Самый странный дуэт

Вскоре танец друзей закончился. Люся быстро ретировалась к столу с закусками, она хотела взять кекс и спрашивала, будет ли Достоевский, но он благополучно отказался. А зря, лакомство очень понравилось подруге, внимательно наблюдающей за действиями Гоголя, она предполагала, что всё случится сегодня. — Как танец? — Коля появился из неоткуда, заводя разговор с Достоевским. Люди вокруг танцевали и общались, а два друга были в углу зала, чтобы не мешать активным парам. — Ты про Люсю? — Уточнил Фёдор, на что получил от друга кивок. — Неплохо, но я не очень люблю танцевать. — Пожал плечами юноша, он уже задумался о том, что бы так же как и подруга найти себе закуски и провести с ними остаток времени, выделенного на последний звонок и танцы. — Жаль, — Николай не стал картинно смахивать слезу или делать что-либо ещё в его шутовском стиле, он правда расстроился. — А я хотел тебя на танец пригласить. — А вот тут он всё же не сдержался и приложил ладонь тыльной стороной ко лбу, смотря в потолок. — Но буду я отвергнут. — С интонацией великого мученика изображал Гоголь. Дальше произошло то, чего юноша никак не мог ожидать. Он планировал ещё покривляться и предложить Фёдору чего-нибудь выпить, тут вроде были неплохие соки, да и наверняка кто-нибудь пронёс алкоголь. Но Федя решил разрушить эти планы, он завёл одну руку за спину, чуть наклонил корпус вперёд и протянул вторую руку Гоголю, ладонью вверх. — Потанцуем? — Ухмыльнувшись предложил Достоевский. Сердце Николая пропустило удар, но он не подал вида, соглашаясь. Фёдор и впрямь сильно изменился за этот год. Из обитателя последней парты он стал более общительным парнем, с которым можно было хорошо провести время, он мог поддержать задумки Гоголя и даже поучаствовать в них, что не могло не радовать. Поведение Достоевского удивляло и его самого, но всё это казалось таким естественным, таким правильным. Песня сменилась, вот и пришло время для танцев. — Tonight I'm gonna have myself a real good time. — Пела запись голосом солиста группы Queen. Песня была такой мелодичной и спокойной. Гоголь положил обе руки на талию друга. — I feel alive and the world it's turning inside out yeah! — Продолжалась песня, а руки Достоевского сами легли на плечи Николая. Но очнувшись от дрёмы, он понял что в роли кавалера будет не он, это явно не понравилось Фёдору, он что, девчонка какая-то? — I'm floating around in ecstasy — музыка и не думала прекращаться, а друзья стали покачиваться из стороны в сторону, делая вид что не замечают возмущение и стеснение друг друга. — So don't stop me now don't stop me. — Другие члены группы стали подпевать солисту, а Фёдор подумал, что танцевать медленный танец было плохой идеей. Но со следующей строчки всё изменилось, ритм набрал обороты и стал столь подвижным, что тело само бросилось в пляс. Руки на талии пропали, беря ладонь Достоевского в свою, вот теперь то яркая натура Гоголя может проявить себя и повести Фёдора за собой. Шаг и ещё один, затем поворот, и вот они в центре зала, в центре внимания. Все смотрят на то, как юноши дурачатся, танцуя, но никто из зрителей не знает о том, как важен этот спектакль для двух актёров их маленького театра. Достоевский смог на несколько минут забыть о тревожности, о стеснении и просто отдать себя музыке и дёрганым но таким чудесным движениям. Он не умеет танцевать, Гоголь тоже не умеет. Но надо ли уметь, если просто хочется развлечься? Оба юноши в один голос ответили бы: «Нет», и многие были бы с ними согласны. Но активная музыка приходит к своему логическому завершению, несмотря на это, настроение не портится, а стеснение от взглядов людей не появляется, плевать на других, плевать на то, что они думают и что говорят, этот момент создан только для актёров, а не для зрителей. Они играют для себя, играют друг для друга. Песня меняется, переключаясь на новую, но юноши не спешат танцевать, они стараются отдышаться и отходят от шумной толпы. — Согласился таки. — Поднимает уголок губ Гоголь. Ему хорошо, сейчас ему очень хорошо, пусть скоро экзамены и выпускной, пусть они не станцуют больше, сейчас это не имеет никакого значения. — Так меня любишь? — Прикалывается Николай, толкая друга локтем в бок. Достоевский наконец смог отдышаться, смог прийти в себя и отойти от музыкального экстаза. — Да. — Спокойно, легко, на выдохе говорит Фёдор. Без шутки, без подтекста. — Люблю. — Эти слова сами неосознанно слетают с губ, и только когда Достоевский осознаёт, что сказал, то закрывает рот ладонью, с силой сжимая щёки. Нет, нет, нет. Этого не должно было произойти. Он не собирался говорить это. Фёдор знал о своих чувствах, прекрасно знал о не дружеской любви. Попросил Люсю выяснить о чувствах Гоголя к нему, решил пригласить на танец, участвовал в его глупых но забавных идеях. Достоевский не мог точно сказать, когда чувства перешли из разряда дружеских к романтическим, у него нет ответа на этот вопрос. Да он и не нужен, сейчас не нужно ничего, кроме как провалиться под землю. Он не жалеет о своих словах, не будет забирать их обратно, но страх быть отвергнутым всё равно никуда не делся. Эта любовь правильна и естественна, чиста и невинна, именно такая, какой её воспевают поэты и прозаики, но нужна ли она Гоголю? Друг, или скорее, возлюбленный обнимает Фёдора за плечи, молча, ничего не говоря, обнимает его. Он здесь, он рядом, он никуда не делся и мир не ушёл из-под ног. Достоевский отнимает руку ото рта и остервенело обнимает в ответ, хватаясь, как за спасительный круг. — Я тебя тоже люблю. — Говорит Николай, целуя возлюбленного в кончик носа. Федя наконец может спокойно выдохнуть и положить голову на плечо Гоголя, пока тот будет поглаживать его по спине, успокаивая. Сейчас Достоевский совсем непрочь побыть в «роли девчонки» как он бы выразился. Но только сейчас, он всё же позволит себе слабину и спокойствие. Это то, чего он так хотел, сам того не понимая.