Омут.

Джинкс, как мелкий зверёк, жалась к приёмному отцу и пускала сопли в воротник его пиздец дорогого жилета, и не менее дорогой блузки. Из шёлка, кажется, это и не важно, хотя забавно вышло, silk и Силко–смешно. Лёгкие поглаживания по синей макушке со спутанными волосами, в которых вечно застревали тонкие пальцы, и взгляд в никуда–именно так и сидел сейчас покоритель нижнего города. В его распоряжении крупная сеть наркоторговцев, опутавших Заун, будто пауки, пожирающих его глубины и всё больше топя в омуте его жителей. Омуте из которого невозможно выбраться–почти такого же, в котором тонул Силко. Только вот, он выплыл–с нечеловеческим усилием цепляясь за жизнь–а все остальные пошли на дно, гребя руками кислотно-зелёный ил. И всё же Джинкс не должна это пережить, так как пережил он–девчонка вконец свихнётся, а пугающих, и появляющихся силуэтов каждый день и так с головой хватает. Иногда её леденящие кровь крики выбивали из строя, заставляя бежать к ней на помощь, прогоняя призраков прошлого. Приходилось обнимать, крепко-крепко, так чтобы она почувствовала себя снова нужной–цепляясь за девушку, душа в кольце рук, шепча что-то несуразное на ухо, сверкая янтарно-желтым глазом в кромешной тьме комнаты. Она как и тогда, цеплялась за отца, как за спасительный круг –пытаясь прогнать их, те назойливые страхи, окружающие её постоянно. Они, как волки, почуявшие добычу, неизбежно следовали за ней. Его головорезы часто говорили, что мужчина вконец уже расклеился, потакая во всём своей ненаглядной, но если он король Зауна, то она–маленькая синеволосая принцесса, с ужасно смешными косами и плюшевым зайцем за поясом. Игрушка сестры–поясняла она, а мужчина и не нуждается в глупых пояснениях, ему было плевать и на плюшевого уродца и на её сестрёнку-кукушку. Просто бы продолжить вечно стоять так и слушать неровное дыхание, а потом почувствовать на испещрённой застарелыми шрамами щеке тычок носом и убогую пошлую шутку, услышанную где-то на просторах улиц, куда частенько наведывается мелкая. Но всё когда-то кончается, а дети слишком уж быстро растут, и вот она уже сама готова утешить своего "старика". Лишь бы Заун позволил им ещё немного побыть вместе.