помнил. Последним его воспоминанием была открученная крышка небольшой баночки и две белые таблетки на ладони, а потом забытие. Помимо лёгкости это лекарство делало ещё кое-что, заставляло Малфоя забыть всё что с ним происходило во время приступа. А парень и не хотел помнить какие глупости он мог совершить в это время, не хотел как-нибудь наткнуться на это на подкорке своего сознания. Ему не нужны были эти воспоминания. Через пару стеллажей от него трое студентов стали собирать свои вещи. Сворачивать свитки с домашней работой, убрать учебники в сумки. Грейнджер собрала все книги со стола и отправилась к стеллажу где их взяла. К ближайшему от него стеллажу. Она подошла к книжным полкам и отправила две книги в воздух затем сделала пару шагов и ещё три книги взлетели на свои места. Грейнджер бросила мимолётный взгляд на пол, зацепившись им за чью-то валяющуюся школьную сумку. Глаза Гермионы расширились когда она поняла чья она и не осмелилась поднять взгляд выше, так как прекрасно знала кого она там увидит. Она дрожащей рукой положила оставшуюся, так и не удостоенную своего места книгу на стол и ушла в сторону друзей. С минуту они ещё общались между собой, пока Малфой бездумно пялился в так и не раскрытою им книгу. Когда они ушли из библиотеки Малфой не сорвался с места и не вылетел из неё сломя голову. Он пришёл сюда не только из-за этой заучки Грейнджер, причиной его прихода была книга которая лежала сейчас перед ним. Малфой изо всех сил пытался в это верить. Он выдохнул и наконец-то открыл эту книгу. Здесь должно говориться хоть что-то о том что с ним происходит. Малфой перерыл уже половину библиотеки желая найти ответы, но ни в одной не говорилась и слова о его симптомах. Его измученная надежда опиралась лишь на эту и ещё пару книг которые он возможно упустил. Выключив рой мыслей у себя в голове пытающихся перекричать друг друга, Малфой стал вчитываться в каждую строчку. Пожалуйста! Пусть здесь найдётся то, что он ищет. *** - Рон, я же сказала, всё в порядке. Не нужно меня провожать. - Говори что хочешь. Я доведу тебя до подземелий. - уверено произнёс веснушчатый парень. Гермиона ухмыльнулась, самоуверенности Рона можно было бы даже позавидовать. Девушка приняла предложенную ей руку, берясь как женатая пара. В конце концов что она теряет? Хоть она и шла сейчас под руку с младшим Уизли, все её мысли занимал владелец той самой сумки, который остался в библиотеке. - Как скажешь, сударь. По пути к подземельям троица встретила Джинни, которая увела с собой Гарри. И оставшись вдвоём, друзья почти не разговаривали и вероятно потому что Гермиона сейчас шла не с Роном, а с белокурым парнем где-то в своих мечтах. - Кстати говоря, скоро мне не придётся тебя провожать. - Ты так намекаешь что дальше я и сама дойду? - Нет. Неделя близиться к концу как и твоё наказание - лучась улыбкой говорил парень - и тебе больше не придётся ночевать в этом скользком змеюшнике. Осталась всего пару ночей, Гермиона! - Уизли казалось ждал этой даты больше всего остального. - Уже так скоро? - И ты снова станешь той кем всегда была и будешь. - И кем же? - Гриффиндоркой - гордо произнёс Рон. "Как бы тебе не прикусить свой язык, Рональд" - подумала Гермиона, а в ответ лишь улыбнулась. - Верно. Грейнджер на мгновение поразило то, как легко ей стала даваться ложь. хотя это было лишь мгновение которое пролетело, но оставило свои следы сомнения. Хоть Рон и упорно настаивал на своём, у лестницы в подземелье Гермиона с ним попрощалась и пошла одна. Возможно когда-нибудь она пожалеет о своей настойчивости и будет вновь и вновь себя спрашивать: