Солнце

- Паааап! Вперемешку с настойчивой трелью будильника, раздался смутно знакомый голос у самого уха. Джейсон недовольно поморщился и поглубже зарылся головой в подушку. Ночная смена в пятницу вытянула из него все соки и вернувшись домой почти с рассветом, он даже не понял, как дошел до кровати и когда успел раздеться. - Ну пааааап! – некто принялся подпрыгивать на ногах спящего взрослого, попутно повышая голос и тормоша его за плечи. – Ты обещал, что мы сегодня пойдем в парк кормить уток! Джейсон промычал что-то нечленораздельное, высунул голову из-под подушки и с трудом открыл глаза. На его ногах сидела семилетняя девочка и недовольно дула пухлые губы. Узнав наконец свою дочь, Колчек улыбнулся, притянул ребенка к себе под бок и притворился, что снова уснул, звонко захрапев ей в затылок. Девочка завозилась, пытаясь выбраться из медвежьих объятий, но он не отпускал её, на что получил ощутимый пинок куда-то в область коленной чашечки. - Джади, ты ужасно вредная, знала об этом? Никакой жалости к своему старику, – проворчал Джейсон, окончательно проснувшись и сев на кровати. – А где твой брат и отец? - Папа велел тебя не будить, сказал, что ты очень устал. А Зейн ушел на тренировку, но скоро должен уже вернуться. - Хорошо, хорошо, - Джейсон широко зевнул, поднял с пола домашние штаны и быстро натянув их под одеялом, подхватил веселящуюся дочь на руки и понес на кухню, откуда исходил запах свежесваренного кофе, яичницы с беконом и кажется... - Блинчики! – одновременно воскликнули отец с дочерью. На кухню они ввалились маленьким ураганом: Джейсон, запутавшись в своих длинных конечностях, чуть не снес коридорную тумбочку, а Джади едва не задела ногой вазу с пушистым цветком, название которого знал только один обитатель дома. И это был не Джейсон. - Аллах милосердный, - Салим в последний момент поймал Джейсона за локоть, спасая от падения и его, и ребенка на руках. – Осторожнее, хулиганы. - Все живы, не переживай. – Колчек усадил дочь на ее стульчик, потрепал по пушистым каштановым волосам и, пока та была занята своими блинчиками, быстро поцеловал своего парня в губы. – Доброе утро. - Доброе, Джейсон. – Осман ласково улыбнулся ему. – Садись, завтрак на столе. - Мммм, - довольно промурчал американец. Он уплетал завтрак так, будто до этого его никогда не кормили или держали в плену три года. – Ты лучший, Салим, спасибо. Иракец присел на соседний стул, в его руках была полупустая кружка с логотипом Супермена. У Джейсона – Бэтмена. Подарок Зейна на их пятую годовщину совместной жизни. - Как отработал? - Отвратительно. К середине смены уже выдохся. Людей было как гов.. – Джейсон вовремя остановился, не дав бранному слову вырваться изо рта. – Как грязи за амбаром. Салим долго пытался приучить Джейсона фильтровать свою речь в присутствии детей. Особенно тяжело было с Зейном. После того, как они все выбрались из Аккадского храма, военные и ученые около недели мучали каждого из выживших тонной вопросов, просили подписать кучу бумажек о неразглашении и пройти курс групповой психотерапии для пациентов с ПТСР. В конце концов, Джейсон пожелал уйти со службы. В храме он говорил, что не знает ради чего сражается на этой войне. Он любит свою страну, но война утратила для него всякий смысл. Он просто хотел жить, как нормальный человек. Хотел свой дом, семью, обычную работу и ходить в парк каждую субботу. Хотел быть любимым и отдавать кому-то всю свою любовь. Ко всеобщему удивлению, именно в Салиме он нашел того самого человека. Они долгое время скрывали свои отношения от Зейна и друзей, но вскоре вся правда вышла наружу. Эрик и Рейчел удивительно спокойно отнеслись к их союзу, в отличии от Зейна. Младший Осман долго не мог принять Джейсона, не