Звезда бессмертия

ПЛАЩ ТАМПЛИЕРА ИЛИ РАССКАЗ КУЗМИЧА. Франция. Марсель 1306год. «Огонь. Какая страшная сила, прячется в его ярких лепестках. Мы – люди, наивно полагаем, что приручили его. Ласковое пламя скрывает нас в зимнюю стужу, готовит пищу, сушит промокшую одежду, гонит прочь сумрак ночи. Но стоит огненной мощи вырваться на свободу, и мы ничего не можем поделать с необузданностью пожара. Он жадно поглощает все: дворцы и хижины, леса и поля, животных и людей…Еще неизвестно, кто из нас хозяин…» Размышления присевшего у камина рыцаря тамплиера, прервало появление молоденькой дочки хозяина таверны. Высокий грузный мужчина неохотно обернулся на ее веселый голосок: –Я принесла вам свежего молока. –Отлично, – нелюбезно буркнул рыцарь, и плотнее завернулся в свой шерстенной белый плащ, украшенный большим черным крестом. – Только устав запрещает нам пить что-либо кроме ключевой воды. –Какой строгий устав у вашего ордена тамплиеров! – сокрушенно покачала головой девушка. – а мне так хотелось сделать для вас что-нибудь приятное. –Ничего не нужно. Мужчина снова равнодушно отвернулся к огню и погрузился в свои мысли. –Ваш орден запрещает даже смотреть на своего собеседника?! – надула губки девушка. Мрачный гость посмотрел на нее внимательнее. Пухленькая смешливая девушка, лет восемнадцати, с двумя длинными золотистыми косами не могла ему не понравится, но он не подал виду. Тамплиер сохранил на лице невозмутимую мрачность. Но она подметила, что гордый рыцарь лет двадцати семи внимательно разглядывал ее и смутилась. Он-то ей сразу понравился: русые волосы, крупные благородные черты лица, светлые галльские глаза. Девушка и сама гордилась своими смелыми светловолосыми предками, любила слушать легенды о всемогущих друидах и непобедимых воинах. Новый постоялец, напомнил ей героя таких легенд. Невнимание с его стороны, она просто не могла вынести и возмутилась: –Как вы только умудряетесь общаться с людьми, если устав запрещает вам даже улыбаться! Вас, наверное, отовсюду гонят. –Не успевают, – невозмутимо парировал тамплиер. – По распоряжению месира* Жака де Моле**, рядовым членам ордена запрещено оставаться на одном месте дольше суток. –Очень интересно, – сморщила носик девушка, – и как же вы знакомитесь с людьми и ведете денежные дела? –Тамплиеры дают обед бедности и безбрачия. –Совсем, совсем?! – погрустнела девушка, – Сейчас принесу вам ключевой воды, если больше ничего не хотите. Рыцарь равнодушно кивнул и снова повернулся к огню. А дочка хозяина подхватив кувшин с молоком опрометью выбежала из комнаты. Встретив на кухне свою старую тетку, колдовавшую над жарким, она не могла сдержать возмущения, эмоционально пожаловалась: –Ну, ничего-то ему нельзя! Непробиваемый какой-то! Неужели, совсем незаметно, что я хочу поболтать?! –Глупая ты еще, – мягко пожурила ее дородная тетушка, – на то они и рыцари храма Соломонова, чтоб девиц не замечать. –Терпеть не могу таких рыцарей! – воскликнула девушка, и даже с досады пролила на каменные плиты пола воду из большой миски. –Вот и не люби на здоровье, – устало вздохнула кухарка, – только воду не проливай. Кто за тебя все убирать будет?! –Сама уберу! – поспешно бросила девушка. Но вместо того, чтобы помочь своей тетке, она схватила со стола кувшин с чистой водой и побежала обратно в комнату нового постояльца. –А я вам воды принесла, только… – объявила она, как только открыла дверь. Мрачный рыцарь по-прежнему сидел у камина, глядя на пламя. На возвращение дочери трактирщика, он не обратил ни малейшего внимания. Она даже забыла, что еще ему хотела сказать. Громко опустила кувшин на