зачем? Для чего ты прогнала Рона? Однажды. Но не сейчас. Сейчас Гермиона шла по подземелью вдыхая запах сырых стен и думая о словах веснушчатого парня. Через пару дней ей придётся покинуть и комнату, и гостиную, и эти самые подземелья, которые сейчас заставляли Гермиона вздрагивать от жгучего холода. Почему-то сейчас Гермиона не была уверена готова ли она покинуть всё это и вернуться к той привычной жизни, которая звала её в свои объятия. Она не знала и не хотела знать причин этой неуверенности. Завернув за поворот девушка внезапно столкнулась с кем-то лбом, а затем услышала глухой звон бьющегося стекла и остатки почувствовала, как что-то липкое пролилось на ее гольфы. - Да твоя ж мать. "Нет!" пронеслось в голове у Грейнджер. Минуту назад она была окружена лишь тишиной одиноких стен и честное слово, Гермиона завидовала этим стенам. Они были одиноки, а она нет. Потирая ушибленный лоб, девушка подняла глаза. Да, она знала кого она там увидит и всё же ей не удалось сдержать разочарованный стон. Она видела кудрявую макушку Тео мать его Нотта, который пинал носком своего ботинка осколки бывшей бутылки. Мерлин, ну за что? Брюнет цокнул языком. - Разбилась - сказал он безразлично, что указывало на изрядное количество алкоголя в его организме. Гермиона надеялась на пьяную заторможенность и что ей сейчас удастся проскользнуть мимо парня дальше по коридору, пока тот соображает что только что произошло, но эта надежда угасла в радужках карих глаз которые смотрели на неё с явным интересом. На лице Нотта расплылась ухмылка. - Грейнджер- протянул тео Гермиона поёжилась от интонации его голоса. - И что же ты бродишь тут одна - он на шаг приблизился к Грейнджер - по холодным - ещё на один - тёмным подземельям. - Парень сделал третий шаг. Гермиона с каждым его приближением отступала назад, боясь оказаться в поле его осязаемости. - Разве тебе не страшно? - В твоей компании я точно не нуждаюсь. - Ну зачем же так грубо? - Нотт театрально состроил обиженную гримасу. - Ты ранишь меня в самое сердце, Грейнджер. - Надеюсь тебе мучительно больно. Грейнджер надоел этот разговор. Она хотела оказаться как можно дальше от кудрявого парня. Гермиона сделала пару шагов чтобы обойти Тео, но преградил ей путь. - Почему ты меня так не... - Отвали от меня, Нотт! - Грейнджер с силой оттолкнула его. И стук каблуков стал обозначать уверенность её шагов. Тео понимал что его только что откровенно послали, но почему-то на его лице расползлась безумная ухмылка и он закрыл глаза. - Да что ж ты со мной делаешь, Грейнджер - гортанно произнёс брюнет, схватил Гермиону за руку и припечатал к себе обдавая жаром своего дыхания. Слизеринка пыталась вырваться, но Тео лишь перехватил её в своих руках и прижал к стене, разом выбив весь воздух из лёгкий девушки. - Тео, пожалуйста, не надо! - из глаз девушки полились слёзы когда Нотт с треском разорвал её белую блузку и по каменным плитам посыпались пуговицы. Тео вцепился в её шею покрывая ту поцелуями и иногда оставляя красноватые укусы. Одной ладонью он схватил руки девушки и вздёрнул их над головой, сжимая так что Гермиона не сомневалась, на них останутся синяки. Грейнджер кричала, умоляла Нотта остановиться и всячески пыталась вырваться, но это было бесполезно, а Тео было наплевать. Гермиона ощутила вторую руку Нотта на бедре и как та стала скользить ниже к краю юбки. Девушка понимала что все её попытки пусты и слёзы не останавливаясь текли из её глаз. Внезапно кто-то отдёрнул Тео за плечо и Грейнджер расслышала характерный удар по челюсти. Из-за слёз она не могла разглядеть кто сейчас избивал