Грешница

Роуз с удовольствием потянулась, чувствуя каждый сантиметр затекшей от долгого сидения за рабочим столом спины. Запустила руки в густые каштановые волосы, разрушая тугой пучок. Улыбнулась, оценивающе скользнув глазами по написанным ровным строчкам будущей инструкции для создаваемого ею препарата. — Мерлин, мне не помешал бы массаж! — громко пожаловалась она тишине своего кабинета. — Ну почему я не купила то кресло! Впрочем, массаж подождёт. Вот вернётся с работы Дэмиан, и тогда, быть может, он разомнёт её уставшее от бесконечной писанины тело прежде, чем они займутся любовью. А пока она выпьет пару коктейлей, чтобы расслабиться и съест ризотто, томящееся на кухне под специальными чарами. Когда-то принадлежавший её холостому в тот момент жизни отцу лофт в центре Лондона стал её любимым местом. Она переделала пространство под свой вкус, создав отдельный кабинет с рабочим компьютером и подборкой тематических книг, а вместо огромной кровати создала возвышение с упругим матрасом и прихотливо разбросанными шелковыми подушками, и одеялом из тончайшей овечьей шерсти. Трогать кухню она не стала и сейчас, захлопнув крышку ноутбука, направилась туда. Ей нравилась барная стойка, уже ставшая немного устаревшей техника и стеклянная посуда, тщательно подобранная её отцом. К его коллекции пластинок Роуз добавила свои. Взяв вилку, она вгрызлась в ломтик домашнего хлеба, который каждое утро ей доставлял эльф родителей и смешала апероль и просекко в узком высоком стакане. Глотнув, Роуз небрежным щелчком пальцев включила проигрыватель, наполнивший лофт проникновенным голосом Фрэнка Синатры. Подпевая неустаревающей «My way», она уничтожила полную тарелку риса с креветками в сливочном соусе и приготовила себе ещё один коктейль. Дела шли очень даже хорошо — её последнее исследование, опубликованное в «Вестнике зельеварения» вызвало восторженные отклики научного сообщества, а Министерство пророчило ещё одну командировку в Бостон, а затем и в Мюнхен, в одну из самых продвинутых лабораторий. Проработав несколько лет в отделе международного сотрудничества, она вернулась к истокам и теперь возглавляла группу в отделе исследований экспериментальных зелий. Таланты отца, унаследованные ею в полной мере, позволили выбирать, и Роуз всё же пришла к тому, что хочет заниматься тем, что требует максимальной отдачи — вот уже год они с командой пытались создать зелье против ликантропии, чтобы укушенные оборотнями могли не просто глушить симптомы, а переставать в полнолуние превращаться в волков. Проект был весьма амбициозным, но она была уверена, что они справятся. Она привлекла лучших в своём деле и с нетерпением предвкушала как утрет нос Скорпиусу Малфою, который возглавил «Эйфорию» около двух лет назад, сказав ей, что в большом бизнесе девчонкам делать нечего, а ей стоит вернуться к политике, и оставить науку ему. Политика увлекала, особенно человека с её врожденным талантом к ментальной магии, развитым до небывалых высот профессором в отставке — её собственным отцом, но Роуз хотела чего-то иного. Чего-то большего. К тому же, будучи дочерью действующего министра магии сложно было сохранять беспристрастность, когда каждый второй норовил ткнуть её носом в достижения родителей. Или их прошлое. Даже знаменитый начальник аврората Поттер спустя двадцать пять лет после победы над Тёмным Лордом не был настолько на слуху. Интерес общественности подогревало и то, что Роуз Снейп до сих пор не была замужем, а её младшая сестра, вопреки слухам, не осталась преподавать в Хогвартсе чары, хотя её наставник профессор Флитвик чуть ли не на коленях умолял её не растрачивать талант попусту и посвятить себя наставлению юных умов. К невероятному удивлению родителей, вторая дочь попала на Равенкло, хотя ей все пророчили Гриффиндор. — Хрен тебе, Скорп! Ты окажешься в очередной раз неправ, вот увидишь! — громко сообщила Роуз пустому лофту и изобразила неприличный маггловский жест, так любимый отцом мистера я-неотразимый-зануда и громко хихикнула. Тело стало удивительно лёгким — на голодный желудок алкоголь подействовал почти мгновенно. В последние дни она находилась в диком напряжении — сроки сдачи расчетов горели, Рождество надвигалось неумолимо, да ещё и Реджина, которой в этом