magician.

       Такой же обычный день, как и все остальные подходил к концу. На сенсорном экране старого ноутбука высвечивались большие белые цифры, подтверждающие эту данность. Единственный факт, который здесь можно было опровергнуть — это обыкновенность сегодняшнего дня. Для многих он является траурным, для меньшего количества людей он является праздничным, а для кого-то эти двадцать четыре часа — сплошная мука и скука, а всему виной бесконечное количество часов, проведенные в магазинах разного вида товаров: канцелярии, одежды, сумок и прочего. Но стоит уделить внимание и людям, которым глубоко плевать на дату сегодняшнего и завтрашнего дней, и не позавидовать такому пофигизму просто невозможно. Ведь стресс перед первым сентября досаждает огромному количеству школьников и студентов. Единственный способ избавиться от удушающего волнения из-за начала учебного года — это познать что-то тяжелее, чем простые контрольные и вызовы к доске.       Кто-то считает, что устраиваться на работу в подростковом возрасте — это глупо, ведь в такой период жизни нужно полностью окунаться в молодость и веселье. Бесспорно, тусовки, посиделки с друзьями, адреналин и все остальное — неотъемлемая часть практически каждого человека в юношестве, но не лучше ли приучаться к дисциплине с раннего возраста, чтобы в жизни потом было легче? Мнения разделялись. Наверное тяжело разрываться между «отдохнуть с друзьями» и «окунуться с головой в работу»? Очень тяжело, Мона Мегистус знает об этом (к сожалению) не понаслышке. Провести целый день за тем, что к счастью, приносит ей деньги, спустя три месяца уже не кажется таким ужасным занятием. Друзья ежедневно пишут и звонят, при этом даже не отвлекая от заказов, свободное время остается, она высыпается. Выглядит как мечта, не так ли? Если не учитывать всех остальных «прецедентов» в жизни, то это точно так. Именно поэтому прямо сейчас, Мона, полностью сосредоточенная на восемнадцати картах с собственной историей, разложенных на столе из темного дерева, пытается расшифровать послание от Вселенной на будущий учебный год. Звание «профессионала» в сфере таро далось пятнадцати, а если быть точнее, то уже почти шестнадцатилетней Мегистус отнюдь нелегко. Годы тренировок все же дают свои плоды.       Играющая на фоне странная песня вовсе не отвлекала её, лишь давала мозгу небольшую разгрузку от тяжелого процесса переваривания информации и трактовок. Гобелены, на которых изображены различные арканы, либо астрологические круги, висели на коричневых стенах полностью неподвижно, даже не колыхаясь от небольшого ветра из приоткрытой форточки. А стоит заметить, что в конце лета, особенно в такое время, ветер присутствовал. Маятники и ловцы снов лишь иногда, незаметно для Моны, покачивались. Благовония и свечи, заказанные с какого-то эзотерического магазина, лишь добавляли особой атмосферы. Даже скорее на психологическом уровне, с ними комната казалась лучше. На скрипучем, уже потрепанном стуле, подобрав под себя одну ногу, сидела Мегистус. Карты то и дело добавлялись к тем, что уже лежали, добавляя всей картине ясности. Это занятие было схоже с решением примеров из математики, когда пытаешься найти результат, непонятно только одно. Что из этого сложнее? — 8 пентаклей, — бурчала себе под нос Мегистус, — Плодотворный для работы и учебы год. Снова будет не хватать свободного времени.. — разочарованно протянула она, откинувшись на спинку стула и запрокинув голову.       Это была последняя карта, а соответственно, примерный прогноз был готов. Усталость, которой было заполнено тело, наконец вырвалась наружу. Мона поставила две ноги на стул и опустила голову, руки тотчас легли на макушку. Энергии и сил не хватало даже на то, чтобы убрать карты в мешок, купленный специально для них, и лечь в кровать. Но в чем сила дисциплины? Осознавая положение, в котором Мегистус может уснуть, она все же убралась на столе, после чего уютно устроилась в кровати, занимавшей практически всю площадь небольшой комнаты.       Глаза закрывались непроизвольно. Ощущение от скорого сна на мягкой и большой подушке, было ни с чем не сравнимо. Даже чувство, когда клиенты пишут о том, что расклад в той или иной ситуации «проигрался» (а для тарологов это значит очень многое), не может переплюнуть его. И наверное, сон, что должен был как можно скорее накрыть разум и сознание Моны, был бы еще приятнее, если бы в этот самый момент не поступали уведомления в их общую с друзьями беседу. Совсем немного приоткрыв красные и уставшие глаза, Мегистус решила просто пробежаться по сообщениям, дабы ответить на них утром, перед выходом. Но что-то пошло не так и буквально через секунду, завидев фразу, отправитель которой был её лучший друг — Альбедо, она сидела на кровати, подмяв под себя одеяло и вошла в сеть. — Наверное самое стремное, что в этом году будут выбирать старосту класса и её заместителя. Молюсь всем Архонтам на этой Земле, чтобы им не стать. Что? Староста? С каких пор в их академии является нормой подобная иерархия? Мона тут же стала набирать сообщение, все еще надеясь, что Альбедо решил ни с того, ни с сего, пошутить. К слову, с чувством юмора у блондина все печально. — А я молюсь, что это какая-то твоя очередная не смешная шутка. Чего блять? Какая староста и почему этот статус вдруг решили ввести? Два года спокойно все учились, а тут решили какой-то бред устроить. — Реально, я тоже не понимаю, какого хера собрались это делать. Короче, просто надеемся остаться «за бортом». Мгновенно напечатала ответ третья участница данной беседы — Люмин. — Хреново будет на самом деле. Теперь за прогулами следить начнут. Будет весело, если старостой выберут любого неуча из нашего класса, хаха.       Самой большой проблемой являлось даже не существование этой роли, а скорее её обязанности. Это точно минус несколько часов сна, слежка за журналом, а за учениками и подавно. Это большая ответственность, с которой не справится и половина класса, в котором училась Мона. Это должно быть странным, поскольку академия не «абы какая», а довольно неплохая, в которую бесплатно можно было попасть только за знания, а все кто не справлялся с вступительным экзаменом хотя бы на девяносто пять процентов — должны были платить за обучение.       Для Мегистус было огромным счастьем попасть туда бесплатно, поэтому вылететь из академии она себе просто не позволяла, уделяя практически все свое время учебе. И уже имея статус «отличницы», было самым большим страхом получить статус «старосты». Благодарить Альбедо за эту новость — это последнее, что Мона собирается делать, так как спокойно уснуть и максимально не думать о завтра, уже не получится. Она дала себе обещание стукнуть его перед школой, за её неудавшийся, из-за новой причины для волнений, сон.       Да, стресс — это прекрасная почва для бессонницы, именно поэтому на том же столе, где и находится большая часть «личной жизни» Моны, стоит стеклянная баночка, с выцветшей наклейкой «снотворное». Грустно осознавать, что на такую важную вещь в жизни человека, так просто повлиять, заставив того мучаться и постоянно загружать свой, и без того загруженный до кипения, мозг, подобно телефону или компьютеру, который нагревается при долгом взаимодействии с ним. Последним шагом перед тем, как все таки забыть про все свои проблемы и события за сегодня, а именно наконец заснуть, Мегистус ставит «центр уведомлений» на беззвучный режим и успокаивается до завтрашнего утра.