Нотта, но она знала точно что она до скончания жизни будет благодарна этому человеку. Гермиона помутневшим взглядом видела то, как неизвестный бил Нотта в живот после чего тот попытался дать сдачи, но из-за большого количества алкоголя в его крови вскоре упал на пол от очередного удара. Однако спаситель Гермионы и не собирался останавливаться, он продолжал избивать Тео, пока тот корчился от боли на полу. И Гермионе даже не было жалко Нотта. Она бы никогда не смогла забыть и отмыться от того что бы он сейчас с ней сделал. Обессиленная слизеринка просто скатилась по стене на пол и сидела так пока кто-то не схватил её за руку пытаясь поднять. Испугавшись того что это может быть Нотт, Гермиона отдёрнула руку. Тогда неизвестный опустился рядом с ней на колени и приблизившись дотронулся до её плеча. - Грейнджер - парень немного потряс её - Грейнджер, это я - знакомый голос наконец успокоил дрожь в теле девушки, но она не могла поверить что слышит именно его. Вытерев слёзы, Гермиона подняла глаза и тут же столкнулась с холодными, серыми радужками глаз, в которые она не могла поверить. Сейчас они не были холодными, они были испуганными, они бегали по её лицу и пытались разглядеть хотя бы малюсенький намёк на то что она нашла спасательный брусок в озере, нашла лазейку в бесконечном лабиринте и что этой лазейкой является он. Господи, это действительно Малфой. Действительно он опять избил Нотта благодаря ей. И даже возможно у него опять приступ и ему плохо, но честно говоря, как же она устала от этого жгучего чувства вины. По щекам вновь побежали дорожки слёз. - Грейнджер - Малфой ещё раз её легонько встряхнул, вторая его рука легла на правое плечо девушки. - Всё закончилось, слышишь? Внезапный порыв, который девушка не хотела да и не собиралась останавливать заставил Гермиону поддаться вперёд и уткнутся лицом в плечо парня. И как бы странно то ни было, но Малфой сомкнул их объятия, прижав её к себе. *** - Грейнджер, я тебя прошу, уходи отсюда. - Малфой пытался куда-нибудь деть свои глаза лишь бы не смотреть на неё. - Я что-нибудь придумаю с этим придурком. Гермиона честно и не желала здесь больше оставаться, но что-то дёрнуло её на шаг приблизиться к парню. Малфой необдуманно вскинул руку в порыве отдалиться от неё. - Грейнджер, ты меня слышишь? Девушка вновь промолчала. Малфой пытался не заводиться, честное слово... - Уходи, Грейнджер! Вали отсюда! Вали и поплачься своим подружкам о том какой Тео Нотт кабель! - всё же сорвавшись на крик сказал парень. Вот что заставило Гермиону уйти так и не сказав ни слова. Сейчас эти слова бились о стенки её разума. Гермиона невольно вздрагивала каждый раз когда вспоминала этот крик. Глазницы были мутными из-за накопившихся слёз, норовивших покатиться ручьём по холодным щекам. Дверь гостиной за ней захлопнулась. Боже, как же сейчас сводили с ума эти холодные полы, стены и зелёные оттенки. Гермиона спешно поднялась по лестнице, забежала в комнату и закрыв дверь, скатилась по ней, чувствуя как слёзы новым потоком стали литься по её щекам. Грейнджер не хотела никого разбудить, потому опустила лицо в ладони стараясь сдержать всхлипы и рвавшийся наружу громкий плач. Но Гермиона ошибалась в своём убеждении, что все в этой комнате спят. Из-за скрывавших её лицо ладоней девушка не заметила как к ней кто-то подошёл, лишь услышала подозрительно близко прозвучавший голос. - Будешь? Грейнджер убрала руки с лица и постаралась вытереть все слёзы насколько это было возможно. Гермиона уже примерно понимала чей голос слышала, но она должна была убедиться в этом собственными глазами. Гермиона