году исполнилось восемнадцать, неожиданно возжелала переехать к ней. Роуз отказала мягко, но неумолимо, и сестра теперь обижалась на неё, считая, что она зазналась. Или что ещё хуже — предпочла занять сторону отца. — Реджи, мама постоянно в Министерстве или в командировках, Себастьян проводит всё время, кроме каникул, в Хогвартсе, так что целый дом в твоём распоряжении! Я не понимаю, зачем тебе жить в Лондоне, когда ты можешь делать, что хочешь теперь, когда ты закончила школу, — убеждала она сестру, явившуюся в кабинет Роуз в Министерстве пару недель назад. Реджина упрямо вздёрнула подбородок. — Ты забываешь про папу. — А что папа? — Да он мне дышать не даёт, буквально! — взорвалась Редж, нервно расплетая волосы. — Он увидел на выпускном балу, как я целуюсь с… неважно. И с тех пор просто сам не свой! Требует отчитываться, где я была и с кем, что делала. Мерлин, он просто тиран! Зря я отказалась от стажировки в Румынии и предложения занять должность ассистента профессора чар. А работа во «Флориш и Блоттс» временная, и все это понимают. Что с того, что я понятия не имею, чем хочу заниматься дальше! У меня ещё много времени, чтобы понять. Мама вообще сначала родила тебя, а потом стала тем, кем она стала! Роуз хмыкнула. — Так у тебя есть парень? Я его знаю? Только не говори, что он из Уизли. — Да упаси Моргана! Отец тогда меня превратит в жабу! — натурально испугалась Реджина, снова заплетая свои прямые чёрные волосы в тугую косу. Миловидное личико, агатовые глаза, алые губы — младшая сестра была неотразима — в который раз признала Роуз, обладающая чуть более заурядной внешностью и менее выдающимися формами. Неудивительно, что их отец лез на стенку, стоило ему осознать, что повзрослевшая Редж притягивает мужчин как магнит. — Мама ему не позволит, — уверенно отозвалась Роуз, — она умеет его убедить. — Не в этом случае, — Реджина поникла, — он сказал, что я могу жить с ними или с тобой, но ни в коем случае не одна. И не с… неважно. Пока я не найду хорошую работу и не встану на ноги, я словно пленница. Вот если бы Поппи была жива, она не позволила бы мистеру Северусу мной помыкать! Мадам Помфри умерла семь месяцев назад, и они все безумно по ней скучали. — А что мама? — спросила Роуз, вставая из-за стола и приобнимая сестру. — Она гораздо более… демократична. И к тому же, ей ли не знать, каким может быть папа, когда упрямится. Реджина вздохнула. — Мама сказала ему не перечить. Она не знает, что отец каждый день встречает меня с работы. Рози, я схожу с ума! Скоро он начнёт читать мои письма и перехватывать сов! Вот почему они не контролируют тебя! Или Себа! Этот мелкий поганец на днях взорвал в классе трансфигурации навозную бомбу и ему даже громовещатель не отправили! Это нечестно! Профессор Эмерсон даже не снял с Гриффиндора ни одного балла! Уж не знаю, кого он больше боится — мистера Снейпа или министра Грейнджер-Снейп! Роуз подавила готовый вырваться гневный вопль и слегка помассировала виски. Не хватало ещё, чтобы отец взялся за неё и её личную жизнь. Хватало ей Люциуса Малфоя, который продолжал надеяться на то, что она рано или поздно выйдет замуж за Скорпиуса. И не переставал убеждать в удачности этой мысли всех окружающих. В прошлое Рождество, когда она привела с собой Дэмиэна на ежегодный праздник в Малфой мэнор, старика чуть удар не хватил. Он отвёл её в сторонку и спросил, зачем ей этот маггл. Старые привычки, как говорится, не умирают. На самом деле, Дэм был полукровкой, как Северус Снейп. Дальний родственник Браунов, он учился в Ильвермони и приехал по обмену в её последний год в Хогвартсе. Они начали встречаться гораздо позже. Он был весёлым, умным и ненавязчивым. Матери Роуз он нравился, отец же относился к нему с вежливой прохладцей. Она пока не намеревалась выходить замуж или съезжаться с парнем, поэтому такие отношения с ним её полностью устраивали. — И не вздумай применить ко мне легиллименцию! — нахмурилась Реджина, заметив, как пристально сестра смотрит ей прямо в глаза. — Я, конечно, не папа и Себастьян, но выкинуть тебя вон из моей головы сумею. И не обещаю, что это будет не больно! — Редж, я даже не думала… — расстроенно отозвалась Роуз, но сестра уже выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью и надув губы. Разговор состоялся около месяца назад и с тех пор ни одно письмо Роуз не было прочитано её строптивой младшей сестрой, не понимающей, насколько она похожа на отца. Роуз сдалась и позвонила матери, но Гермиона попросила дать Реджине время. Допив свой апероль шпритц, она небрежно отлевитировала посуду в раковину. За окном сгустились зимние сумерки и шёл снег. Завтра она должна трансгрессировать к воротам Малфой мэнора, чтобы отметить Рождество в семейном кругу. Хорошо, что Дэмиен будет с ней. Тогда шпильки Скорпиуса не будут так сильно её нервировать. Она любила Малфоев — особенно Асторию и Северину — ровесницу её брата Себастьяна, очень тихую и воспитанную девочку, к тому же учившуюся на обожаемом Роуз Слизерине. Леди Нарцисса тоже была ничего, а вот её муж… Надо придумать, чем отвлечь Люциуса от его матримониальных планов. Внезапно зазвонивший телефон вырвал Роуз из раздумий, и она соскочила с высокого стула, потуже затянув пояс бархатного халата, который набросила поверх пижамы. Три дня она старательно считала, пересчитывала и вносила правки, и не меняла одежду, решив, что лучше всего сосредоточиться на работе дома, а не в Министерстве, где постоянно толпился народ. А ещё там была Гермиона, которая, несмотря на занятость, всегда выкраивала время, чтобы спуститься к дочери в лабораторию, и тогда они забывали о времени. Им всё реже удавалось побыть вместе, и иногда Роуз скучала по тем моментам, когда они были лишь вдвоём. но как бы нежно она ни любила мать, время играло против, и требовало максимальной концентрации на деле. Сейчас Роуз не могла позволить себе расслабиться, ведь на носу были завершающие штрихи эксперимента. Через год зелье уже должно оказаться на прилавках аптек. — Рози, милая, — раздался в трубке голос её друга, — прости, что отвлекаю, но у меня случился натуральный форс-мажор. — Что? В чём дело, Дэм? Ты в порядке? — забеспокоилась она. — В полном. Но я сейчас в Хитроу и срочно вылетаю в Женеву. Шеф словно с цепи сорвался, и плевать, что Рождество уже завтра… — О, — только и смогла выдавить она. — Прости, малышка, придётся тебе отправиться на праздник без меня. Голос Дэмиена звучал виновато, но она всё равно разозлилась. Как он может! Она не выдержит там одна, без него! Скорпиус приведёт очередную ослепительную блондинку, а она будет сидеть как дура в одиночестве, и наблюдать, как мать с отцом флиртуют друг с другом, Нарцисса развлекает Себастьяна и Северину, а Люциус понимающе ухмыляется, словно невзначай вовлекая её в беседу об успешном бизнесе внука и череде его подружек! — Ты издеваешься, да! — простонала Роуз. — Мы уже год как встречаемся, но редко появляемся вместе на публике, и отец меня просто проклянёт, если я в этот раз приду одна… А мистер Малфой снова примется за своё — Скорпиус то, Скорпиус сё… — Слушай, Рози, — Дэмиэн перебил её, — так я тебе нужен не чтобы провести вместе праздник, а чтобы побыть грушей для битья? И что ещё за намеки на что-то более серьёзное, чем есть сейчас? Твои родители же не настолько старомодны… — Нет! Дело совсем не в этом… — запротестовала она, но было поздно. — Извинись за меня, и поговорим, когда я вернусь, мой самолёт уже подан, — быстро сказал Дэмиен и повесил трубку. В его голосе чувствовалась обида. Кто её за язык тянул с этими нелепыми фразами! А всё потому, что во вчерашнем «Пророке» на обложке светился самодовольством наследник Малфоев с миниатюрной брюнеткой и кричащим заголовком о наконец-то окольцованном наследнике косметической империи. Злобно прожигая Скорпиуса взглядом, она пробежала интервью, занявшее целых два разворота. Небось, приплатил за количество хвалебных слов. Это началось как невинное поддразнивание и негласное соревнование — всё же они оба учились на Слизерине, и не терпели проигрышей. А после переросло в соперничество. Если Роуз была лучшей в зельях и травологии, то Скорпиус блистал на уроках трансфигурации и нумерологии. Наследник Малфоев превосходно держался на метле, она же была непревзойдённым мастером в ментальной магии. Оба получили великолепные предложения о работе ещё учась на последнем курсе Хогвартса. Роуз была старостой, а Скорпиус капитаном команды Слизерина по квиддичу. Их отцы работали вместе, их матери дружили. Казалось