стол, даже вода расплескалась. –Вот, ваша ключевая вода, может, хотите что-то еще? – громко спросила она. Рыцарь быстро обернулся, глянул на нее очень внимательно. Заметил раскрасневшиеся щечки и обиженное выражение красивого личика. –Простите, я совсем не хотел вас обидеть. Но правила нашего ордена действительно очень строгие. –Слишком строгие, – буркнула девушка. –Мне никогда так не казалось… раньше… –Что же изменилось теперь? – лукаво спросила она. –Вроде бы ничего, но… сегодня я почувствовал себя особенно одиноким. Тамплиеры, конечно, орден монашеский, но мы совсем одичали от запретов и правил. –Неужели вы заметили?! – девушка изобразила нарочитое удивление. Оба не знали, что еще сказать, но ей вовсе не хотелось уходить, а рыцарь искал предлог, чтоб ее задержать: –Может быть… я завтра отправляюсь в дальнее плавание… не знаю, вернусь ли… Не могли бы вы, рассказать мне немного о Марсельской жизни. –Охотно, – быстро согласилась дочь хозяина таверны. – Только я не знаю, что именно вам рассказать. Она явно обрадовалась, что рыцарю, наконец, удалось подобрать слова. –И все же вы совсем позабыли правила этикета, – мягко упрекнула она. –Да, да, – улыбнулся рыцарь, – кажется, я понял, о чем вы говорите. Перво-наперво, мне следовало представиться, мое имя Гуго Суаро. –Николь – присела в реверансе девушка. –Красивое у вас имя. –Честно говоря, мне оно никогда не нравилось, – призналась Николь, – помоему оно слишком короткое и не красивое. –Вам бы больше понравилось торжественное – Николетта? –Может быть, – мило улыбнулась девушка, – даже не знаю, какое имя мне бы сразу полюбилось. –Все же французские женщины слишком привередливы, – с улыбкой заметил рыцарь, – если бы все вы знали, как ужасно звучат имена многих африканских красавиц и красавцев: Аминхотеп, Эхнатон, Мумбаса… Девушка звонко смеялась над странными незнакомыми словами. Рыцарь не сводил с нее глаз, вспоминал, а то и придумывал всевозможные невероятно звучащие наименования, только бы продлить минуты безмятежного общения. Она хохотала до слез, терла глаза кулачками, спросила: –Неужели, вы знакомы со всеми этими странными личностями? –О, нет, я не так стар. Большинство этих людей уже давно умерли. –Какая жалость, – веселилась Николь. – Уж я бы с ними поговорила! –Поговорите, лучше со мной, – попросил рыцарь. Она потупилась, смущенная его вниманием. –Меня маменька заругает, что долго разговариваю с незнакомым мужчиной. –Не заругает, я же монах, хотя бы наполовину. –Тогда оставаться наедине с вашей второй половиной! – лукаво воскликнула девушка. –Я готов на время забыть, что тамплиеры не только монахи, но и рыцари, в самом деле, меч мне сейчас не к чему. –Только не впадайте в нравоучительный тон, как наш падре Андриян. На его проповедях всегда хочется зевать и отвлекаться. –Не беспокойтесь, мне очень дорого ваше внимание. О чем вы желали бы поговорить? –Тамплиеры всегда в дороге. Вы наверняка побывали во многих удивительных местах, вот и расскажите мне что-нибудь этакое про дальние страны. Я сама никогда не бывала дальше нашей рыночной площади. Рыцарь охотно согласился, помолчал мгновение и стал интересно, ярко рассказывать обо всем, что довелось ему увидеть за время своих путешествий. Девушка ахала и поражалась, ее одинокого впечатляли и подробности жизни дальних заморских стран, и то, что происходило в других местах французского королевства: –Неужели так бывает?! – поражалась она. – Не может быть, чтобы женщины никогда не открывали лицо. А верблюдов вы сами видели? –Мне даже довелось ездить на этих чудовищах. Они гораздо крупнее любой лошади. –Это, наверное, очень