Звезда бессмертия

ВИНО И НАРЯДЫ. Маринины влюбленные вздохи и вообще все наши разговоры о мечтах и романтики будят во мне нестерпимое желание услышать, а лучше увидеть Александра. Без него я вдруг почувствовала себя очень одинокой. Я решаю не бороться со своими чувствами, а просто взять и позвонить. –Я соскучилась, – честно говорю в трубку. –Значит, я еду? – вежливо переспрашивает Саша. –Да, только быстрее, кажется, у меня совсем нет сил ждать. –Двадцать минут. Марина понимающе улыбается: –Сама назначила свидание? Вроде бы это не по правилам. –Какие сейчас правила? –Пожалуй, – соглашается подруга, – вот и познакомишь меня с твоим красавцем, клянусь, даже не пытаться его увести, – смеется она. –У тебя все равно ничего не получилась бы. У нас с ним есть общая тайна. –Ну-ка, ну-ка, расскажи! –И не подумаю, – веселюсь я, – это только наша тайна. –Какая прелесть. Я и заметить не успеваю, как пролетает время ожидания, и раздается веселый звонок в дверь. Успеваю только подумать, что Саша добрался удивительно быстро, как… Вся моя квартира колыхнулось, словно отражение в мутной воде и пропала. Прямо передо мной поднялись высокие двухстворчатые дубовые ворота баронского замка. Я повернулась к Гансу, его и не узнать: надулся, важный, как влюбленный голубь, даже верхнюю губу оттопырил. Стоял, смотрел на суровую цитадель, как на воробьиное гнездышко, произнес снисходительно: –Неплохой домик, маловат, а так ничего. Я чувствую себя очень неуютно, не могла понять, что мне делать дальше. Не узнавала моего грубого, но понятного громилу. Напыщенный, важный господин появившийся вместо него, был чужим и пугающе не знакомым. Барон окончательно поверил, что перед ним настоящий герцог и принялся еще пуще кланяться и улыбаться. –Я рад вас приветствовать в своем скромном жилище. Ваш визит огромная честь для меня. Вы уж не обесудте, но ваш ловкий маскарад ввел меня в заблуждение. Я не смог сразу оказать вам подобающий прием. –Ничего, – снисходительно процедил сквозь зубы «герцог Ганс», – У меня большие планы… Барон его уже не слышал, шел вперед, широким жестом приглашал шевствовать за ним. В замке нас сразу окружила суета слуг, беготня с какими-то сундуками, корзинами, кувшинами, я вчера и не заметила, что у барона столько слуг. Наш приход, напомнил мне поведение пчел, когда к улью подходит чужак. Вокруг нас, голоса гудели испуганно и раздраженно. В уже знакомом мне зале для приемов, в большом камине ярко горело горячее рыжее пламя. Длинный стол ломился от яств. Я никогда раньше не видела такого роскошного угощенья. И даже не подозревала, что так быстро можно наготовить столько разных блюд. На больших подносах дымилось всевозможное жаренное мясо: оленина, молочные поросята, огромное количество птицы… словно ради этого обеда охотники перебили всю дичь. Над столом поднимался такой аппетитный запах, что у меня закружилась голова. Я не могла глаз отвести от румяных корочек и сочных кусков мяса. К роскошному запаху жаренного мяса перемешивались ароматы не знакомых приправ. Заморские специи щекотали нос. Неужели, дворяне всегда так едят?! Я забыла обо все, кроме этого изобилия. Любовалась желтыми ноздреватыми сырами, запотевшими узконосыми кувшинами, белыми дорогими хлебами. –Я думаю, мы не станем сажать служанку за наш стол? – слова барона прозвучали как приговор. Но Ганс спас меня от страшного разочарования: –В моем дворце, герцогиня всегда садит ее обедать вместе с нами. –Не будем нарушать сложившиеся традиции, – неохотно соглашается барон, – господа, прошу всех к столу. У меня слюнки потекли от предвкушения райского блаженства, но удовлетворение, снова отсрочили, и виноват в этом был не кто-нибудь, а громила. –Меня предупреждали, что вдали от столицы нравы