Последнее дело

С утра Кирилл, как это обычно бывало, нашёл Макса на диване в его кабинете. Парню явно снилось что-то плохое — его лоб покрылся испариной, зрачки бешено вращались, а грудная клетка тяжело вздымалась. Кирилл его таким раньше не видел, забеспокоился и попробовал разбудить. Макс мгновенно проснулся, схватил его за руку и ошалело на него посмотрел. — Ты что здесь делаешь? — Во-первых, отпусти, мне больно. Во-вторых, вот это реакция, чувак! Пять секунд назад ты спал, а теперь сидишь, вцепился в меня. Что тебе снилось? — Это просто был кошмар. — Макс с трудом поднялся с дивана, оперся о письменный стол. Тело все ещё было в агонии после воспоминаний во сне. Вот он сидит весь обмотанный проводами, и через его тело пропускают сотни вольт тока. Саму пытку выдержать можно, он и не через такое проходил. Но она была извращена мучителями из тюрьмы. Ток подавался только тогда, когда до него дотрагивались руки в резиновых перчатках. Как собаку Павлова, его подвергали экспериментам почти каждый день. Любое прикосновение с тех пор было для него сродни электрическому стулу. — Есть закурить? Кирилл передал ему пачку сигарет и зажигалку. Макс взял сигарету в рот и попытался зажечь. Руки дрожали и не слушались. Наконец, у него получилось. Первая затяжка комом — Макс закашлялся. Ах, да, шипы. Рядом стоит причина всех его недавних проблем. Вспомнился вчерашний вечер. Больно засосало под ложечкой. — Если это все, то проваливай. Кирилл усмехнулся. Даже после поцелуя пощады можно было не ждать. — Вечером на задание. Будь готов. Есть подвижки в деле. — С этими словами Кирилл вышел из кабинета. Почему его тянуло к этому психу, он так до конца и не понимал. Видимо, чувства, это, и правда, сложная штука. Сколько помнил себя, всегда ото всех огребал за свои колкие замечания. С детства по кабинетам директора, из школы в школу. Никуда не мог вписаться. Мальчишки его дразнили — он был меньше остальных и, к тому же, щуплый. Девочки его боялись — он дёргал их за косички и постоянно дрался с одноклассниками. После девятого класса он понял, что больше так не может и поставил родителям ультиматум — пойдёт на пожарного, пилота или в полицию. Они согласились. Он начал очень усердно работать над собой и из худенького мальчика превратился в крепкого парня. В Максиме он увидел, будто родственную душу. Такой же одиночка-бунтарь. Только слишком сломленный какой-то. Всем своим видом он показывал, что ни в ком не нуждается, а внутри, как будто кричал о помощи. И Кириллу захотелось помочь. Правда, у него плохо получалось, но Макс, в конце концов, потянулся к нему.