Любовь, долг и вампиры

Старая беседка на городском кладбище теперь знала их секреты: они приходили сюда чуть ли не каждый вечер и говорили, говорили, говорили… Темы не кончались, интерес обоих возрастал, словно давно утерянные души обрели друг друга. Потом случился переполох – Детлафф пропал. Он перестал приходить к их тайному месту, от него не было вестей. Каэтрин стала обращать внимание на обеспокоенный взгляд Княгини, на то, как часто к ней стал наведываться ведьмак. Однажды терпение не выдержало: рыцарка напрямую спросила у Геральта, что всё-таки происходит. Мужчина не решался что-либо сказать, но сама Анна-Генриетта вмешалась в ситуацию и тогда девушка узнала, что за дело поручено ведьмаку. Она и раньше слышала о боклерской бестии, но те подробности, которые рассказал Геральт, слышала впервые. По глазам мужчины было видно, что он что-то всё же скрывает, но Каэтрин решила не давить на него. Однако пропажа Эретайна не давала покоя рыцарке и единственным, у кого можно было спросить о нём, был Регис. К своему удивлению девушка нашла седовласого вампира в компании всё того же Геральта. Её начали одолевать сомнения, стоит ли спрашивать о Детлаффе при ведьмаке, ведь тот может не понять её заинтересованность. Но Каэтрин даже представить не могла, что всё обернётся именно так. *** Широко распахнутые глаза, в них испуг, удивление и что-то ещё, едва различимое за двумя яркими эмоциями, но так сильно напоминающее чувство разочарования. Она попыталась ловить ртом воздух, которого предательски перестало хватать, но всё кругом словно погрузилось в вакуум. Обратя погасший взгляд то на Геральта, то на Региса, рыцарка взялась за эфес меча, пытаясь оставаться сильной. - Господин Эретайн… Детлафф… - она осеклась, не рискуя продолжить. - Каэтрин, ты не замечала за ним ничего странного? – поинтересовался ведьмак. Девушка не смотрела на него, она устремила взгляд в ночное небо, усеянное миллиардами серебряных звёзд. Чистая слеза готова была сорваться с её ресниц, но рыцарка опустила голову, быстро убирая слёзку тыльной стороной ладони. Она встряхнула светлыми волнами и перевела взгляд на Геральта. Её глаза сверкнули зелёной искрой в свете свечей. - Ничего странного. Простой человек. Склонен к рассуждениям, философским мыслям. Занимается самокопанием. Умён, начитан. Простой человек… Был, - так охарактеризовала Эретайна девушка, проводившая с ним вечера напролёт всю последнюю неделю. Регис, кажется, вообще не хотел вмешиваться в разговор, он только пристально смотрел на Каэтрин, пытаясь уловить малейшие тона её настроения. *** Ей приходилось прикрывать руками рот, чтобы заглушить собственные крики. Она накрывалась одеялом с головой и рыдала в подушку. Её сердце располосовали и посыпали солью: оно жгло, болело, сжималось и, казалось, проще было бы вырвать его и выкинуть в глубокий колодец. Каэтрин было до ужаса обидно, что тот, которого она полюбила всем сердцем, оказался убийцей. Но ещё больше ей было обидно за самого Детлаффа. Он оказался жертвой несчастной любви. Девушка понимала, что та женщина, Сианна, судя по рассказу, не любит мужчину, но тот любит её. Рыцарке хотелось истерически смеяться и плакать от этого жестокого любовного треугольника, в котором до неё нет и дела. Однако гордыню Каэтрин было под силу усмирить, она понимала, что сейчас ей очень больно, но потом всё пройдёт и успокоится – время лечит, а даже если и не лечит, то хотя бы заставляет жить с ранами. Но о брюнете она не могла не думать. Каждую минуту мыслями она возвращалась к нему, и одним вечером даже не заметила, как снова набрела на их тайную беседку. Девушка просидела там до полуночи, наблюдая за обвивающими конструкцию кроваво-красными розами, за закатным небом. И Каэтрин начала монолог в своей голове. Ей почему-то казалось, что Детлафф услышит её. «Мой милый друг, я знаю, что тебе сейчас плохо, грустно, адски