подняла глаза и к великому её удивлению перед ней и правда сидела Паркинсон и протягивала ей стакан с янтарной жидкостью. - Что? - ситуация была настолько абсурдной, что Гермиона не смогла придумать ничего другого. - Огневиски, Грейнджер - Пэнси кажется сдерживалась чтобы не закатить глаза. - Будешь? "А почему бы и нет?" подумала девушка. Но не нашла в себе сил чтобы хоть что-то сказать и просто кивнула. Паркинсон передала стакан в руку слизеринки, встала и взяв с тумбочки второй стакан и бутылку разом, села рядом с Гермионой, плечом к плечу. - Тебе херово, Грейнджер. - Сказала Пэнси итак известный Гермионе факт. - Поделиться не хочешь? У Гермионы кажется глаза стали в два раза больше от удивления и она уставилась на брюнетку. - Не пялься на меня так. Слизеринцам тоже бывает не чужда человечность. - И сделав паузу она продолжила. - Так что у тебя случилось? - Паркинсон сделала глоток, поморщившись от того как виски обожгло ей горло. Гермиона тоже отпила из своего стакана, думая как же она ошибалась на счёт слизеринцев. Ведь сейчас, в трудную минуту рядом были именно они, никто из гриффиндора бы так не сделал. Да, набить ебало Нотту мог бы каждый, но так как Паркинсон не сделал бы никто. Возможно её соседки и попытались бы её поддержать, как то успокоить, чем только выбесили бы Гермиону. Ей нужно было не это, ей нужен был не собеседник, а собутыльник, с чем брюнетка очень угадала. Пэнси всё так и ждала её ответа. Девушка понимала что вероятно сейчас сама же подложит горящую мину, упомянув о бывшем Паркинсон, но всё же решила рискнуть. - Нотт. Пальцы Пэнси яростно сомкнулись на стакане. - Что этот подонок сделал? У Гермионы не поворачивался язык сказать об этом. Слёзы вновь стали наворачиваться на уставших глазах и она всхлипнула. - Он пытался изнасиловать меня. - с трудом произнесла девушка. Паркинсон молчала какое-то время. Гермиона не знала какие мысли сейчас атакуют её голову. - Какая сволочь - горько проговорила Пэнси. - Он ведь не добился своей цели? - Паркинсон была явно взволнованна, только Гермиона не знала, её участью или за то, имел ли её бывший кого-то ещё кроме неё. - Нет, к счастью. - Гермиона залпом осушила свой стакан, всё что в нём осталось. - И как же... - Вероятно он сейчас валяется в больничном крыле. - неожиданно выдала Грейнджер. - Значит его кто-то побил? - Паркинсон оказалось удивительно догадливой. - Неужто у тебя здесь появился защитник, Грейнджер? Это должно было звучать оскорбительно, но Гермиона этого не заметила или не хотела сейчас замечать. Паркинсон хмыкнула в стакан, снова сделав глоток. - Интересно, - она налила Гермионе ещё виски и встретилась с ней взглядом, чуть повернувшись. - И кто же он? - Малфой. Бровь брюнетки подскочила. Знала бы ты как мне сложно в это поверить, Паркинсон. Подумала девушка. - Что же ты с ним сделала, Грейнджер? - вопрос которого Гермиона хоть и не осознанно, невероятно сильно боялась. - Ясно что с Малфоем давно что-то происходит. Я конечно буду только за если он захочет ещё разок врезать Тео, но ведь это же его лучший друг. Не подумай что я жалею этого подонка, - Пэнси тяжело выдохнула. - Меня Малфой беспокоит. Гермиона не смогла сдержать покатившиеся одна за другой слёзы. Мерлин, как же её беспокоило поведение Малфоя! Она не понимала абсолютно, что происходит. И её раздражало то, что она ничего не может сделать со своим влиянием на него. Гермиона любила этого парня, пора бы это признать, и ей больно было наблюдать за его странным поведением. Сегодня он спас её. Избил своего лучшего друга, привёл её в чувства, обнял её и утешил в своих