Самый странный дуэт

— Тебе жалко что ли? — Разнылся Николай. — Ну Федь. Гоголь сидел за уже ставшей ему привычной партой с красным носом, он всё ещё не успел отойти от холода на улице. Для конца осени было непривычно тепло, но снег под ногами и прохладный ветер давали о себе знать, покалывая морозом щёки и нос. Температура резко упала прошлой ночью, благо Коля додумался посмотреть прогноз погоды в интернете сегодня утром и надеть шерстяной шарф, который он сам связал пару лет назад. Гоголь нередко мастерил себе украшения, элементы и детали одежды своими руками, чтобы его образ был оригинальнее и интереснее, да и сам процесс парню нравился. Но одежду с нуля он не создавал до того момента, пока не отрыл у себя в шкафу книгу по вязанию спицами. Его заинтересовала эта тема, так что Николай связал себе полосатый шарф за месяц, тот был из пряжи 2-ух оттенков красного, один темнее, а другой наоборот светлее. Этот шарф он носил до сих пор. Но даже он и тёплая шапка не спасли от холода. Последние дни осени явно хотели создать зимнее настроение. У них это получалось, раз даже Фёдор которого обычно ничего не берёт, решил застегнуть пальто на все пуговицы, что делал лишь в крайних случаях. Белая ушанка, пусть и была не в тему, зато хорошо защищала от холода и очень нравилась Достоевскому. Надеюсь, никто не решиться украсть её в гардеробе, а то такому смельчаку мало не покажется. — Ну поделись ты. — Коля схватил соседа по парте за предплечья обеими руками, не давая тому спокойно выпить свой кофе. Кофе — был причиной утреннего нытья Николая, а точнее то, что Достоевский ни в какую не хотел делиться. Федя грел вечно холодные кисти рук с длинными пальцами о термос, хотя это мало помогало, ледышки что были у него вместо рук согреть, казалось, невозможно. Фёдор не успел выпить этот напиток дома и решив что не пропадать же добру, перелил в термос и принёс с собой. Но он явно не ожидал, что к нему набросятся с просьбами и мольбами поделиться, хотя за время их общения можно было и привыкнуть, половину осени за одной партой сидят. — Я замёрз, а кофе такой вкусный и тёплый. — Не унимался Гоголь, прикрывая глаза от представления вкуса на языке. — Он без сахара. — Предупредил Фёдор. Он всегда пил кофе именно таким, но стоит предупредить, вдруг Коля не такой знаток и ценитель как он. Ещё чаще в его чашке можно было увидеть напиток без молока, но сегодня захотелось разнообразия, а настроения для чая не было. — Секундочку. — Поднял указательный палец Николай, после чего поставил рюкзак себе на колени и стал что-то искать в переднем кармане, что прежде был застёгнут на молнию. Это чек из какого-то магазина, рядом булавка от значка что у него попытались снять, но вор получил по заслугам, а это вообще влажная салфетка что уже успела высохнуть. Где же? Синяя ручка, весьма полезная вещь в школе, медицинская маска, он недавно был в больнице из-за плохого самочувствия, клочёк бумаги с телефонным номером, правда неясно с чьим именно. Вот, нашёл! Коля достал из недр бездонного кармана пакетик с сахаром, что давали в недорогих кафе. Парень ходил туда с друзьями после школы пару дней назад, второй пакетик с сахаром ему не понадобился, так что был за ненадобностью заброшен в портфель. — Тадам! — Улыбнулся Николай показывая Феде находку. Фёдор лишь молча передал ему термос с кофе, понимая что после добавления туда сахара, пить он его уже не будет, он предпочтёт умереть от жажды, чем выпить сладкий кофе. Но Гоголь, похоже, был другого мнения, открывая пакетик из кафе. Благо, там осталось не так уж и много кофе, так что Достоевский не будет переживать что напиток канет в лету. — Вкусно? — Спросил он, подпирая щёку рукой, пока Коля пробовал кофе. — Очень. — Снова улыбнулся друг.