грубые, но не ожидал встретить такое варварство в вашем доме барон. К моему великому удивлению. – важно заявил он. –Варварство, – растерянно переспросил он. –Вы бросаетесь есть, едва слезли с коня, не предложив даже сполоснуть руки водой с лимоном или хотя бы с каплей розового масла. Я рот разинула, слушая его, про страшно дорогое розовое масло, я хотя бы слышала от соседки, прислуживающей в богатом доме, но что такое лимон, я даже не подозревала. Откуда Ганс знает такие слова?! Барон тоже выглядел озадаченно. –С лимоном, но… Фриц! – заорал он истерично, и набросился на мигом прибежавшего слугу, – почему не подали гостям воды для споласкивания рук?! –А надо было? – поднял кривую бровь слуга. –Немедленно неси воду с лимоном! –С чем, чем? – переспросил Фриц. –Неси, быстро! – топнул ногою барон. Фриц скривился, но послушно убежал за водой, с чем-то ему неизвестным. Я с интересом ждала, как несчастный Фриц выкрутится из трудного положения. Барон тоже ждал его возвращения, не без тревоги. Его товарищи, помогавшие доставить нас в замок, взволнованно перешептывались, и только Ганс сохранял величественное спокойствие. Фриц вошел неся на вытянутых руках большую миску полную воды. И все взгляды устремились в нее, но в воде ничего не было. Чистая прохладная вода не имела запаха. Первому ее подали герцогу, он опустил в миску пальцы, сполоснул руки и не преминул отметить: –Слишком мало лимона. Его примеру последовали барон и все остальные, и каждый пенял Фрицу, за то, что тот положил никому не известного лимона. Наконец, все расселись вокруг стола: барон во главе, Ганс по правую руку от хозяина, я на дальнем от него конце. Слуги разлили темное красное вино по большим серебряным кубком, мне тоже достался один самый маленький. Прямо передо мной Фриц на медном блюде нарезал оленину большими, дурманище пахнущими ломтями. У меня пальцы задрожали, когда я потянулась за куском и тут Ганс придумал новую отсрочку: –А где вилки?! – раздраженно спросил он. Мне захотелось плакать. –Фриц!! – снова заорал барон, – где вилки? –Вилки? – тупо повторил Фриц, шепотом напомнил хозяину, – у вас есть только одна. –Неси! – гордо повелел барон. Фриц исчез. Вскоре появился снова с одним единственным серебряным прибором. Мне раньше не доводилось видеть такую диковину. Затейливо украшенный двузубец мне не понравился, странная выдумка. Что плохого в том, чтобы есть руками?! Ничуть не смутившись, герцог забрал у Фрица единственную вилку. И не спеша приступил к трапезе. Меня поразил пресыщенный вид громилы. Пока он выбирал куски и осторожно ковырял их вилкой, я торопилась быстрей набить рот. Пока новоявленный герцог не придрался еще к чему-нибудь. В этот момент Фриц заметил меня за хозяйским столом, и выпучил глаза так, словно увидел приведение. Он даже закашлялся в кулак и щека у него стала нервно поддергиваться. Ганса он даже не узнал, я сразу забыла про баронского слугу, занявшись едой. Нежное подсоленное и приправленное чем-то, необыкновенное мясо таяло во рту. Вскоре, мне сильно захотелось пить. Не найдя на столе воды я потянулась к кубку с вином. Решилась в первый раз в жизни попробовать этот напиток, ведь у нас в деревне пили только пиво. Я осторожно отхлебнула совсем чуть-чуть, вино показалось мне горячим. Решилась выпить еще. Нежная виноградная сладость приятно удивила меня. Я старалась попробовать все блюда, до которых могла дотянуться. Они оказались совершенно разными и невероятно вкусными. Ничуть не напоминали нашу вечную варенную рыбу. Рыба на столе тоже была, золотистая, украшенная какими-то листочками, но я на нее и не смотрела. Больше всего мне понравилось запивать мясо вином. Я пила, а слуга незаметно подливал мне еще и еще. Так что, я дна бокала так и не увидела. Как раз, когда я решила, что есть больше не могу, герцог небрежным жестом бросил вилку на стол и решительно поднялся. Остальные господа тут же вскочили на ноги. Многим это было уже затруднительно, благодаря количеству выпитого. Они хватались за высокие спинки стульев, чтобы сохранить равновесие. Неверными движениями они оправляли свои камзолы.