объятиях, а потом этот волшебный миг закончился. Он схватился за голову и стал разговаривать с кем-то, чей голос казалось был только в его голове. Он даже не хотел смотреть на неё. Накричал и прогнал, не заботясь о её чувствах. - Я не зная что с ним происходит - слёзы ещё силнее полились из глаз девушки. - Он.. он попал в больницу однажды просто поспорив со мной... я.. я боюсь что я как-то влияю на него, что-то делаю с ним... - её речь прервалась громким всхлипом. Девушку вновь одолевал приступ плача, но она всё ещё не позволяла себе зареветь в голос. - Грейнджер.. - брюнетка обеспокоенно бегала глазами по хрупкому телу бывшей гриффиндорки. Почему-то ей было больно от её слёз. Слизеринка захотела раз и навсегда стереть их с её лица. И приблизившись она руками попыталась вытереть эти слёзы, но они всё лились не останавливаясь. Держа в руках лицо сейчас абсолютно разбитой девушки, Пэнси не знала что ею двигало... Мокрых от слёз губ коснулись чужие, мягкие и с привкусом огневиски на них. Находясь в состоянии полнейшего шока Гермиона даже не смогла противиться когда чужой язык проник в её рот сплетаясь с её. Руки Паркинсон нежно сжимали лицо Гермионы, а та наконец найдя в себе хоть какие-то силы, накрыла своими ладонями её, стараясь отдёрнуть их от своего лица. *** Четвёртая пуговица застёгнута. Тонкие пальцы заправили выбившуюся из юбки рубашку, которая едва ли соответствовала приемлемой длине. От неё до колен было сантиметров 20. Слизеринка смерила себя оценивающим взглядом. Три пуговицы остались нетронутыми, открывая всеобщему обзору тонкую шею и острые, невероятно красивые ключицы. В ямке между ними лежал аккуратный изумрудный камень на дорогой цепочке. Подумав пару мгновений девушка застегнула пятую пуговицу, но скоро нервно расстегнула обратно. "К чёрту всё!" Какой смысл стараться выглядеть прилежно и закрывать себя от других. Она не делала этого и во время отношений, а теперь тем более в этом нет абсолютно никакого смысла. Девушка уже давно привыкла к этим взглядам. Некоторые её осуждали, другие же хотели здесь же её раздеть и делать с нею всё на что способны их грязные фантазии. Так же как и привыкла к пошлым фразочкам, иногда уж слишком мерзким. Она просто пропускала их мимо ушей, либо красиво отвечала когда ей это было нужно либо же просто скучно. За семь лет учёбы Пэнси Паркинсон была пропитана всем этим до нитки. Ей было похуй на всё. Что ж, бессонная ночь давала о себе знать тёмными кругами под глазами. Долгая бессонная ночь в обнимку с бутылкой и хрупкой гриффиндоркой. Паркинсон тряхнула головой прогоняя эти мысли. Как же хотелось стереть из своей памяти все воспоминания вчерашней ночи. Как же хотелось всё забыть, а главное чтобы забыла она. Паркинсон устремила взгляд на спящее тело девушки, что теперь не покидала её мыслей. Сейчас она спит. Мирно сопит в своей кровати, в своём придуманном мирке снов. Неизвестно что будет тогда когда она покинет этот мир. Может она возненавидит Пэнси, изобьёт её или заколдует, может расплачется, будет разбита и начнёт регулярно пить, а может влюбится в неё и повесится на шею. Но вариант того что она просто всё забудет Пэнси не рассматривала хоть очень хотелось. Вот как она может спокойно спать? Паркинсон негодующе вздохнула, сама слизеринка не смогла сомкнуть глаз всю ночь. Всю бесконечно долгую, мучительную ночь. От того момента как дубовая дверь хлопнула и гриффиндорка скрылась за ней прошло будто тысячи лет, за которые Пэнси окончательно вбила себе в голову какая это всё же была глупость и что такого больше никогда не повториться. Но картинка что раз