Маму трахают как шлюху.

— У тебя такой огромный. Он не войдёт весь в неё. И ей будет больно. — Дурачок посмотри, какая у неё щель большая. Он опять широко раздвинул пальцами её половые губы. Она видно не такие, как у меня принимала. Это ты со своим писюньчиком в ней утонешь. А для меня её орган в самый раз, под завязку примет мой член. Мать крепко спала и не шевелилась. — Да она и не целка, а взрослая тётка, рожавшая, в самом соку. Её только ебать и ебать. Я прошу тебя, выйди минут на двадцать на кухню. Поставь там чайник что ли. И не мешай нам. Если она увидит тебя, точно устроит скандал. При сыне она ебаться со мной не будет. Я пошёл на кухню. Однако любопытство взяло верх. Я смотрел в щель приоткрытой двери, чем всё закончится. Кровать стояла сбоку, напротив двери и у меня был хороший обзор с близкого расстояния. Неужели она отдастся пацану. Меня бросило в дрожь, когда он, сняв трусы, по хозяйски стал между её ног, и направил рукой свою ливерную в её писю, раздвинув половые губы пальцами другой руки. Вот его красная налившаяся кровью, готовая лопнуть, залупа с куриное яйцо коснулась её чрева, губы обняли её. Он наклонился, над спящей матерью облокотившись на свои руки иииииии…. Мать спала и проснулась только тогда, когда он уже ввёл ей свою ливерную на три четверти и несколько раз качнул задом еб её. — Мать лежала с полминуты тихо, видно просто обезумев от такого ….. свалившегося на неё с утра. — Саш, саш ты где? — Да не дёргайся он на кухне, завтракает. — Как ты посмел малолетка. Отпусти, отпусти меня. Слезь сейчас же. Я отцу пожалуюсь. Он тебе уши оторвёт. — А я матери скажу, что ты с ним ебались ночью. Она уперлась ему руками в грудь, и хотела его скинуть с себя, подкинув тазом. Он лёг на неё, придавив своим весом. Его ялда видно вошла в неё полностью под самые яйца. Потому что она тихо вскрикнула. — Оставь меня, оставь. Я не могу с тобой. Это инцест. Ты такой молодой…. ААААХХХ. Что же ты делаешььь мерзавец. Перестань. Перестань меня иметь. Остановись, Остановисььь. О боже, что же это такое. Нет. Нет. Нет. Её ноги согнулись в коленях и поднялись вверх. — Паршивец, паршивец ЫЫЫЫЙЙЙЙЙ ААААХХХ. И она стала подкидывать его тазом, подмахивая ему. Волосы разметались на подушке. Она уже в экстазе, поймав пару оргазмов шептала – Уходи. Уходи. Хватит. Сын войдёт. Он мне этого не простит. Подумает, что и ему это можно. Кончай скорее, скорее. Сколько можно. — Свет стань раком на кровати. Я так не кончу на тебе. — Сума сошёл. Ты мня проткнёшь своей ялдой, и так достал до самых гланд. Слушайся меня и кончишь сразу, и она положила руки на его ягодицы. — Введи весь под корень и становись. Вооот молодец. Теперь покручивай, покручивай АААЙЙЙЙЙЫЫЫЫЙЙ. Медленно вынимай на половину. Делай две три фрикции и опять крути. Вот молодец. Делай так пока я не скажу давай давай. Теперь давай газуй пацан. Давай. Давай. – и она забилась под ним как подстреленная птица в очередном экстаз. Они кончили вместе и лежали тихо, приходя в себя. — Пусти, я пойду в ванну подмоюсь, пока сын не застукал нас. Только не хватало забеременеть от тебя. Пришла тётка. Завтракали вместе за столом. — В субботу у меня выходной поедем с утра в деревню. А если понравилось у нас, давай подождём пару дней. Погода всё равно испортилась, дожди. — Да нет поехали, зачем вас стеснять. Мы лучше приедем, как нибудь к вам в гости. Весь день без труда даже несведующиму человеку было видно какую-то прохладу и напряжённость в отношениях мамы с Аликом. Она все время избегала оставаться с ним наедине. Сказала, что бы я никуда без её разрешения не уходил. Ночью когда все пошли спать мы с Аликом легли тоже, но мама почему то задерживалась и мы с Аликом, поговорив о том о сем заснули. Проснулся я где-то через час от возни и материного недовольного голоса и замер в том же положении, в каком спал. Алик и мама боролись на его кровати. — Свет ну перестань! Что ты ломаешься как целка. Давай повторим как утром. Тебе же было хорошо. Ты так стонала, кончая…. — Алик я тебя умоляю, оставь меня в покое. Сын может проснуться, да и мать твоя с отцом за стенкой всё могут услышать. Я никому ничего не рассказала только потому, что пожалела тебя и твою мать. Перестань же, сын проснётся. — Будешь шуметь, конечно, проснётся. Свет не мучай меня давай же, раздвинь ноги! У меня от стояка аж яйца ломит. И дальше причмокивания и опять возня. Я воспользовавшись моментом повернулся лицом к ним, чтобы хоть как-то иметь возможность посмотреть на то, что будет дальше. Я был в шоке! Рядом со спящим сыном она опять отдавалась. С виду такая недоступная, полностью оказалась во власти своего племянника, малолетки пацана. Она уже лежала совершенно голая. Он лежал на ней сверху, целовал ее груди, губы. Она не проявляла никакого участия. Я не заметил, как её ноги раздвинулись и согнулись в коленях. — Свет ты и садистка столько промучила меня. Он привстал и направил свой член в её промежность. — Осторожно Алик не так быстро, он у тебя как у мерина входит под завязку, не спешиии. Я второй раз в жизни видел как трахается взрослая женщина с пацаном и на сей раз рядом с «спящим» сыном. Оказывается и такое возможно. Судя потому, как Алик это делал, можно было догадаться, что она уже не первая женщина в его жизни. Минуты через три активного соития мама начала стонать и подмахивать, обняв его руками и ногами. — Свет давай перевернёмся. Я так не кончу на тебе. Он лег на спину, и она моментально поднялась на него, стараясь сильно не шуметь, насаживалась на его член. Ее большие груди болтались в такт ее движениям. Алик тяжело задышал резко дернулся и остановился. Мама опустилась, на его грудь, тяжело дыша. Я подумал, что уже все кончилось, оба приехали. Они лежали без движения, а я уже почти спал, но вдруг на его кровати началось опять! — Ты что никогда не сосала? — Это когда минет, что ли делают. — Не знаю, как там у вас в Москве это называют. У нас на периферии всё это просто называют – пососать, выебать в рот или раком. — Фу, какие ты гадкие слова говоришь. Пропадает всякое желание с тобой близко быть. -Ну, так будешь или нет. — Нет с тобой с мальчишкой такое — ни когда! -А ты попробуй. Точно тебе понравиться. -Тогда давай раком Алик начал её трахать раком, и она закрыла глаза. Она уже через полминуты, втихую, стала стонать от каждого толчка Алика, затем прогнувшись, уткнулась лицом в подушку. Её накрыл оргазм. Она стала часто-часто насаживаться на его ялду, крутя задницей. Раздались те самые приглушенные звуки УУУУЮЮЮЮЙЙЙ. Под чавканье члена в её манде, и эти повторяющиеся с небольшими промежутком звуки, я заснул.