* Барон так сосредоточился на застегивании мелких жемчужных пуговиц, что его раскрасневшееся лицо покрылось каплями пота. Одна очень повисла на кончике его длинного носа. Я хихикнула над ним, икнула и попыталась встать на ноги. До чего же это оказалось трудным делом. Пол под ногами так и заходил, стены зыбко качнулись, а потолок угрожающе накренился. По примеру пьяных господ, я тоже хотела ухватится за резную спинку стула, но промахнулась рукой, и поймала пустоту. Едва не упала. –Ух ты! Хорошо, что никто не заметил, что со мной творилось. Барон и все его друзья подобострастно смотрели на «герцога Ольденбурского». На которого, или вино совсем не подействовало или он просто знал меру. Высокий гость выглядел абсолютно трезвым. Он выразительно глянул на свои жирные пальцы и нахмурился. Фриц понял его причину гнева раньше барона, метнулся за дверь и вскоре подал Гансу воду для споласкивания. Герцог сполоснул руки и одобрительно произнес: –Славно пообедали, я знаете ли, одобряю французскую моду, когда на сто подают разнообразные блюда. Наши вечные колбасы и сосиски порядком наскучили. –Я горжусь, что сумел угодить вам, – распинался в слащавой улыбке барон. –Да, ваш дом, вполне соответствует лучшим образцам, какие мне доводилось видеть. –Рад, очень рад, – тупо повторял барон. –Только советую вам завести побольше вилок, – Ганс весело подмигнул хозяину, а тот опять занялся пуговицами. –Милейший, – снова обратился герцог к хозяину, – определите мне комнату в вашем замке, чертовски хочется хорошенько отдохнуть после дороги и прекрасной трапезы. –Конечно, конечно, прошу! Я сам провожу вас, герцог Олендбурский, все уже давно готово. –Не надо имен и титулов, – поскромничал герцог, – не забывайте, я же здесь инкогнито. –Конечно, конечно, – опять заладил барон и сделал пару неверных шагов к дверям. Он махнул рукой, приглашая Ганса следовать за собой. Но не рассчитав сил и потеряв равновесие, повис на своем высоком госте. Лицо Ганса выразило крайнее изумление. Он отодвинул от себя пьяного барона процедил сквозь зубы: –Нечего было хвастать своими заграничными винами, если пить не умеешь. Барон пытался что-то объяснить, тряс перед носом указательным пальцем: –Я не пьян… я молодец… захочу, все один выпью… подумаешь… вино, я его победю… побежду… Но не смотря на всю свою браваду, он никак не мог устоять на ногах самостоятельно. Фриц вовремя подхватил хозяина, и тот на подгибающихся ногах, тяжело навалившись на слугу, снова двинулся к двери, но остановился, повернулся к Гансу, так резко, что едва не свалил Фрица с ног: –А теперь-то, отправьте служанку к остальным! –Я слишком привык к ней за время путешествия. – сразу отреагировал Ганс. –А-а-а, понимаю…– подмигнул ему барон, – Эй, тайная спутница, пошли с нами, – поманил он меня. Потом перевел мутный взгляд на остальных участников обеда, прижал палец к губам: –Тц-ц-ц, вы ничего не слышали и не видели. Ин-ко-гни-то! – по слогам произнес он. Я кажется, покраснела, если уже не была пунцово красной, после выпитого вина. Двинулась следом за Гансом. Ценной огромных усилий, стараясь не качаться. С какой радостью я ухватилась за стенку в узком коридоре. Мы так и шли по темным переходам: впереди слуга с канделябром, за ним барон повисший на Фрице, за ними важный герцог, а я самой последней, тщетно стараясь не отставать. Пока Ганс не подхватил меня под руку: –Держись, пьяница, – шепнул он. И все равно, на крутой винтовой лестнице, я умудрилась упасть и была готова уже подниматься на четвереньках, но мой спутник был категорически против, и поставил меня на ноги. –Хорошо выглядишь, любимая служанка герцогини. Я пыталась возмущенно что-то ответить, но даже сама не смогла разобрать своих слов. Герцогу отвели большую, неуютную спальню, с высокими потолком, темными шпалерами**, с камином, похожий на пасть чудовища. По середине помещения, на подиуме в две ступени, высилась громадная кровать, с тяжелым, бархатным балдахином. Скорее всего, это была спальня самого барона. Уходя из комнаты и оставляя нас вдвоем, он ухватил меня за подбородок, ехидно сощурив, без того хитрые глазки: –Интересно все-таки, что в тебе есть такое особенное, что привлекает герцога?! Я брезгливо поморщилась от пахнувшего мне в лицо мощного винного духа смешанного с чесноком. –Я не наедаюсь чеснока на ночь! Хозяин обиженно фыркнул и наконец-то скрылся за дверью. Слуга поставил канделябр на толстоногий столик и убежал за хозяином. Я сразу же опустилась на стоявший возле двери резной стул. Недоверчиво посмотрела на мнимого герцога: –Ты кто? –Ганс. –Тогда откуда ты умеешь делать вот так? Я пытаюсь повторить его величественный жест рукой. Он только расхохотался. –Ну-ка, сделай так еще раз! У тебя так потешно выходит, настоящая королева. Я обиделась и надула губы, зато в голове прояснилось, стало легче формулировать мысли: –Не смешно, я о тебе совсем ничего не знаю. Может ты и правда герцог. –Хорошо бы, – улыбнулся Ганс. –Кто ты такой? – повторила я, – почему ты знаешь такие слова: вилка, ли-мо-он… и вообще, что такое ли-мо-он? –Понятия не имею. Я только слышал, как о нем говорил один приезжий итальянец. –Где слышал? – не отставала я. –У нас в кузне. Я ведь помощник мастера оружейника, вернее был… Наши доспехи славились на всю Европу, так что заказчики приезжали из разных стран. Там я и насмотрелся на этих баронов и сеньоров. Мой отец изготавливал конские доспехи, только поэтому я разбираюсь в верховых лошадях. Ты не представляешь, какие болтуны и бахвалы, эти настоящие рыцари. –Я тебе не верю! – почему-то сказала я, хотя сразу поверила каждому его слову. –Твое дело, – пожал плечами Ганс, – Хочешь, думай что я тайный принц, ну очень тайный. –Мне бы очень хотелось так думать, – призналась я. –Значит, так оно и есть. Только я очень– очень бедный принц, и понятия не имею где мое королевство, – вздохнул Ганс, и заметил весело, – да, у тебя глаза закрываются, принцесса, пора спать. –Да, – сонно вздохнула я. –На стуле тебе будет неудобно, перебирайся на кровать. –Я иду, уже иду… Я поднялась со стула, сделала пару шагов, мои ноги совсем запутались, к тому же я закрыла глаза и не знала где кровать. Поднять отяжелевшие веки, оказалось делом совсем невозможным. Ганс взял меня за руку и благополучно довел до ступенек. Забраться на них, мне удалось ценной неимоверных усилий. Мой трезвый путник потешался над моей манерой двигаться. А я без сил повалилась на перину и испытала редкостное блаженство. Почему-то резко расхотелось спать. Я внимательно посмотрела на Ганса: –Знаешь… хорошо, что ты не принц. И что королевства у тебя нет – замечательно! А то, что у тебя нет денег, мне даже нравится, и вообще… ты мне нравишься… – выговорила я и сладко заснула. Всю ночь, мне снились странные сны. Про не знакомых, дико одетых людей, дома похожие на высокие отвесные скалы, и железные кареты без лошадей. –Больше никогда в жизни не буду пить вино, – сказала я, еще не до конца проснувшись. –Правильно, никогда не пей. – услышала я веселый голос Ганса. Открыла глаза, вокруг меня царила кромешная тьма. Я не могла различить даже собственной руки возле самого