***

      Еще несчастных двадцать минут назад абсолютно не запомнившейся сон закончился. Даже такая жалкая попытка уйти из суровой реальности, была отдушиной, среди всех приятных, и не очень, происшествий. Но нужно знать грань, ведь совсем забываться там, где нет никаких проблем, тоже может быть проблематичным.       Сумка была пуста, лишь забросив в неё всякие банальные вещи в виде жвачки и пачки сигарет, можно было сказать, что она собрана на первое сентября. Учебники выдают непосредственно в классе, а донести после — поможет Альбедо, а значит, напрягаться не стоит? Хаха, еще как стоит, Мона прекрасно это понимала. Даже если вчера удалось отделаться таблетками, то сейчас, от ужасного чувства непредвиденного, не отделаться вовсе. Кого же выберут на такую важную роль? Будут ли в этом году новые ученики? Произойдет ли что-то, чего не видно на картах? — кошмарно думать о том, что еще не произошло. Кошмарно переживать перед контрольными из-за оценки, кошмарна вся школьная жизнь. Единственное, что спасает в такие будни — это друзья, не дающие полностью погрузиться в пучину проблем, в которую залезть настолько просто, что становится страшно.       Но пока есть отличные способы избавляться от этих мыслей, в виде ужасно любимой работы Моны, она будет жить с улыбкой на лице. Помощь другим — всегда казалась ей чуждой, но если это приносит средства, на которые иногда, можно даже разгуляться, то от некоторых установок стоило отказаться. Немного успокоившись, Мегистус вытянула из под матраса электронную сигарету, в попытке получить дозу серотонина, даже таким способом. Благо тетя, с которой жила Мона, спала до обеда, так что переживать насчет того, что её застукают за занятием такого рода, было бесполезно. Совершенно забыв, что с минуты на минуту за ней зайдут друзья, Мегистус посмотрела на те же белые цифры на мониторе ноутбука, а ужаснувшись, спохватилась, изо всех сил стараясь успеть надеть свои потертые ботинки, которые она не меняла уже полтора года, и носила вне зависимости от времени года.       Не давая двум людям даже постучаться в дверь, Мона закинула на плечо практически пустую сумку, и вылетела за дверь. Глупая улыбка до ушей полезла по лицу сама собой, а причиной были те же самые люди. Просто стоять и ждать чего-то не было смысла, Мона тут же ринулась к ним в объятия. Не виделись все лето, а ощущение, что целую вечность. Как раз в такие моменты, Мегистус понимает, как для неё самой важно живое общение, а не простые аудио и видео звонки по интернету. Если Люмин выглядела так же, как и в конце мая, то насчет второго друга она не могла так сказать. Мона и подумать не могла, что Альбедо мог настолько сильно измениться, ведь она помнила его совсем другим. Дело было не в манере или интонации общения, не в стиле в одежде, что не менялся.. по крайней мере с начала их общения, вовсе не это. Его внешность. Она никак не могла понять, что же с ним случилось, но единственное, что она точно может отметить — он ужасно похорошел. То ли лицо стало более взрослым, то ли вырос, то ли мышцы появились — непонятно. Она никогда не думала о нем в таком плане, и потому такие мысли приносили дискомфорт. — Хорош обжиматься, мы так опоздаем! — воскликнула Люмин, которую блондин уже вытолкнул из их «улея», — Правда опоздаем, ребят. — Ладно-ладно, пошли, — Альбедо нехотя отпустил Мону, подталкивая вперед, невербально заставляя её идти.       Компания, уже спустя минуту шла, заливаясь смехом. Какие-то «локальные шутки», непонятные окружающим, или упал маленький ребенок, или мужчина, в попытке открыть кофе — разлил его на себя. С одной стороны, странные причины для смеха, но как же им было по барабану. Сейчас они счастливые от встречи, спустя долгое время, а все остальные сомнения, проблемы, или что похуже — уходят на второй план.