за разом вспыхивала в её голове казалась предательски заманчивой. Пэнси хотелось вновь очутиться там и растворить в ней. И как не старалась брюнетка избавиться от неё, это событие словно отпечаталось на внутренней стороне век. - Успокойся - на выдохе прошептала она своему же отражению. Легко было это себе сказать, а вот что-то с собой для этого сделать совсем наоборот. Паркинсон взяла с тумбочки небольшую заколку с изумрудным камешком и зажала её зубами. Руками же она подцепила передние пряди у лица, закрутила каждую в аккуратный жгутик и заведя их назад, закрепила заколкой на затылке. Палочкой она закрепила результат своих трудов используя это заклинание вместо магловского лака для волос. Ещё все спят. Куда она так рано собралась? В любом случае Паркинсон найдёт чем себя занять. Главное как можно дальше от этой гриффиндорки. Пэнси не хотела себе признаваться, что собралась так рано и сейчас уходит только потому что боится видеть пробуждение Грейнджер, боится её реакции. *** Утро началось с очередной закинутой в рот таблетки, ведь с самого вечера мысли о тёплых руках Грейнджер не покидали его головы. Как же он заебался всё время думать об этом хрупком теле в его руках... Пэнси не было ни в её кровати, ни за её столиком, в принципе в комнате. Это в разы облегчало дело. Гермиона предпочла бы больше никогда не встречаться с брюнеткой после сегодняшней ночи. Сделав над собой усилие, девушка поднялась с кровати и выпила стакан воды. Голова раскалывалась, а в глазах темнело. Гермиона воздержалась от того чтобы стукнуть себя по лбу. Ну как можно было забыть про антипохмельное? Холодные струи воды давали приятную прохладу разгорячённому телу. Каждый день Малфой смывал с себя кошмар, который он видел ночью и просыпался от него в холодном поту. А так же его мысли сопровождал чей-то леденящий голос, что до невозможности был похож на его собственный, но только звучал холоднее. В ночном кошмаре Малфой шёл по тёмному, холодному, жуткому подземелью. Оно было наполненно чьими-то истошными криками, над тем кто кричал явно издевались различными нечеловеческими методами. И прислушиваясь к этим крикам, Драко с ужасом понимал что этот голос принадлежит ему, но не понимал как это возможно. Либо он слышал своё будущее, либо у него едет крыша, он слышит голоса в своей голове и сходит с ума. Драко не знал какой из вариантов правда, но оба его одинаково пугали так что он закрывал уши руками, сдавливая свой череп до потемнения перед глазами. Он не хотел этого слышать. не хотел. не хотел. Затем Малфой натыкался на дубовую дверь которая виделась ему единственным спасением из этого кошмара, так что парень не раздумывая хватался за ручку и дёргал её, вваливаясь в небольшую комнатушку, где он наконец слышал её. Тишину. Это была такая контрастная смена, что Малфою требовалось пару минут привыкнуть к отсутсвию каких-либо звуков. Затем он оглядывал помещение в котором оказался. В душной комнате не было ничего кроме небольшого окошка, через которое сочился лунный свет и зеркала. Огромного серебряного зеркала выше самого Драко ростом. Он знал что это за зеркало, помнил его с третьего курса когда наткнулся на него в одном из заброшенных классов и тогда он с ужасом увидел там Грейнджер. Это зеркало Еиналеж к которому Драко каждый раз с интересом подходил и видел там одну и ту же картину. Он видел себя и Грейнджер, видел её в своих руках, как их тела сплетаются в поцелуе, видел себя и её как две неразделимые части целого. Но в один миг эту картину сменяла другая. Он оставался один. Его вторая половинка неделимого целого оставила его