лица. –Боже, где я, – вскликнула я в ужасе. –Это длинная история, – ответил мне голос Ганса. И вдруг на меня хлынул свет, и я далеко не сразу поняла, что он просто отдернул плотный тяжелый полог на кровати. –Как спалось, ваше величество? –Ужасно, – призналась я, всю ночь снились какие-то кошмары. –Это все вино виновато, а может быть перина слишком мягкая. Вот я прекрасно выспался. –А где же ты спал? – недоумевала я. –Зачем мне кровать, разве я похож на кисейную барышню?! Вон там, у камина, лежит прекрасная медвежья шкура, она оказалась гораздо мягче, постель на которой я обычно спал. –Нет, спать на полу, это не выход. –Намекаешь, что мне нужно было разделить ложу с тобой? – подмигнул Ганс. Я смутилась, и не нашла, что ответить на такую дерзость, а громила продолжал веселиться: –Конечно, был еще вариант, стащить тебя с кровати, бросить пьяное величество где-нибудь в углу, а самому устроится, как подобает герцогу. Представляю, что сказал бы, увидев такую картину, наш хлебосольный хозяин. –А так что он сказал? – испуганно спросила я. –К счастью, барон довольно вежливый человек, он не стал нас тревожить. Скорее всего еще сам дрыхнет возле вчерашних возлияний. Пока я терла глаза, потягивалась и выбиралась из невероятно мягких перин, Громила с улыбкой наблюдал за мной. Потом взял какой-то сверток, со спасшего меня вчера стула, и бросил мне. –Лови, слуги барон принесли, это специально для тебя. –Что это может быть? – удивилась я. –Насколько я понял их бессвязную болтовню, это платье более подходящее для любимой служанки герцогини, чем то, что на тебя надели вчера. Я развернула большой сверток и ахнула. Никогда в жизни мне не приходилось видеть такого великолепия. Ярко зеленная шерстяная ткань была расшита золотом. Вытертым и потускневшим от времени, но золотом. Очень широкие рукава крепились к лифу золотыми шнурами. Широкий вырез платья был отделан белым мехом, показавшийся мне горностаем с королевских мантий, о котором я только слышала. –Это платье слишком роскошно для меня! –Что ты ломаешься?! Барон, скорее всего достал из сундуков один из нарядов своей матушки. Нельзя отказываться от такого щедрого подарка. Ганс веселился, но я отнеслась к случившемуся совсем иначе. А Громила продолжал потешаться: –Вот, мне повезло гораздо меньше. Слуги соврали, что не смогли найти ничего достойного внимания моей светлости. Дескать, у барона, все вещи скромные для герцога. Но я думаю, они просто не могли ничего найти среди шмоток своего щуплого хозяина, что я смог бы натянуть. А ты переодевайся. Если затянуть корсаж потуже, может быть не выпадешь из платья. –Отвернись, – потребовала я. –Ух ты! Какой приказной тон! Ты отлично вжилась в роль. Подчиняюсь, подчиняюсь, – хохотнул Ганс, – у меня нет ни малейшего желания за тобой подглядывать. Мне стало обидно, зачем он каждый раз напоминает мне, что я совсем ему не нравлюсь?! Все таки, он грубый громила, ми ничего больше. –Громила, – вырвалось у меня вслух. Он только усмехнулся. Увлеченно рассматривая что-то за окном. Я тоже пыталась заглянуть через его плечо, но сколько не подпрыгивала ничего не смогла разглядеть за частым свинцовым переплетом. Я не сразу разобралась как правильно его одеть, особенно долго возилась с золотыми шнурами. Представить себе не могла, что на один наряд можно истратить столько ниток. –Ганс, ты случайно не знаешь, как получаются золотые и серебряные нити для украшения таких вот нарядов. –Конечно знаю, случайно, – отозвался Громила, не поворачиваясь ко мне, – я все знаю, а чего не знаю, сам придумаю. –Какая самоуверенность, – буркнула я. Дорогие золоченные шнуры надо мной просто издевались. Наверное, нужны долгие годы тренировки, чтобы быстро с ними справляться. –Что, королеве не