Магия Крови

Томми не знал, сколько времени прошло, прежде чем он, наконец, начал собирать свои мысли воедино. Трава под ним казалась острой и обжигала кожу, напоминая о страхе, который он испытывал, и посылая его в еще одну спираль ужасных предсказаний. Это никак не могло быть чем-то хорошим. Как это могло случиться, если лучшим вариантом было бы наложить на него проклятие, мысль о котором всегда приводила Томми в ужас? Он годами готовился к битвам с ведьмами, но мысль о том, что магия будет влиять на его жизнь практически постоянно, все еще была одной из худших, которые он мог себе представить. И теперь, когда он действительно испытал это, все, о чем он только слышал от других в гиперболизированных историях и читал в поэтических и цветистых книгах, казалось намного более реальным. Он почувствовал желание посмеяться над собственной дерзостью — как он мог подумать, что охота на ведьм — это то, на что он действительно способен? Он действительно был таким жалким? Нет, о чем он вообще думал? Он знал, что сможет это. Первые разы всегда были страшными, и тот факт, что все ухудшалось, заключался в том, что он не видел и даже не знал о враге, с которым он должен был сражаться. Туман в его голове начал рассеиваться, и винтики в его голове начали вращаться, пытаясь найти подсказки для поиска виновника, ответственного за то, что худшие опасения Томми сбылись. И, если он подумал об этом, его самое большое желание тоже — разве он не хотел отправиться на охоту со своей семьей чуть больше недели назад, чтобы самому увидеть пользователя магии? Томми действительно почувствовал себя лучше из–за всего этого — вероятно, это было просто проклятие, и довольно безобидное, поскольку маки, которые двигали головами вокруг него, еще не пытались задушить его до смерти. Он мог бы похвастаться этим перед Техно и, возможно, даже показать Ники цветы — после изучения их с Филом, конечно. Технически это были магические предметы, результаты применения какого-то заклинания, и это был единственный раз, когда Томми мог представить, что он увлечен исследованиями. — Томми, ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь? — раздался чей-то голос справа от него, заставив мальчика вздрогнуть от удивления. — Тихо, все хорошо, расслабься. Это я, Таббо. Я знаю, что бывает трудно узнавать людей какое-то время после того, как ты вырастешь. Таббо? О, точно, Томми искал его до того, как все пошло наперекосяк. Это было так глупо — искать Томми, когда другого мальчика там даже не должно было быть, прилипчивый ублюдок… Подождите, «расти»? Таббо слышал что-нибудь об этом типе магии? Он действительно много знал о цветах, так что, возможно, это включало способы борьбы с колдовством, связанным с растениями. — Насколько громко? Тебе нужно чем-нибудь прикрыть уши? Поможет ли это, если я продолжу говорить? — Таббо спросил в быстрой последовательности, просто чтобы вернуться через мгновение, поймав себя на том, что бормочет, — хорошо, извини, давай начнем с простого. Кивни, если ты меня слышишь. Томми кивнул после короткой паузы. Он слышал Таббо, хотя и не так хорошо, поскольку старший мальчик продолжал шептать по какой-то причине. Хлопанье крыльев бабочки, летящей прямо за кустом справа от Томми, звучало гораздо понятнее, если он был честен. — Хорошо, это хорошо. Теперь попытайся сосредоточиться на земле. Что ты слышишь? Томми подумал про себя: «Это так глупо говорить, в этом нет никакого смысла». Возможно, Таббо знал что-то, чего не знал, в конце концов, он был учеником доктора. Итак, Томми сделал, как ему сказали. В этот момент он мог поклясться, что слышал дыхание Земли. Каждый ее вздох был как минимум на десять его вздохов, и мальчик почувствовал, как на него нахлынула волна спокойствия. — Почему никто не сказал мне, что ты можешь это сделать? Это так успокаивает, это ненормально… — пробормотал Томми, едва открывая рот. Таббо засмеялся, и это прозвучало так, как будто он был глубоко под водой: — Это мило, не так ли? Это единственная часть моего роста, которая мне действительно понравилась. Теперь гораздо труднее услышать дыхание Земли. Подождите минутку. Томми открыл свои и без того полузакрытые глаза. У Грязи не было никаких легких, и она даже не была настоящей, она не дышала и не могла дышать. Мальчик сел и сразу же опустил голову на колени и закрыл уши руками. Все еще было ужасно больно, и все эти птицы, поющие громче, чем его собственные мысли, не помогли делу. — Нет, тебе, наверное, не следовало этого делать. Ты только что потратил много энергии, ты, наверное, чувствуешь себя ужасно, — сочувственно сказал Таббо. — Таббо, я был проклят какой-то растительной магией, конечно, я чувствую себя ужасно, — гневно заныл Томми, все еще не поднимая головы. — Магия растений? — в замешательстве спросил другой мальчик, — я имею в виду, это, конечно, магия растений, но это твоя магия растений. — Нет, это не так. Ты должен быть ведьмой, чтобы творить магию, а, насколько я знаю, я ею не являюсь! — крикнул Томми. Почему Таббо вообще предложил это? — Томми, смотри, — позвал другой мальчик. Томми неохотно поднял голову и оглянулся. — Какой твой любимый цветок? — Я никогда