позволял приближаться к себе и часто ругался с отцом, умоляя его избавиться от мерзкого американца. Но то было почти 5 лет назад. Сейчас Зейн Осман – лучший на кафедре мифологии Хелгейтского Университета, в этом году он получит диплом с отличием. Престижные музеи Лондона мечтают заполучить юное дарование к себе в команду, но Зейн ещё не определился со своим будущим. Он говорил, что хотел быть археологом и исследовать заброшенные шумерские и ацтекские храмы, но Салим и Джейсон не позволяют ему даже думать об этом. Улучшению отношений между Зейном и Джейсоном поспособствовало появление в их жизнях Джадии. Маленькая девочка, оставшаяся совсем одна на улицах Багдада. Её родители погибли от рук террористов смертников, когда девочка была совсем маленькой и Джади забрали в приют. Ей было тогда всего 4 года. Салим и Зейн в последний день перед отъездом в Лондон отправились на рынок, закупить вещи в дорогу по мелочи. Зейн сначала скучающе бродил между лавок с ароматными специями, сухофруктами и выпечкой, пока не услышал среди какофонии звуков детский плач. Они с Салимом нашли Джади в куче старого тряпья. Голодную, в ободранной одежде и едва живую. Салим не мог бросить ребенка на улице, ему не позволяли моральные принципы, вера и совесть. Из-за малышки им пришлось задержаться в Багдаде ещё на неделю. Девочка сбежала из приюта и бродяжничала уже почти месяц, добрые лавочники подкармливали её чем могли, но этого едва хватало что бы поддерживать в ней силы. У неё никого не осталось, и Салим был твердо намерен её удочерить. Джейсон сначала относился к идее с подозрением, но что-то помогло ему передумать. Салим видел – его американский друг привязался к девочке, как и его сын. Зейн читал девочке сказки, относил ей еду в комнату и подолгу сидел около её кровати, пока Джейсон не отправлял его к себе. Приют и социальные службы не препятствовали Салиму получить опеку над девочкой. Он отставной военный с хорошей пенсией, в Лондоне их уже ждала уютная квартирка недалеко от университета Зейна, а также старый друг предложил Салиму работу в его ресторане на должность помощника шеф-повара. Джейсон устроился в ночную смену в один из самых популярных баров в городе. Всё складывалось благоприятно для всех. Лондон дал им шанс начать всё с чистого лица, не вспоминать тот ад, через который пришлось пройти. Закончив с завтраком, Джейсон ушел приводить себя в порядок, Салим и Джади убрали грязную посуду в посудомойку. - Пап, - обратилась она к мужчине, - Мы же пойдем в парк кормить уток? - Конечно, малышка. Только дождемся твоего брата. Как раз в этот момент послышался шорох ключа в замочной скважине. Джади выскочила из кухни и с радостным кличем «ЗЕЕЙН!!!» убежала в коридор. Салим повесил полотенце для рук на вешалку и тоже вышел встречать сына. Зейн крепко прижимал к себе сестру одной рукой, в другой же держал бумажный пакет с ярким логотипом булочной через дорогу от их квартиры. - Привет, пап, - поздоровался парень. – Я хлеб для уток принес. Салим забрал у сына пакет. Оттуда исходил приятный запах ещё горячей выпечки. - А Джей дома? Зейн редко называет Джейсон папой или отцом. Это их негласная договоренность, чтобы обоим было комфортнее. У Зейна всегда был и будет только один отец и Джейсон никогда не претендовал на это место. Их можно было назвать скорее хорошими друзьями. Именно Джейсон провел профилактическую беседу с Зейном, после которой у парня полностью отбилось желание воровать чужие вещи и как-либо нарушать закон. Зейн прислушивался к советам Джейсона, всегда спрашивал его мнение и уважал так же, как Салима. И такой расклад устраивал каждого. - Он в душе. Можешь пока перекусить. Мы оставили тебе завтрак на столе, чайник ещё горячий. - Отлично, я