одного. До того момента пока из-за спины у Драко ни появляется он. Точная копия Драко, но только другой, его кожа была белее лунного света льющегося с улицы, а в радужках глаз горел огонь, который казалось сейчас сожжёт всё здесь к чёртовой матери. Он обнимал Драко, смеялся над ним, обращался с ним как с маленьким ребёнком, превращал Драко в тряпичную куклу, а сам дёргал за ниточки. Он издевался над блондином, и лишь смеялся в ответ на все его страдания. А потом, один удар кинжала и бордовая кровь начинает выливаться из глотки Драко на его белоснежную блузку. Смотря на всё это Малфой не сразу замечает что из зеркальной глади к нему тянутся бледные руки. Они рывком хватают его затягивают внутрь зеркала. И тут Малфой в ужасе просыпался, еле сдерживая испуганный крик, и последние что он видел перед пробуждением это те самые горящие радужки и смеющуюся ухмылку на его бледной коже. Гриффиндорка ещё вчера попыталась смыть с себя все события вчерашнего вечера, но до конца всё равно не помогло. Лишь умывшись ледяной водой, Грейнджер отправилась приводить себя в порядок. Дафна окликнула её пару раз, но отделавшись дежурным "всё нормально" Гермиона принялась за плойку. И путанные кудри стали превращаться в длинные, прямые локоны. - Да как ты меня заебал! - Малфой стукнул по двери душевой кабины и ответом ему был лишь противный смех в его голове. Яростно выключив воду, Малфой вышел из душа, вытерся и бросив полотенце на пол, нацепил свою форму и вернулся в спальню мальчиков. Ещё одна таблетка. "Должно стать легче"- мысленно успокаивал себя Малфой. Он потряс предмет в своей руке. Лекарство было на исходе. Ему хватит максимум ещё на два дня. Чёрт! Ему так не хотелось снова идти в лазарет и видеть морщинистое лицо старухи, которая только и будет повторять раздражающую истину "Неизвестно что с тобой". Тяжесть школьной сумки сейчас имела столь маленькое значение, что Гермиона почти её не замечала. Она молилась когда выходила из спальни чтобы Пэнси не было в общей гостиной. Взгляд почему-то упал через пролёт на тяжёлую дубовую дверь с вырезанной на ней, узорной буквой "М", что означало что проживающие в ней относятся к мужскому полу. "Там был он." Гермиона поняла что ей страшно идти сейчас одной по подземельям и ей в голову пришла мысль попросить его пройтись с ней? Она лишилась рассудка не иначе. В конце концов девушка просто заглянула обратно в комнату где всё ещё оставалась Гринграсс и предложила той пройтись вместе, на что блондинка с радостью согласилась. Пройдя подземелья, студентки поднялись по лестнице, свернули направо и отправились в большой зал где уже начался завтрак. На завтраке не хватало одного человека. Кудрявого парня который обычно бы сидел в компании Крэба и Гойла, смеясь с ними и грыз бы своё зелёное яблоко. Наверно впервые на завтраке не было Теодора Нотт, потому что тот никогда его не пропускал. Но сегодня Драко знал, что у него есть по важнее дела. Сейчас Тео Нотт лежит в лазарете под двумя капельницами и изо всех сил цепляется за свою жалкую жизнь. Вчера в больничное крыло ворвался студент, нёсший на руках своего едва дышащего друга. На его руках была кровь, а на щеке две влажных полоски мужских слёз. Он бормотал что шёл вечером в свою гостиную и нашел на каменном полу избитое тело лучшего друга. Что вокруг он никого не видел и что далее не медля ни минуты он подхватил друга на руки и помчался в лазарет. Не сложно было сыграть такой спектакль, сложно было признаться, что всё это ради одной, ради той раздражающей и сводящей с ума девушки, которая сейчас сидела и о чём-то разговаривала с Дафной.