Самый странный дуэт

— Хватит шуметь! — Рыкнула классный руководитель, на одиннадцатиклассников. Сейчас весь класс находился в больнице, им предстояло пройти плановый медосмотр. Подростки разговаривали между собой, создавая гул голосов, что так не нравится учителю. Одноклассники Фёдора не стремились встать в ровную очередь, дабы получить бумажку со списком врачей, которых им предстоит пройти и номера кабинетов. Подростки стояли большой толпой, так что неясно было, кто должен получить бумажку и медкарту следующим. Медсестра решила вызывать по фамилиям, дабы было удобнее. — Гоголь. — Позвала миловидная девушка, держа медицинскую карту школьника. — Иду, иду. — Радовался Николай, подходя к медсестре и забирая карту с бумажкой. Следом за ним вызвали Достоевского, что также получил всё необходимое. Люся пристроилась к компании одноклассниц, о чём-то болтая с ними, так что парни не видели смысла её ждать. Друзья отправились к первому врачу. У кабинета невролога было меньше всего людей, так что подростки решили пройти сначала его. В очереди стоять не хотелось, успеют ещё, список врачей, которых им предстоит пройти был просто громадным. — А что там будут делать? — Спрашивал у друга Гоголь, подходя к нужному кабинету, сверяя его номер с надписью на бумажке, а то попадут ещё не туда, случайно. — Молотком по колену стучать. — Безразлично ответил Достоевский. — Так этим невролог занимается? — Удивлённо воскликнул Николай, занимая место в очереди к врачу. Параллельно подросток проверял по листочку, к какому врачу нужно будет идти дальше. Фёдор думал сейчас вовсе не о разговоре с другом, его мысли были заняты другим — походом к офтальмологу. Он переживал, что зрение могло упасть, это означало бы то, что пришлось бы носить очки. Вот чего-чего, а пару линз Достоевский явно не хотел. Ему всегда казалось жутко неудобным носить очки, хотя он не пробовал, но испытывать это на себе не хотелось. Он уже представлял, как офтальмолог заставит его называть буквы с таблички, как он ошибётся, назвав не ту, как врач выпишет рецепт очков. Как он с отцом поедет покупать их, как ему подберут самую неудобную и дурацкую оправу, и как ему придётся ходить в этих злосчастных очках всю оставшуюся жизнь. Подросток так сильно погрузился в свои мысли, что не заметил как его неосознанный взгляд уставился на покрашенную стену больницы, показывая незаинтересованность в разговоре с другом. Но Гоголь не обиделся, за учебный год он уже научился определять то, когда Фёдор просто не хочет кого-то слушать, и то, когда он из-за чего-то переживает. Николай приобнял Достоевского одной рукой за плечи, из-за чего тот вздрогнул, возвращаясь в реальность. — Не переживай, — улыбнулся друг. — Прорвёмся. — Он не знал о чём переживал друг, но понимал, что что бы это не было, они смогут справиться с этим вместе. — Хотелось бы верить. — Опустил голову Федя, но вовсе не из-за тяжёлых мыслей а из-за попытки скрыть, столь, как казалось ему глупый в этой ситуации румянец. В результате выяснилось, что Достоевский зря переживал, его зрение не упало, и очки подростку прописывать не стали. Выходя из больницы, Фёдор был доволен тем, что его пронесло и рассказывал другу о причине былого волнения.