голоден как волк, - Зейн чмокнул улыбающуюся Джади в аккуратный носик, осторожно поставил на пол и, скинув кроссовки и ветровку, скрылся на кухне. Салим взял дочь за руку и повел в её комнату одеваться. В это время из душа высунулась мокрая голова Джейсона. - Кто-нибудь в этом доме может кинуть в меня полотенце? - До шкафа дойти меньше метра, Джей. – отозвался Зейн. – Возьми сам. - Ты предлагаешь мне пройти мимо тебя в чем мать родила?! Зейн тяжело вздохнул, встал со своего места и, достав из шкафа чистое полотенце, просунул его в щель, предварительно закрыв глаза рукой. - Спасибо, дружище. Салим и Джади, слышав этот диалог, негромко засмеялись. - Папа вроде взрослый, а ведет себя как ребенок, - сказала Джади, поправляя выбившуюся из высокого хвоста кудрявую прядь. – Хуже меня. Салим ничего не сказал. Он понимал, что Джейсон работает в ночь, чтобы спрятаться от ночных кошмаров. Понимал, что его шутовство помогает ему не уйти в глубокую депрессию из-за погибших Мёрвина и Джоуи. Он так же знал, что у Джейсона до сих пор фантомные боли от раны, оставленной одним из демонов. Салим чувствовал вину каждый раз, когда видел грубый, рваный шрам на правом плече Джейсона. Будь он чуть быстрее, если бы он успел отвлечь демонов на себя, Джейсона бы не утащили. Хорошо, что у Ника Кея была аптечка. Только она спасла Джейсона от более серьезных последствий. - Салим! – раздался из спальни голос Колчека. Салим заглянул к ним в комнату и увидел, как Джейсон почти по пояс залез в шкаф, что было видно только его длинные ноги и обтянутую черными боксерами крепкую задницу. – Ты не видел мою кепку? Я помню, что положил её на верхнюю полку, но её тут нет! Салим не успел ответить, как в комнату вбежала Джади. Пропавшая кепка обнаружилась на голове счастливой до нельзя девочки. Джейсон вынырнул из шкафа и удивленно посмотрел на дочь. - Но.... - Она утром лежала на полу поверх твоих ботинок. Я испугалась, что ты ее потеряешь и убрала к себе. Пап, а можно я в ней пойду, пожааалуйста!? Смотри, как она мне к образу подходит. Салим уже хотел забрать кепку у в миг помрачневшей девочки, но Джейсон остановил его и с улыбкой разрешил. Джади от радости подпрыгнула на месте, обняла по очереди каждого из мужчин и убежала показываться Зейну. - Не думал, что ты разрешишь. Она же так дорога тебе, - тихо признался Салим. Джейсон в ответ только пожал плечами, снова отворачиваясь к шкафу. Он достал оттуда свои любимые темно-синие джинсы и белую худи, бросил вещи на кровать и серьезно посмотрел на мужчину напротив. - Это всего лишь память. О том, каким я был раньше. О человеке, которого я никогда больше не хочу вспоминать. То, что мне действительно важно и до́рого – это ты, Джади и Зейн. Вы – семья, которой у меня никогда не было. Салим подошел ближе и прижал к себе ещё мокрого, горячего после душа парня и поцеловал в коротко выбритый висок. Джейсон прикрыл глаза и растворился в этих родных, сильных руках. Если бы солнце было человеком, этим человеком был бы Салим. Только солнце спасло их в то злополучное затмение, поджарив выбравшихся из самого ада чудовищ до золотистой корочки. Как и Салим, который был с Джейсоном и согревал своей добротой и участием, а затем – горячей и страстной любовью. Если бы не он, Джейсон бы вернулся к наркотикам, алкоголю и вскоре загнулся бы в какой-нибудь дыре в компании таких же неудачников, как и он сам. Из коридора послышались недовольные голоса Зейна и Джади. Дети уже стояли одетые и готовые выходить, пока один из их отцов всё ещё стоит посреди комнаты в трусах, а другой держит его в своих объятиях. Джейсон нехотя отстранился от своего возлюбленного, напоследок оставив на смуглой шее легкий поцелуй и, по-армейски быстро