по-настоящему не думал об этом, наверное, одуванчик, — ответил он в замешательстве. — Хорошо, — улыбнулся Таббо и положил руку на землю ладонью вниз. Томми затаил дыхание, когда Таббо начал медленно поднимать руку, что-то тихо шепча. Под его ладонью начал расти ярко-желтый цветок. Когда цветок стал достаточно большим для мальчика, он свистнул один раз, и через мгновение две пчелы вылетели из леса и приземлились на недавно выросший одуванчик. Томми рассеянно подумал про себя: «Честно говоря, я ожидал, что колдовство будет выглядеть более причудливо». Он громко закричал. Все по-прежнему казалось слишком громким и подавляющим, каждая ветка дерева казалась лишней, но Томми нужно было выбираться отсюда. Может быть, все это было просто продолжением его кошмара, потому что это было похоже на лихорадочный сон. *** Томми часами бродил по лесу, стараясь ни о чем не думать и просто дышать. Он не хотел признавать это, но он чувствовал себя совсем по-другому в хорошем смысле. Цвета казались более яркими и насыщенными, земля более теплой, воздух наполнен тем приятным запахом трав, который Таббо однажды показал ему. Он чувствовал себя потерянным и более одиноким, чем когда-либо, неуверенным и встревоженным. Его мысли постоянно возвращались к цветку, который Туббо вырастил одним движением запястья, к удивлению, которое он испытал в тот момент. Почему все вдруг стало так очень сложно? Томми просто хотел повеселиться со своими новыми друзьями, позлить своих друзей и стать самым известным и могущественным охотником на ведьм, который когда-либо ходил по земле. Его не интересовали трава, пчелы и странные волшебные деревья, но он был здесь. Каким-то образом вкладывается во все из них. Какой была его жизнь? Он не хотел сейчас возвращаться домой, у мальчика было слишком много забот. Он подумал о том, чтобы вернуться и увидеть проклятого Уилбура, который не разговаривал, и представить корни вокруг его горла, как в историях, которые он слышал с самим собой на месте злодея, и почувствовал тошноту в животе. Он оставил свой обед на той дерьмовой поляне с чертовыми маками, но это не имело значения, так как он не мог представить, что сейчас можно что-нибудь съесть без рвоты. Да, единственное, чего он жаждал в данный момент, это понимания того, что происходило в том лесу. Единственное, в чем он был уверен: Таббо был ведьмой с самого начала. Это, безусловно, объясняло его способности пчелы. — Я просто люблю пчел. — Конечно, Таббо, я тебе полностью верю, — пробормотал Томми, в гневе отбрасывая камень с дорожки. Мальчик сел под деревом, измученный после долгой прогулки. Его ноги кричали ему, чтобы он некоторое время отдыхал, поэтому он, наконец, подчинился. Томми закрыл глаза, потер их так сильно, что начал видеть звезды, и зевнул. — Эта бессонная ночь, должно быть, действует на меня, — подумал Томми, прежде чем задремать. *** Томми проснулся дезориентированным как в переносном, так и в буквальном смысле. Мальчик не чувствовал земли под собой и чувствовал, что его слегка трясет. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что его несут, и еще одна, чтобы взглянуть на его транспорт и признать в нем своего друга-кабана. Его волосы снова были заплетены в косу — казалось, Уилбур делал свою обычную работу, даже когда чувствовал себя подавленным. Томми пошевелился на месте, чтобы осмотреться и найти более удобное положение, прежде чем начать жаловаться и показывать свое недовольство тем, что его несут как мальчика, когда он явно мужчина, но Техно заговорил первым. — Проснулся наконец? Я думал о том, чтобы поискать лягушку, чтобы поцеловать тебя, или о чем там была эта история, — ухмыльнулся мужчина, не останавливаясь ни на секунду. — Для того, кто читает так много книг, ты точно ничего не знаешь, да, Блейд? — парировал Томми, — и я хочу, чтобы ты знал, меня целовали только красивые женщины. — Как скажешь, Томми. Кроме того, для неграмотного человека ты говоришь как человек, который что-то знает. — Ты меня поймал, Техно. Это потому, что книги для слабаков, а я и без них умный, — Техно закатил глаза, но Томми уже перешел к вопросу, который пришел ему в голову, — где ты вообще меня нашел? И почему? Разве вы все не были заняты, пытаясь помочь Уилбуру? Томми заметил, что лицо пожилого человека немного смягчилось. Этого почти не было, моргни, и ты пропустишь это изменение, но Томми слишком хорошо знал выражения своего друга, чтобы не видеть. И на мгновение показалось, что все получится. — На самом деле это был Уилл, который интересовался, где ты. Он указал на слово «раздражающий» в книге, и мы с Филом сразу поняли, что он имел в виду, — объяснил Техно, — я вызвался искать тебя, так как хорошо знаю местность. Ты начал проводить ужасно много времени в том лесу… Томми снова занервничал в считанные секунды. Знал ли Техно? Или, может быть, просто подозревал? Мальчик почувствовал, как страх накатывает волнами, и попытался успокоиться, но его друг все равно заметил. — Не волнуйся, Томми, я ни в чем тебя не обвиняю. Это было просто наблюдение. Наблюдение. Но сколько времени потребуется, чтобы каждое невинное наблюдение объединилось в одну ужасную картину?