бы, предположения Люциуса о возможной помолвке имеют под собой вес, но Роуз точно знала, что никогда не была для его внука предметом интереса. Скорпиусу нравились весёлые и лёгкие на подъем девушки, она же была слишком серьёзной. А одно неприятное событие и вовсе разрушило даже намёк на зарождающуюся близость между ними, оставив только вежливое безразличие при родственниках и холодную неприязнь, когда им приходилось поневоле сталкиваться с друг другом. Это произошло после последнего выпускного экзамена. Роуз выпорхнула из класса трансфигурации, лёгкая как пёрышко, осознавая, что сдала на «превосходно». И что больше ей не придётся сидеть в библиотеке, собирая вековую пыль. Она жаждала поехать за границу, посмотреть другие, страны, познакомиться с новыми людьми. Отец излишне оберегал её, памятуя о собственной незавидной судьбе, но никто давно не вспоминал, что она была Уизли первые шесть лет своей жизни, а её мать страдала посттравматическим расстройством. Даже история с убийством Софии Долоховой давно отошла на второй план. А вот то, что сам Северус Снейп был её отцом, всегда заставляла людей относится к ней чуть более вежливо. Его талант в тёмных искусствах и не самый лёгкий характер прекрасно помнили родители тех, кто учился вместе с Роуз. Мари-Виктуар Уизли и Тедди Люпин, хоть и были старше неё, как и Джеймс Поттер, старались держаться подальше. Сначала её это расстраивало, а потом она поняла, что так даже лучше. Никто и ничто её не отвлекают. У её отца не было друзей и ничего. А друзья её матери едва не погубили её. Так что она переживёт. — Эй, Снейп! — раздался чей-то голос. — Правду говорят, что ты знаешь все ответы на экзаменах потому, что залезаешь в головы преподов? Научи меня тоже! Только этого не хватало. Арчибальд Булстроуд, учившийся вместе с ней на Слизерине, был настоящей занозой в заднице. Ему, кажется, доставляло удовольствие доводить её до белого каления. Его способности в ментальной магии были средними, но зато его изобретательности в разнообразных пакостях можно было позавидовать. И ещё он филигранно владел чарами. — Отвали, Арчи, — прошипела она и выскочила в летний зной через распахнутые двери школы. Только дойдя до самого озера она поняла, что парень шёл за ней. — Не ломайся, — он широко ухмыльнулся, — ну дай мне пару уроков. Клянусь, никто не узнает. — Нет, — отрезала Роуз, лихорадочно соображая, как бы от него избавиться, но не смогла придумать ничего лучше, чем отвернуться, глядя на гладкие как зеркало воды озера. Позже она поняла, что это стало роковой ошибкой, ведь Арчибальд молниеносно вытащил палочку, наложив на неё невербальное заклинание, опутав невидимыми верёвками. Обхватив её за талию, он прижал девушку к стволу векового дуба и уставился ей прямо в глаза. — Пусти, придурок! — взвизгнула Роуз. Её бы затрясло, не будь она обездвижена — так глупо и позорно попасться! Отец предупреждал её, он говорил… — Я всего лишь посмотрю, что в голове у нашей невыносимой умницы, — Арчи был чрезвычайно доволен собой, — не беспокойся, я аккуратно. Леги… — И что здесь происходит? — Скорпиус Малфой, одетый в безупречно отутюженную мантию, приблизился, вращая между пальцев волшебную палочку. — Ничего. Не мешай людям уединиться, — мерзко хихикнул Арчи, снимая заклинание и выразительно глядя на Роуз, — не все же девчонки падают к твоим ногам, Скорп. Парочка предпочитает меня. Парень, безусловно был симпатичным — чёрные волосы и карие глаза, а ещё он превосходно держался на метле, но Роуз затошнило, едва она представила, каково целовать этого коварного гада. Мгновенно ставший ледяным взгляд серых глаз Скорпиуса почему-то её расстроил, а подумав, как он будет смеяться над тем, что она позволила себя связать, она мысленно дала себе увесистый подзатыльник. — Так вы… что, встречаетесь? — спросил Скорпиус. — Потому, что мне послышалось, будто ты собирался… — Нет! — перебила Роуз. — Просто пара поцелуев после удачно сданных экзаменов. Ничего такого. Лучше тебе уйти, Малфой. — Уверена? — Разумеется! Мне не нужно помощь или… покровительство, — выдала она презрительно. Скорпиус отвесил молчаливый поклон, поворачиваясь к ней спиной. И в этот момент она поняла, что допустила чудовищную ошибку. Ещё одну. Но было уже слишком поздно.