Самый странный дуэт

Достоевский и сам не мог понять как он оказался вместе с Гоголем за школой сегодня вечером. На улице уже стемнело, людей вокруг почти не было, Фёдору долго пришлось придумывать отмазку для родителей, дабы те отпустили его. Отец что вечно был в разъездах вчера вернулся домой и не хотел отпускать сына на ночные прогулки. Но Феде всё же удалось улизнуть из дома, сославшись на то, что ему надо помочь другу с домашним заданием, родители, разумеется не поверили, но устав пререкаться с сыном разрешили ему уйти, но с условием возвращения домой сегодня ночью. И ради чего он так старался? Ради того чтобы стоять на шухере, пока Николай раскрашивал стену школы из баллончика, рисуя карикатуру на учителя географии. Эта пожилая женщина буквально ненавидела детей, также как и они её, но приходилось терпеть, ради получения хороших оценок, что на географии было крайне тяжело. Ученики уже пробовали разговаривать с завучем и даже с директором об этом, но администрация школы отказывалась увольнять женщину, что давно должна была уйти на пенсию. Эта холодная война могла продолжаться и дальше в том же духе, если бы не то как учитель озверела после самостоятельной. Весь урок она рвала и метала, из-за её криков у многих заболела голова. Школьники были очень недовольны, но боялись что-то предпринять. Гоголь же не испугался, решив что оставит на школьной стене небольшое послание, для любимого учителя. Но Николай не был бы собой, если бы ограничился одной надписью. Сначала он решил добавить пару рисунков, больше похожих на каракули на полях тетради, а затем даже решился нарисовать портрет учителя. — А что, похоже получается. — Достоевскому надоело стоять в стороне, всё равно так поздно вечером никто не ходил рядом со школой, так что можно было не бояться быть замеченными. Портрет учителя вышел весьма забавным. Карикатурный рисунок, со слишком вытянутыми чертами лица, и две красные драконьи головы по бокам заметно понравились Фёдору. — Да, как по мне, выглядит точь в точь. — Усмехнулся Гоголь, довольный своей работой. — Ладно, пойдём по домам, всё равно уже закончили. — Хорошо. — Согласился с ним Достоевский. На следующий день, когда все учителя насмотрелись на этот рисунок, работники школы решили выяснить, кто же был его автором. Они пытались спрашивать у учеников, но те молчали так как не знали, а если бы и знали, то продолжили также партизански молчать, ведь так называемая географичка давно стала врагом народа. Единственными кто знал правду были два друга, вечно сидящие вместе за последней партой, но и те на вопросы учителей лишь пожимали плечами, делая вид что понятия не имеют, кто же был этим ужасным вандалом, посмевшим так изуродовать стену школы. Даже директор так и не смог найти виновного, так что решено было выделить деньги на покраску стены, дабы вернуть ту в надлежащий вид. Об этой ситуации решили поскорее забыть и не мотать себе нервы лишний раз, как-никак даже часть учителей не любила учителя географии. — Здорово у нас получилось. — Радовался Гоголь по дороге домой, сегодня он решил проводить Достоевского. — Никто не понял, что это мы были. — Да, неплохо. — Усмехнулся Фёдор. — Можно будет повторить в случае чего. Друзья уже подходили к дому Достоевского, постепенно приближаясь к подъезду. — Надеюсь что не понадобится. — Николаю явно не хотелось переживать ещё один скандал с учителем. — Но баллончики с краской у меня остались, так что что-нибудь мы всё же нарисуем. — Обязательно. — Федя остановился у металлической двери подъезда, собираясь прощаться. — Ладно, Коль, я пойду. — Кивнул он. — До завтра. — Ага, пока. — Гоголь обнял друга на прощанье, после чего, Достоевский обняв в ответ, скрылся в подъезде. Эти не совсем дружеские объятия появились не так давно, но ни Николай ни Фёдор не решались это обсудить, благо никто из них не был против такого проявления чувств, которым они ещё не смогли дать названия.