одевшись, продемонстрировал свою боевую готовность. Салим схватил со спинки стула свою куртку, и они вышли из комнаты. Зейн подхватил сестру на руки, вручив ей пакет с хлебом и вышел на улицу, Салим вышел следом. Джейсон же задержался на пороге, держа в руках связку ключей. Он почувствовал, как его накрывает. Как руки становятся мокрыми и холодными, как по лбу текут капли пота. Перед глазами всё поплыло, легкие будто сжали в тиски. Не было сил втолкнуть в себя даже каплю кислорода. Джейсону стоило огромного труда повернуть голову в сторону зовущего его Османа и протянуть к нему трясущуюся руку. - Са....лим... Джейсон жадно вдохнул воздух. Затем ещё раз и ещё, пока сердце не перестало бешено биться о грудную клетку. - Салим? – он не узнал своего голоса. Осипший, будто он не говорил долгие недели. Нестерпимо хотелось пить. Пошарив рукой вокруг себя, он натыкался на голые холодные стены, на изголовье кровати, и вот наконец пальцы нащупали что-то похожее на пластиковую бутылку. Он медленно открутил крышку и припал к горлышку, залпом выпивая почти всю бутылку. - Салим, где ты? Зейн? Где вы? Джейсон поднялся на ноги, прошелся взад-вперед, пока не натыкался на стены. Комната была ужасно маленькой, он не нащупал ничего кроме кровати и тумбочки. И тьма. Она окружала его со всех сторон, не давая даже лучику света пробиться внутрь. Может он уснул и сейчас глубокая ночь? Но почему тогда луна не светит в окно? И где тот проклятый фонарь, постоянно светящий прямо в глаз? - Салим?! Он звал, звал и звал до тех пор, пока не иссякли последние силы. По щекам морпеха потекли горячие слезы. - Где же ты.... В это время двое врачей в белых халатах сидели у одного из мониторов и наблюдали через мониторы, как в одиночной камере одинокий мужчина кричит в пустоту. Его худое тело било крупкой дрожью, руки царапали осунувшееся лицо и размазывали влагу по впалым щекам. - Расскажи мне об этом пациенте, - женщина в строгом костюме и накинутом на узкие плечи белом халате холодно обратилась к своему коллеге, сидящему у экрана. Мужчина взял из стопки толстую папку и зачитал бесцветным, монотонным голосом: - Джейсон Колчек. 35 лет. Бывший лейтенант корпуса дальней разведки морской пехоты США. Родом из Техаса. Живых родственников нет. Поступил с глубокой депрессией и ПТСР после гибели всего отряда. Страдает галлюцинациями. Не агрессивный, чаще всего находится в состоянии полной прострации и почти не реагирует на внешние раздражители. Находится здесь почти 5 лет. - Но сейчас он вполне в сознании, - заметила женщина. - Да, периодически он возвращается в реальность. В досье написано, что каждый раз он зовет одного человека, а когда никто не отзывается – снова уходит в себя. - Кто этот Салим? Вы нашли его? Мужчина снова полистал документы и остановился на одном из них. - Салим Осман. 40 лет. Солдат армии Ирака. Сражался за Саддама 5 лет назад. - И где он? - Его тело нашли в той же лачуге, откуда забрали Колчека. Тот лежал рядом с Османом без сознания и едва живой. Так же там обнаружили тела полковника Эрика Кинга, его жену Рейчел Кинг и сослуживца Колчека - Ника Кея. Тела были сильно обезображены, на опознание ушло около двух дней. Женщина бросила тяжелый взгляд на лежащего на полу Джейсона. Какое-то время его продолжала бить дрожь, а царапины на лице начали кровоточить, но вскоре он затих и только по движению грудной клетки можно было понять, что он ещё жив. - Интересно, какие отношения связывали американского морпеха и иракского солдата республиканской армии... – сказала женщина, не обращаясь ни к кому конкретному. На этот вопрос она никогда не получит ответ. Ведь один лишился связи с реальностью, а другой – похоронен на семейном кладбище под охраной палящего солнца Ирака.