хватает служанок? – усмехнулся Ганс, подслушав мое сосредоточенное пыхтение. –Не нужны мне никакие служанки, я уже сама справилась. Опять наряд был больше меня. Баронесса, была явно шире в талии. Я долго тянула золотые шнуры, пока платье наконец, перестало сваливаться. Но завязывать их на спине самой, было задачей совершено невыполнимой. Как же мне не хотелось просить помощи у Ганса, но деваться было некуда. –Помочь? – сам спросил он, – не справляешься? –Да, неохотно призналась я. Когда Ганс взялся неумело завязывать бантики, из золотых шнуров, я с удовольствием отметила, что и ему это занятие давалось с великим трудом, но он не показывал виду, спрашивал весело: –Тебе на два бантика, или на три? –На шесть, – огрызнулась я. –С твоими объемами, здесь и восемь получится. Только не уверен, что настоящие фрау так и делают. –Все равно, я не настоящая. –Только никому об этом не говори. Пока. – шепнул мне на ухо Громила. Когда с злополучной шнуровкой было покончено, он потребовал: –Повернись. Я повернулась к нему, сияя от сознания своей красоты, в этом роскошном праздничном платье. –Нет, зеленый все-таки не твой цвет, – заявил Ганс, критично осмотрев меня с ног до головы. – ты в нем, совсем уж какая-то дохлая. Не понимаю, что дворянки нашли в этом зеленом цвете. –Тебя послушать, так мне вечно придется носить скучный крестьянский коричневый. –Ну, почему?! Тебе бы очень пошел пламенный королевский пурпур, хоть цвет лица оживил бы. –Не издевайся, не видать мне пурпура, как своих ушей, я слышала, краски для таких тканей привозят из-за моря. –Не зарекайся. Держу пари, неделю назад, тебе и во сне и не снилось зеленное с золотыми шнурками платье баронессы. Не дуйся, может быть ты кому-нибудь приглянешься. Только сделай, что-нибудь с волосами. Вон ту белую тряпочку, кажется для этого и принесли. «Белой тряпочкой» на самом деле был красивый головной убор из тончайшего белоснежного батиста. Я повертела его в руках и стала прибирать волосы под его паутинку. –Вот деревня! – хохотнул Громила, – надеюсь ты просто забыла расчесаться? –Расчесываться мне нечем, – серьезно объяснила я. –А чем тебя не устраивает золотой гребень, который лежит на столе возле канделябра? Опять этому грубияну удалось меня смутить! Я поспешно направилась к столу, хотела быстренько расчесаться и покончить с переодеванием. Но золотой гребень был столь красив, что я залюбовалась затейливыми изгибами его узоров. Золотая вещь украшали три больших синих камня. –Неужели, барон пользуется этой красотой каждый день? – восхищенно спросила я. –Держу пари, он даже не замечает чем чешет свою бестолковую голову. Главное, чтоб у него не было вшей. –Ты что! У такого господина вши?! –Что ж, он не человек?! А раз человек, у него могут быть вши! Будь он собакой, были бы блохи. Когда я распустила волосы и решилась их расчесать драгоценным гребнем, Ганс за моей спиной произнес: –Вот это, по-настоящему красиво. –Что? – не поняла я. –Волосы у тебя красивые, – объяснил Громила и смутившись, тем что сказал комплемент, снова стал меня торопить, – шевелись, сколько можно тебя ждать?! На кого ты собираешься произвести впечатление?! Ты и так всем понравишься. –Не хочу никому нравится! – надулась я. –Как раз это от тебя не зависит. Пошли проверим, много ли будет у тебя поклонников. Он галантно подал руку. Я подхватила длинную юбку двумя пальцами, точно так, как изображала знатную даму, моя тетушка. И стараясь высоко держать голову, отправилась производит впечатление на богатых господ. Наверное у меня получалось не слишком убедительно, краем глаза я видела, как Ганс хитро улыбается, даже не пытаясь скрыть своего желания потешаться над липовой фрау. Но войдя в большой зал, он сразу стал серьезным и надменным.