Самый странный дуэт

— Хватит нюни распускать, хорошо всё будет. — Похлопал девушку по плечу Гоголь, что старался успокоить плачущую одноклассницу. Девушка поблагодарила его и стоящего рядом Достоевского, после чего попрощалась и направилась в сторону своего дома. Как так получилось? Пожалуй, стоит рассказать всё по порядку. — Ладно, у меня не было планов, можем встретиться. — Настороженно произнёс Николай, всё так же сидящий за своей партой. Девушка, что только что попросила его и Фёдора о встрече, заметно оживилась. — Хорошо. — Выдохнул Федя, явно недовольный тем, что придётся потратить своё время на надоедливую одноклассницу. — Мы можем сходить в кафе… — Начала было девушка, чуть улыбаясь, комкая руками края юбки, но её наглым образом перебил Фёдор, поднявший ладонь в воздух. — Поговорим в школе. — Отрезал Федя. Гоголь был не против такого расклада событий, так что не возражал, а вот Люсе выбирать не приходилось, так что она просто согласилась с таким вариантом и пошла к своей парте. Но вместо того чтобы сесть с одноклассником, девушка попросту взяла свои вещи и переложила их на соседнюю парту. — Эй? — Грубо окликнул её парень, явно не понимающий происходящего, с каких это пор они не сидят вместе. Всё же хорошо было. Он развёл руками, не понимая почему его оставили одного, в то время как Люся обернулась в его сторону и смерила его холодным взглядом, редко кокетливую девушку можно было увидеть такой. — Ты ведь сам сказал уйти. — Парировала она, напоминая парню прошлый урок. Она села на своё новое место, и достала из кармана сумки телефон, уткнувшись в него, девушка явно не намерена была продолжать разговор. На протяжении всех оставшихся уроков, Люся игнорировала своего теперь, похоже, бывшего парня. Так что он уже после третьей попытки заговорить с девушкой, сдался. Достоевский и Гоголь, что молча наблюдали за этим, немо удивлялись тому как легко их ровесники заводят отношения и расторгают их, как будто делают это просто от скуки, а не от возвышенных чувств. По окончании уроков, одноклассники стали резво собирать свои вещи, шумя, о чём-то разговаривая. Вскоре класс опустел, что было неудивительно, никому не хочется задерживаться в этом, многими так нелюбимом месте. — Простите. — Выдавила из себя девушка, садясь за парту перед Гоголем и Достоевским, что так и не встали со своих насиженных мест, она обернулась в их сторону подвинув стул, на который села. — Зря я пыталась строить из себя кого-то. — Прошептала она, заметно стыдясь своего поведения. — Строить кого-то? — Спросил Николай, понимая девушку, но не находя в ней сходства. — Строить из себя стерву. — Ответил за неё Фёдор, понимающий, что девушка не хочет признавать своего притворства. — Решила занять место под солнцем в классе? — Холодно спросил Достоевский, кладя подбородок на свои руки, что он поставил на парту. — Да. — Кивнула девушка, уже в конец измявшая подол своей юбки, замучается ведь потом гладить. — Я не знала, как сделать это по-другому. Федя молчал, то ли желая помучить девушку, то ли хотя что бы она до чего-то додумалась. Но Николай со своим внезапно занывшим в груди сочувствием, так поступать не стал. — Я и сам не знаю, как это делать. — Начал он. — Но портить жизнь другим — явно не вариант. Девушка опустила взгляд. Она поняла как глупо себя вела, поняла что это не делает ей чести, а только наоборот. Поняла, что она вовсе не такая какой хочет казаться. — Без понятия, как надо себя вести. — Продолжал Гоголь. — Но стерва из тебя получилась не очень, — хохотнул он. — Вон, как переживаешь. После этих слов, стало даже весело, Люсе пусть и удалось вжиться в роль, постоянно находиться в ней она не смогла. Девушка, что перестала волноваться, хихикнула от слов Николая, признавая его правоту и свою глупость. Потом хихикать стали уже они оба, а в конце их прорвало на смех. Глупо? Определённо да, но после такого напряжения, любой повод может заставить смеяться или плакать, хорошо что это был первый вариант. Достоевский тепло взглянул на хохочущего Гоголя. Порой он поражался отходчивости парня, его тут значит подставили, пытались затравить, а ему хоть бы хны. Но с другой стороны, девушку обвинять во всех смертных грехах тоже не хотелось, да, она безусловно повела себя неправильно. Но её в какой-то степени вынудили так поступить, вынудил парень хулиган, что хотел найти себе новых жертв, вынудил социум класса, вынудили псевдо-подруги, что строили из себя сильных и крутых, хотя дома наверняка так же сильно переживали из-за своего поведения, как и Люся. Она рассказала парням подробнее о хулигане и о том, как он себя вёл по отношению к ней. А затем вновь расстроилась из-за чувства вины, за содеянное. — Хватит нюни распускать, хорошо всё будет. — Похлопал девушку по плечу Гоголь, что старался успокоить плачущую одноклассницу. — Ладно, спасибо большое, что не злитесь. — Постаралась улыбнуться девушка, но у неё это не очень хорошо вышло. — Если к вам опять лезть будут, знайте, я на вашей стороне, а то надоело это всё уже. — Хорошо, учтём. — Ответил ей Фёдор, что тоже немного потеплел, за этот день. — А то достали эти королевны, — посмеялся Николай. — Хорошо, хоть ты нормальной стала.