страшно?! –Нет, что вы, эти животные ленивы и неторопливы, ездить на верблюде удобнее, чем на лошади. Девушку так увлекли невероятные истории тамплиера, что она слушала его затаив дыхание. Глаза ее сверкали, на щеках выступил румянец, позабыв о приличиях Николь подсела к рассказчику совсем близко, ловила каждое его слово. Рыцарь наслаждался сказочными минутами, наблюдая за ней., торопился рассказать обо всем, что ему довелось испытать. Время шло быстро. Башенные часы на ратуше величественно пробили полночь. –Уже так поздно! – испугалась Николь. –Мы слишком увлеклись. –Боже мой, если кто узнает… –Я готов вызвать на поединок любого, кто усомниться в невинности этого вечера! – запальчиво сказал Гуго. –Лучше до этого не доводить, – беспокоилась девушка. –Не волнуйтесь, на рассвете я уже покину Марсель. Наше плавание обещает быть долгим и опасным. Вполне возможно, мне никогда не суждено снова попасть в этот город. –И все же я буду ждать, – прошептала Николь. Долгие месяцы тянулись для Николь особенно медленно. Много раз она говорила себе, что не должна даже думать о заезжем рыцаре, что между ними стеной встали не только расстояния, но и обеды данные им при вступлении в орден тамплиеров. Но сердце не хотело внимать разумным доводам. Снова и снова, девушка вспоминала их короткую встречу, мягкий голос и внимательные глаза рыцаря. А в это время, скучая в маленькой душной каюте корабля, Гуго в который уже раз, перебирал в памяти свои драгоценные сокровища: каждый взгляд, каждую улыбку, оставшейся в далеком Марселе, Николь. Он призывал на помощь всю свою стальную волю, для того, чтобы побороть щемящую тоску и желание вернуться в старую таверну, чтобы увидеть ее. Время и повседневные заботы должны были бы притупить чувство, так нежданно, возникшее между ними, но каждый новый день, только усиливал его. В конце концов, тамплиеру удалось убедить себя, что он хочет увидеть девушку лишь для того, чтобы прекратить думать о ней. Гуго готов был птицей лететь к берегам Франции. Он испытал настоящее счастье, ступив на Марсельскую землю. Впервые рыцарь по-настоящему оценил удобства путешествия без лишнего багажа. Едва покинув корабль, он бегом бросился к знакомой таверне. Прохожие с удивлением смотрели вслед, так не солидно спешащему обладателю белого плаща. Подобное поведение было вовсе не свойственно гордым рыцарям соломонова храма. Пожилой хозяин таверны удивился не чуть не меньше, встретив на своем пороге запыхавшегося Гуго. Он-то и не подозревал, о том, что творилось в душе тамплиера. –Вы снова к нам? – прошамкал старик. –Да, – выдохнул Гуго. – я опять хотел бы поселиться у вас в той же комнате. Ему очень хотелось сразу спросить где же Николь, не вышла ли она замуж, не болела ли, но тамплиер заставил себя быть сдержанным. –Пусть ваша дочь принесет мне кувшин вина. –Вино у меня плохое, пошлю ее в лавку за бутылкой хорошего вина. –Нет, нет, не стоит, – спохватился тамплиер, – с меня хватит и воды, только побыстрей. –Тем лучше, если шевалье сам отказывается от хорошего вина, то уж вода у нас найдется. Проводить вас до комнаты, господин? –Не нужно, дорогу я помню, – ответил рыцарь, не желая, чтобы трактирщик заметил, как он торопиться туда, где снова увидит Николь. Он оказался в знакомой комнатке, даже быстрее, чем сам ожидал, пришлось усесться на грубые лавки и ждать. Рыцарь Соломонова храма уже давно научился обуздывать свое нетерпение и спокойно ждать столько, сколько нужно. Но в этот раз, обычное спокойствие совсем его покинуло. Он никак не мог справиться с волнением, вскочил на ноги и мерил комнату быстрыми