Изменившийся план

Я сидела в коридоре, ожидая приглашение в кабинет директора Незу. В последний раз, когда была здесь, мне сказали о неразглашении моих превосходных результатов. Мне всегда было интересно по какой это было причине, но я никогда не спрашивала. «А сейчас я здесь, чтобы решить, что со мной сделать.» Пальцы нервно стучали, создавая ритмичную мелодию. То и дело дёргалась, чтобы перестать, но предательски забывалась в собственных мыслях и снова набивала такт. Ноги уже устали сотрясаться и тянуто ныли. Я прислушалась к своему дыханию, которое то и дело сбивалось. Звук открывающейся двери отвлёк меня. — Проходите, милая Симона, — Всемогущий стоял в дверях, показывая руками куда нужно пройти. Я, нервно сглотнув, поняла, что мне ничего не оставалось, кроме как смирно следовать указанию и идти вперёд. Горячая рука героя успокаивающее трепала моё плечо, сбивая напряжение в сжатых мышцах. — Итак, Симона, мы все знаем, что произошло на тренировочном занятий. У вас есть какие-либо оправдания? — Директор Незу как обычно опасающе улыбался, наводя тем самым меньше ужаса, чем обычно. — Нет. У меня нет ни оправдания, ни особой причины. В содеяном виновата исключительно я. Бакуго не сделал ничего, что должно было вызывать такой моей реакции. Сожалею о том, что произошло и готова нести наказание, — Все, кто находился в кабинете ошарашенно смотрели на меня, словно ожидали, что я буду отнекиваться. Все, кроме одного человека – профессора Айзавы. Он знал, чего мне стоит моя честь. — Даже если вы решите меня исключить. — О чём вы? Мы не собирались исключать вас, Симона. Тем более, что нас попросили быть мягче с вами, так как вы не совсем виноваты... Или это не так? — Что? — Мои зрачки расширились от удивления. — Простите, а кто вам такое сказал? — Моему ошаломлению не было предела. Счастье окутывало так же быстро, как и исключительное недопонимание. — Директор Незу, нам уже пора идти, —Перебила меня одна из лучших женских героев и учителей – Полночь. Молодая леди, чьи лазурные глаза всегда сияли, показательно встала из-за стола. — Да, конечно, — Торопливо ответил ей глава. — А вам, Симона, о наказании расскажет ваш классный руководитель. И, пожалуйста, больше не делайте такие бездумные поступки. Вы нам нужны. Выйдя из кабинета, я была в замешательстве. Безусловно ликующая радость охватила меня. Возможно, хотелось напрыгнуть на кого-нибудь и закружиться в объятиях. Но одна мысль не покидала мою голову: «Кто же попросил смягчения моего наказания?» В голове решалась сложнейшая головоломка. Меня раздражало, что один ответ не совпадал с чем-то другим. И осенило. «Мидория! Он же подходил в тот день к Айзаве. Ещё и переживал за меня. Это однозначно был он.» Но какое-то странное ощущение не покидало. Словно здесь было не всё так просто. В наказание за инцидент я лишилась причуды на неделю. Даже дома ни в коем случае нельзя было её использовать. В академии то и дело ребята спрашивали, что произошло в тот злополучный день, но я отнекивалась или злилась в ответ. С Бакуго мне так и не довелось поговорить нормально. Это удручало, ведь я так и не смогла извиниться. Мы сидели на очередном уроке, когда я посмотрела в освещённое окно. На улице была чудесная погода. Солнце блестело различным сиянием, а изумрудные листья извивались в воздушном танце и искрились из-за маленьких бегающих капель росы. В размытом отражении заметила пару чистых и искренних рубиновых глаз. Они следили за мной, не обращая внимания на то, о чём говорит преподаватель, словно метались в попытках что-то выяснить. Наши взгляды с Бакуго на секунду пересеклись. Какое-то странно волнующее чувство возникло в груди, выбиваясь быстрыми ритмичными ударами. Кацуки резко отвернулся, разрывая нашу с ним тонкую связь. «И что это было?» На следующее утро Айзава - сенсей ввёл нас в неожиданный курс развития событий. Нам предстояла тренировка на специальном поле.