Мечты сбылись

Отсюда, с горы, открывался великолепный вид. У Яртетиса каждый раз душа замирала, когда он окидывал взглядом просторы, расстилающиеся внизу: небольшие деревца, окутанные листьями словно пушистой дымкой, зелёные холмы, покрытые густой сочной травой, в которой кое-где пестрели яркие россыпи цветов, а ещё дальше — река, серебряным серпантином вьющаяся сквозь луга. Воздух вокруг насыщенный, свежий, кристально чистый. Он вздохнул полной грудью и перевёл взгляд с подножия горы на небесную высь, розовато-жёлтой лазурью разлившуюся над безмятежными окрестностями. Рассвет… Рассветы здесь особенно хороши, однако им не сравниться с ночным небом, когда мириады звёзд вспыхивают в бесконечной черноте, мигают и манят, зовут к себе. Вот только ночным небом Ярик давно уже не любовался, слишком больно было ощущать острую сосущую тоску, которая каждый раз охватывала его при взгляде на звёзды. Он всё ещё слышал зов, однако за три года бесплодного ожидания начал терять надежду. Всё чаще приходила мысль: что, если это вовсе не влечение души и сердца к неизвестной великой любви, а обычные галлюцинации, побочное действие странного зелья, которое изобрёл его гениальный братишка. Стоит ли ждать непонятно чего? Это бессмысленное ожидание отравляет существование, не отпускает ни на миг, не даёт насладиться сполна тихой, уютной семейной жизнью. Зачем ему чужой неведомый кто-то, кого он, возможно, выдумал, когда у него есть родная, настоящая женщина, с которой ему хорошо? Да, к Дастедааре Яр не испытывает той самой безграничной и безусловной любви, о которой когда-то мечтал, но что, если такой любви и не существует? Он попусту тратит время и выматывает себе душу, уповая, что его когда-нибудь найдёт нафантазированная им же самим судьба. Яртетис тяжело вздохнул и вернулся в дом. Нечего прокрастинировать, когда впереди куча дел по хозяйству: подпорки давно пора чинить, швы между брёвнами заделывать, да и колодец почистить не мешало бы. — Дасти, — позвал он, — ты проснулась? Высокая стройная женщина вышла из дальней комнаты и, прихрамывая, приблизилась к Ярику. — Ярти, — голос её звучал глухо и, кажется, немного печально. Наверняка опять сон какой-нибудь грустный видела, Яртетис уже привык, что Дастедааре иногда снятся пророческие кошмары, она, бывает, стонет во сне, порой даже плачет и кричит, в первый год он от этого постоянно просыпался, а теперь даже не слышит — наработается за день на свежем воздухе, никакие звуки спать не мешают. — Покушай там, я блинов нажарила. — Спасибо, — улыбнулся Яртетис, привлёк Дасти и уложил её голову себе на плечо, поглаживая ласково по спине. — Расскажешь? Или не хочешь? — Не хочу, — тяжело вздохнула демоница, — но расскажу. Тебе нужно лететь, Ярти. Пришло время. — Куда лететь? — не понял Яртетис. За продуктами в деревню он на той неделе летал, а больше, вроде бы, ничего не нужно. — В земли эльфов. Там есть какая-то башня, недалеко от высокой горы, что находится на территории Эйданоса. Я видела сегодня… Ты встретишься с тем, кому предназначен судьбой, именно там. Сердце замерло на мгновение. Неужели?.. Башня у горы, это же та самая, куда летал Вальсден… Нет. Нет! Хватит верить в сказки. Даже если он кого-то увидит там совершенно случайно, это ничего не значит. Он уже всё решил, у него есть Дасти, она нуждается в нём. — Никуда я не полечу, — твёрдо ответил Ярик, прижимая любовницу к себе крепче. — Глупости это всё, мне не нужен никто, кроме тебя. Ты моя судьба и тебя я уже нашёл. — Полетишь, — тихо возразила Дастедаара. — Я и рада была бы, если бы некоторые мои видения являлись ошибочными, но они всегда сбываются, ты же знаешь. Я видела тебя и его… Вы встретились в моём сне, значит то, что должно случиться — случится. — Его? Это всё же мужчина? — Зачем он спрашивает? Ему