больно там, в груди, где сердце. Я понимаю тебя, знаю, что ты хочешь стереть всех с лица земли, обратив на них свой гнев. Я чувствую, что ты сейчас находишься в ярости и не хочешь признавать того, что был использован. Я осознаю, что в твоей душе всё ещё есть любовь к этой девушке… Знаешь, мне часто хочется бросить к чертям свою маску добра и заступничества. Я могу это сделать, могу стать такой же, как мои братья по оружию. Я способна стать «чёрной» рыцаркой, сметающей всё на своём пути, выжигающей землю после себя, «чудовищно великолепным чёрным солнцем Нильфгаардской империи»… Но я этого не сделаю. Я выполняю рыцарский долг. Я сражаюсь со злом не ещё большим злом, а добром. Если я буду злом, то не смогу поставить «точку»; будут появляться одни многоточия. Добро – истинная сила; добро – истинное моё имя. Добро – рыцарская добродетель. Я не нападаю, я защищаю. Я всегда защищаю невинных, я заступаюсь за нуждающихся. И я защищу тебя, Детлафф». Ей показалось, что последнюю фразу она произнесла вслух. *** Потом был жестокий бой с полчищем вампиров. Времени на раздумья совершенно не было. Для Каэтрин существовала лишь одна задача – защитить город, людей. То тут, то там были слышны крики людей, солдат, чудовищ. Голова гудела, а ноги не слушались. Первоочередной целью было помочь жителям Боклера надёжно спрятаться; потом необходимо было дать бой вампирам. Сердце рыцарки разрывалось от того, что она видела: обезображенные синие трупы людей; дети, пытающиеся дозваться мёртвой матери; рыдающие над телами младенцев матери… И больно кололо в сердце от воспоминания о нём. Детлафф повинен в этом ужасе. Если любишь, всё равно придётся судить по справедливости. Они встретились случайно на одной из улиц: она помогала устраивать баррикаду, он убивал одного из собратьев. Доля секунды - они оказались рядом. Долго не могли оторвать взгляд друг от друга. Кругом рушился мир, но им обоим стало спокойнее в присутствии друг друга. Первой нарушила тишину Каэтрин: - Я не знаю, чем окончиться эта битва, милый друг, - она ласково посмотрела в глаза мужчины. – Но знай: я благодарна судьбе за то, что свела нас в это непростое время, Регис! Раньше бы он не решился нарушить эту драматическую паузу после её слов и даже не решился бы что-либо ей ответить, посчитав это ненужной слабостью. Но сейчас он сильным и резким движением притянул рыцарку к себе, заключая её в свои объятия. - Я тобою безмерно дорожу, мил… Милая Каэт, - ещё сильнее седовласый вампир сжал девушку в руках, словно не желая отпускать её. За поворотом послышался лязг доспехов, и они отошли друг от друга. Обернувшись напоследок, они остановили взгляд на губах друг друга. Каэтрин прошептала едва слышно: «Береги себя». Регис: «Я люблю тебя». Каждый последующий удар давался для девушки всё сложнее: кровь застилала ей глаза, а от металлического запаха и вовсе становилось дурно. Город будто утопал в кровавом море, а спасительных шлюпок не было. Они теснили чудищ серебром по совету ведьмака, но тех меньше не становилось. Отчаяние возрастало в рядах гвардейцев. Каэтрин чувствовала, что необходимо было что-то сделать; внутренний голос шептал ей, что она может сделать нечто, слова его разносились эхом в её голове. Доведя свои движения до автоматизма, рыцарка попыталась оглянуться. Она заметила, что гвардейцев теснили на мост, ведущий ко дворцу. Не медля ни секунды, девушка в мгновение ока оказалась между толпой солдат, «покошенных» паникой и скопом чудищ. Сжав меч в правой руке посильнее, а левой крепко держа щит с золотым солнцем, Каэтрин неистово ринулась в атаку, сама не ожидая такого прилива сил. Но вместо того, чтобы ударить по стоящему рядом фледеру, она вонзила меч в расщелину между камнями брусчатки, а щитом прикрылась от разъярённых вампиров. Рыцарку переполнял благородный гнев, который она была готова высвободить в любой