шагами. –Вот, ваша вода шевалье. Он устремил взгляд на говорившую женщину. Это была не Николь! Кувшин воды принесла ее дородная тетушка. –А где же девушка, с которой я говорил в прошлый раз? – спросил Гуго с трудом сдерживая чувства. –Она занята, готовиться к свадьбе. –К свадьбе?! – выдохнул сраженный рыцарь. Тетушка посмотрела на него внимательно и сочувственно, словно сразу все поняла. Ответила, светло улыбнувшись: –Старшая сестра Николь, наконец-то, выходит замуж. Она помогает ей с подвенечным платьем. У Гуго с плеч, словно гора свалилась, за последние месяцы он столько раз представлял свое возвращение и так боялся, услышать роковые слова о свадьбе, теперь ему даже дышать стало легче. Тетушка Николь видела как он менялся в лице, сказала мягко: –Подожди чуть-чуть, пойду позову младшенькую. Там и без нее обойдутся. Николь вбежала такая счастливая, словно подарок получила. Спохватилась в последний момент, скромно опустила глаза, произнесла заученное: –Мы рады вас снова видеть в нашей таверне. Как прошла ваша поездка? –Благодарю, – в тон ей ответил тамплиер, – плавание было благополучным. –Вы так долго отсутвовали во французском королевстве. –Я выполнял поручение великого магистра нашего ордена, и не могу раскрывать подробности своего путешествия. –Жаль, – вздохнула Николь. – Мне бы хотелось услышать от вас еще хотя бы одну историю о дальних странах. –О, эту вашу просьбу я могу исполнить не раскрывая орденских тайн, – обрадовался Гуго. – Я охотно продолжу свой рассказ, начатый в прошлую нашу встречу. Слова рыцаря показали девушке, что и он думал о ней в разлуке, вспоминал их вечерний разговор. Ее сердце опять взволновано забилось. Оба скучали, оба ждали встречи, мечтали о ней в разлуке, но теперь растерянно молчали, не зная, как выразить свою радость, не нарушая приличий. Гуго заговорил первым. –Ваша сестрица выходит замуж? надеюсь ее избранник достоянный человек. Он достаточно состоятельный, чтобы обеспечивать свою семью? Это так важно в современном мире, – благоразумно рассуждал тамплиер, но хотелось ему сказать совсем другое. – я скучал без вас! – не выдержал влюбленный. Николь вся вспыхнула, взволнованно теребила косичку, произнесла совсем тихо: –Я тоже… –Плавание казалось мне бесконечным… –Ждать на берегу было еще труднее. Дни тянулись невыносимо медленно… еще эта подготовка к свадьбы сестры… –Я боялся что вы выйдете замуж раньше чем я вернусь. Николь обиженно сузила глазки: –Замуж?! Значит если выйду замуж за другого вы расстроитесь?! Но ведь, рыцарям Соломонова нельзя жениться! Как же быть с обедом бедности и безбрачия. –Да, вы правы, – горько вздохнул Гуго, – вступая в орден, я сам сознательно отказался от простых человеческих радостей. –Я ненавижу ваш орден, – в сердцах крикнула Николь. –Я и сам…но я не могу… Я поклялся. –Неужели, ничего нельзя сделать? –Я не знаю, но… Орден тамплиеров стал всем: семьей, Родиной, смыслом жизни. Я уже долгие годы не представляю своей жизни отдельно от жизни ордена. Рыцари Тамплиеры мои братья. Каждый день приближал меня к богу. Вся моя жизнь – это служение. Я монах, только монах! – простонал Гуго. –Бог не может быть так жесток! – воскликнула Николь. Ее сердце переполнилось отчаянием. У девушки не осталось больше сил, она разрыдалась и выбежала из комнаты. Тамплиер сразу покинул таверну, он ринулся в непроглядную ночь. Еще перед тем, как отправиться в плавание, он оставлял своего коня у хозяина таверны. И теперь старый боевой товарищ стремительно уносил его прочь от запретного счастья. Ветер хлестал в лицо, и гордый рыцарь не стеснялся слез, навернувшихся на глаза.