Грустное настроение, имеет смысл

Если бы он знал, как ему плохо. Он сидит на стуле, укутавшись в одеяло и рыдает, рыдает, рыдает. Музыка убивает его, ты убиваешь его. Он убьёт себя, только дай намек. Дай повод, и нож в руки. Слезы серебристыми каплями по щекам, сталкиваясь на подбородке и создавая неприятное ощущение. Но, такое привычное, он слушает много музыки и ему попадается только грустная музыка в этот момент. Он рад, он благодарен, но он плачет. У неё уже истерика, он окончательно укутывается в одеяло, громко рыдая, выражая все эмоции, всё чувства, всё, всё, всё, что есть внутри. А этого всего, ну.. Уж очень много, только если брать боль за последний день, уже навал так почему бы не выразить это? Ему страшно, он шагает в туалет, таща по полу одеяло за собой, его лицо заплаканно руки в синяках, а нижняя губа дрожит. Ему плохо, ему очень плохо. Он медленно заходит в комнату, закрывая за собой дверь, смотрит в зеркало. Видит себя, даже при слезах он выглядит красивым. Этот розовый носик и щёчки придают какой-то эффект милости, но глаза.. В них только пустота, вперемешку с болью. Он смотрит вечность в это зеркало и медленно роняет одеяло на пол. Зачем оно ему? Оно не согреет его, вряд ли что-то согреет его. Он смотрит, всхлипывая. Видит слезы вновь бегут по щекам и стекаются ещё ниже вдоль ключиц, на его теле лёгкая футболка, которая открывает одно плечо. Наверное, сейчас будь тут Джонни, он бы уткнулся в это плечо или бы поцеловал. Но, его тут нет. Он рыдает, смотря на себя, смотря на то, какой он кусок кожи не имеющий смысла не имеющий смысла не жить, не существовать. Он никому не нужен, в нём никто не нуждается. Вдруг на его лице расползается медленная улыбка, он смотрит на себя и охает. Но, отражение в зеркале всё ещё с той улыбкой. Время остановилось, остановилось. Ему страшнее, ещё сильнее. Но, к чему это? Вряд ли к нему сейчас придёт Джонни и поможет, напоет чаем, успокоит, погладит по головке. Всего этого не существует, и ни в коем случае не должно существовать. Существует только Джонни, который естественного не ответил взаимностью. К чему это, к чему это всё? К чему эти гейские шуточки, сильный смех? Изображение в зеркале не двигается. Он подходит, ведёт пальцем по улыбке и копирует её, он копирует самого себя. Ему нравится? Определенно. Он сошёл с ума? Определено. Ему нужна эта жизнь? Нет, да только он закрывает глаза, а открывая их, оказывается в пледу смотрящим в окно. Его разум пуст, он оглядывается и понимает, что не в своём доме. Да, есть ли смысл разбираться? Не особо, но в груди начинают порхать бабочки, и на лице расплывается улыбка. Так, смысл то есть? Появляется, как только он чувствует нежный поцелуй в висок, и такой родной голос. – Доброе утро, ромашка.

***

– доброе, – он тихо зевает и прижимается к Джонни, который видимо, взял его на руки, и понес в постель. Он точно не помнит, но вроде он оказался тут потому что уснул от долгой работы, а почему на подоконнике? Да, хрен его знает. Ему, что нельзя сидеть на подоконнике? А, я вот думаю, что можно. Он только мог прижаться к Брюнету и тихо сопеть, наслаждаясь таким родным запахом. Можно узнать, как они к такому пришли, ну я расскажу вам.

***

– черт, – боль моментально пронзила тело, заставляя выгнуться и забыть о моральной боли, кровь осторожно стекала с запястьей. Почему ему резко приспичило устроить суицид на уроке математики? Неужели математика столь ужасна? Да нет же, тут дело в том, что его накрыл приступ. Ему показалось, что Джонни посмотрел на него, но ключевое слово показалось. И сразу же после этого накрыло. Захлебываясь в слезах, он не услышал, как дверь открылась. Он не услышал, как поочерёдно открывались кабинки, он не услышал и не увидел, как кабинка где был он, открылась. Он зажмурил глаза, плача и бесконечно плача. Только руки с того света его вытащили, они быстро как змеи обвились вокруг него и быстро прижали к чужому телу. И только шёпот на ухо отрезвил его, – хей, всё хорошо, держись.. Я с тобой, ромашечка.

***

Видя чужой взгляд на себе, ему стало не по себе, он украдкой посмотрел в ответ и увидел взгляд полной печали, грусти. Какого вообще чёрта на него так пялились? И вдобавок, не "не кто то" А сам Роман, ученик который явно имеет проблемы, и выражает их, всём своим телом начиная от грустных глаз заканчивая чёрной одеждой. Джонни стало не по себе. Он вышел, Рома вышел, но что-то упруго не давало сидеть Джонни на месте. Он пошёл за ним. Сердце забилось в черепной коробке, и чувство волнение сожрало его полностью, только в тот момент, когда он услышал всхлипы. Истеричные всхлипы. Он с этим чертовым гулом в голове, в панике начал открывать все двери пока не дошёл до той, которая нужна была ему. Видя кровь на чужих руках, и лезвие, упавшее на кафель его скрутило. Не то что он боялся крови, или было тошнотворно, а то, что человек сам делает это. Сам режет себя. Подавив порыв, провалится сквозь землю, он быстро прижал к себе ромашку и начал тихо шептать успокоительные слова. Тот вскоре успокоился. Оно и к лучшему.

***

Милые парни лежат в обнимку, медленно проваливаясь в сон. Кто сказал, что утром нужно вставать? Нет, для них это правило не важно. Для них важны они сами, они в спокойствие. И, кажется, это даёт надежду на стабильно эмоциональное будущее. И только пластыри, а под ними порезы, напоминают об ужасном прошлом. Но не было бы его, не было бы настоящего и будущего. Это ужасно, но в тоже тут есть плюсы. Везде есть плюсы, везде.