момент. Ночное небо Боклера разрезала ярчайшая вспышка света, словно посреди тьмы на небосклон взошло солнце, заменяя луну. Всё произошло так быстро, что сама девушка не успела опомниться, как потеряла сознание… Когда она вновь открыла глаза, то поняла, что лежит в кровати. Мгновенно сорвав с себя одеяло, она не обнаружила на себе доспех; но покрутив головой из стороны в сторону, всё же заметила стоящий в углу доспех на стойке – он всё ещё был испачкан кровью. Встав с кровати, девушка захотела подбежать к распахнутому окну, ведь судя по лиловато-розовому цвету неба уже светало. Ноги словно не слушались владелицу, и Каэтрин подкосило – она не упала, смогла удержаться за ту самую кровать. Мысли путались, но главное было узнать, чем всё окончилось и что сейчас за день, сколько она провела без сознания. А ещё хотелось дышать. Набравшись решимости, Каэтрин направилась к окну, но тень, мелькнувшая в арке окна, испугала её, и рыцарка замерла, судорожно вглядываясь в фигуру, стоящую на козырьке окна. Когда глаза привыкли к такому освещению, Каэтрин смогла разглядеть загадочный силуэт. Она не поверила тому, что видит, но ущипнув себя за руку, поняла, что всё происходит наяву. Фигура спустилась с подоконника в комнату, не издав и звука. - Каэтрин… - бархатный мужской голос разнёсся в помещении. На глазах у девушки навернулись слёзы: её чувства к нему смешались, и она не могла понять, что она ощущает на самом деле. - Детлафф… - плача, ответила вампиру девушка, оставаясь на своей позиции. Испытывал ли мужчина те же эмоции, что и рыцарка? Сначала её трусило, потом стало душно и жарко, но после этого её конечности похолодели – и это только тело. В душе разыгралась буря не на шутку: девушка была готова кинуться к Детлаффу с проклятиями, кинжалами, объятиями, поцелуями, расспросами, утешениями… Они вновь закружились в незримом для обоих водовороте судьбы, не отрывая взгляда друг от друга, оставаясь на месте. Вампир ступил ближе к Каэтрин, протягивая ей руку: в ней оказалась кроваво-красная роза. Девушка подошла ближе к мужчине, она взяла цветок в руку, вдохнула его благоухающий аромат. Захотелось забыть всё, что случилось; захотелось начать жизнь с чистого листа, но вместе с Эретайном. Перед глазами начали проноситься сцены то ли из прошлой жизни, то ли из будущей: они радостно бегут по цветущему лугу, мужчина подхватывает рыцарку на руки, они кружатся, Детлафф наклоняется к девушке, чтобы убрать прядку с лица, их пальцы переплетаются, а губы сливаются в пылком и прекрасном поцелуе. Судя по лицу вампира, он видел то же самое. - Я хочу сказать тебе спасибо, Каэтрин, - низкий голос мужчины будоражил каждую клеточку её организма. Она уставилась на него непонимающим взглядом. - Спасибо, что защитила меня, - на его лице появилась нежнейшая улыбка, он подошёл еще ближе, касаясь пальцами подбородка девушки. Детлафф смотрел в изумрудные глаза девушки, не веря чему-то, что назойливо крутилось в его голове. Он приблизился к девушке ещё ближе, его губы были готовы слиться с её. Но он внезапно остановился и отошёл от Каэтрин. - Твой поцелуй предназначен не для меня, - с тоской и грустью произнёс он, глядя в самую душу девушки, будто он раздел её сердце догола. Потом подошёл к окну, вглядываясь куда-то за горизонт. Его одолевало желание подбежать к рыцарке, упасть на колени, зарыться с головой в складки её белоснежной ночной рубашки, прижаться к ней телом и душой и, наконец, обрести вечный покой. - Мы будем встречаться в Стране Снов, Каэт, - голос мужчины слегка дрогнул, а на последнем слове, когда он упомянул её имя, вампир последний раз оставил в памяти Каэтрин свой чистый небесный взгляд. - Будь счастлив, Детлафф, - всё, что смогла выговорить девушка, смотря вслед исчезающему в рассветном небе красному туману. *** Её провозгласили героиней Боклера. Храбро и самоотверженно сражаясь за город, рыцарка подала пример не только солдатам, но и обычным жителям. Её силу духа Княгиня решила отметить особой наградой, вручив ей посмертные привилегии на пребывание в Туссенте. Каэтрин нечего было ответить на это всё, она лишь благодарно склонилась в поклоне. Её долгом было защищать людей, потому девушка считала, что ничего сверхъестественного не сделала. Она смущалась такого внимания к своей персоне, ей было не по себе от почестей. В глубине души девушка осознавала, что всё это весьма заслужено, да и не была она такой уж альтруисткой, как могло показаться, но церемонии сразу после гибели стольких людей - это не могло уложиться в её светловолосой голове. Порой её мучал вопрос о той вспышке в ночном небе: рыцарка чувствовала, что она каким-то образом связана с тем явлением, но спросить об этом она боялась. Вспоминая слова, звучавшие в её голове, Каэтрин думала, что попала под чьё-либо магическое воздействие. Но с другой стороны, имея прекрасный опыт взаимодействия с волшебством в своей жизни в виде старшего брата, она сомневалась, что это нечто было извне. Её не пугала война или смерть, но неизвестная сила, пробудившаяся в ней – это было для неё действительно страшно. И неизвестно, повторится ли подобное и во благо ли оно? Пребывание в Боклере подходило к концу, её призвал император Эмгыр и она, обыкновенно для рыцарки и для самой себя, сразу же откликнулась на его призыв. Каэтрин начала собираться в дорогу: скорее всего, компанию в путешествии ей составят некоторые из представителей дивизии «Ард Феаинн». Над этим девушка ещё долго будет шутить, ведь имея фамилию Феаиннард, трудно удержаться от подобного каламбура. Особенно сложно было прощаться с ведьмаком и вампиром. История с бестией омрачила их общение, но не помешало ему. Можно даже сказать, что они сблизились за это время. Рыцарка поблагодарила Белого Волка за его не только физическую силу и выносливость, но и духовную. Они оба задались вопросом, кого же на самом деле можно назвать Боклерской бестией? Детлаффа ли? Объятия Геральта и Каэтрин были коротки, но в них те вложили всё своё уважение, восхищение и дружескую заботу. Сегодня он вновь смотрел на неё нерешительно, пряча взгляд где-то в цветочной клумбе. Что же той ночью помогло ему обрести уверенность в своих действиях? Жажда и запах крови? Вероятность гибели рыцарки? Неотвратимость рока? Когда Геральт оставил их вдвоём, седовласый вампир поник ещё сильнее. Каэтрин заметила это и решила сократить расстояние между собой и мужчиной. Она мягко и плавно подошла ближе, кладя руку на его руку, которой он обыкновенно придерживал сумку на груди. Этот жест заставил Региса поднять глаза и взглянуть в лицо девушки. Теперь он не мог оторваться от её изумрудных глаз, они пленили его, нашёптывая мысли, которые не мог себе позволить такой как он. - Господин Регис, - начала аккуратно рыцарка, но потом она резко сглотнула и сжала руку сильнее. – Регис! От громкого голоса вампир будто бы очнулся. Он захлопал ресницами, опустил голову и выпрямил вторую руку, которую до этого держал за спиной. Одними только пальцами он бережливо держал белую розу, которую протянул девушке. - Прими эту белую розу как моё восхищение твоей непорочной душой и чистым сердцем, Каэтрин - вдумчиво произнёс мужчина, переведя взгляд от цветка на рыцарку. Её губы задрожали и растянулись в тёплой, словно летнее солнце, улыбке. Каэтрин взяла розу и приникла к мужчине, упираясь лбом в его ключицу. Регис нежно провёл пальцами по её золотистым волосам, вдыхая их аромат, который даже казался будто бы солнечным. Его сердце забилось чаще, он не хотел отпускать девушку ни на мгновение. Мужчина укрыл её в своих объятиях, желая огородить её от жестокого и беспощадного мира, который, в его представлении, был готов убить и растерзать такое невинное создание как Каэтрин. Регис желал защитить её, желал любить её, желал…