совершенно не интересно, он же точно решил остаться. — Мне привиделся лишь смутный образ, но это определённо был мужчина, — подтвердила Дасти. — Что ж… Посмотрим, как случится то, что должно случиться, если я просто не полечу, — усмехнулся Яртетис. — Что меня может заставить? Моя судьба, в данном случае, — в моих руках. — Не надо Яр, — Дастедаара отстранилась и отошла к окну, отвернувшись от Ярика. — Мне и так больно. С самого начала я знала, что ты никогда не будешь моим… Нам не стоило даже начинать отношения, теперь же пришла пора их закончить. Если воспротивишься судьбе, будешь всю оставшуюся жизнь жалеть, возненавидишь меня за то, что позволила тебе остаться, нам обоим это не нужно. — Дасти, у меня уже была любовь… Сильная, страстная, сжигающая дотла. И меня мои женщины любили, очень любили! Разве мне или им принесло это счастье? Что ты видела в своих снах? Что я с кем-то встречусь? А что будет дальше, ты видела? Вдруг всё закончится точно так же, как с Лаэльнэлем? — Мне… неведомо, будешь ли ты счастлив с этим мужчиной… — растерянно пробормотала Дастедаара. — Ну вот! А с тобой я испытываю это чувство. Мне спокойно и хорошо, не тянет больше принимать дурманящие зелья, а ведь когда меня ломало, я готов был жизнь отдать за глоток дури, думал, не получиться завязать. — Но ты не любишь меня, мы оба это знаем, — вздохнула демоница. — Тебя удерживает рядом лишь привычка и чувство благодарности за то, что я помогла тебе справится с зависимостью. И ещё страх, тебе боязно поверить в то, что у тебя действительно всё может быть так, как ты мечтаешь. Ты опасаешься снова обжечься. Но ты должен попробовать, Ярти. Улетай, я этого хочу. Считай… что я тебя выгоняю. До самого вечера Яртетис пытался заниматься домом, но получалось у него из рук вон плохо. Он всё время отвлекался и замирал в задумчивости. Душа и сердце рвались туда, куда указала его любовница-оракул, а разум противился. Дасти была права, он боялся опять разочароваться, в его жизни никогда и ничего не было гладко, с чего вдруг вселенная сжалится над ним и примется осыпать подарками? Тем не менее ближе к ночи Ярик знал, что полетит, не сможет иначе. Хотя бы увидеть того, кто мог бы, предположительно, стать его любимым мужчиной. Какой он? Кто он? Демон? Ангел? Может быть гном или человек? Высокий или маленький? Стройный или пухлый? Они познакомятся и Яр поймёт, что всё это действительно чушь, не существует никакой великой любви и предназначения. Он с чистой душой вернётся к Дасти и будут они жить в тихой семейной гармонии столько, сколько им отмерено судьбой. — Дасти, я просто слетаю посмотреть и вернусь, — прошептал Яртетис в спину лежащей на кровати женщины. — Слышишь? Я вернусь обязательно! Дастедаара ничего не ответила, хоть и не спала, Ярик слышал как она ворочалась и вздыхала до его прихода. Ладно, пусть… Поговорят, когда прилетит обратно, и чем быстрее он выдвинется, тем раньше вернётся. Яртетис вышел на крыльцо, с трудом принял боевую форму, — после экспериментов Вальса у него это получалось хреново, — расправил крылья и взмыл в ночное небо. По дороге он размышлял — залетать или не залетать в Ксейм? С одной стороны, увидеть родню, друзей — очень хотелось. Как дела у Вальса? Ярик слышал о новых способностях младшего брата, когда желающие получить предсказание прилетали к Дасти и рассказывали новости. Великий колдун, герой войны — так теперь называли Вальсдена. Яртетиса это не удивляло, он всегда знал, что брат способен на многое и верил, что его потенциал раскроется. Было любопытно своими глазами взглянуть на его потрясающее колдовство, узнать как он к этому пришёл, что произошло в его жизни… Интересно, Валли всё ещё счастлив со своим придурочным ангелочком? Да уж наверняка, с чего бы быть иначе. Это удивительно, но Вальс и Тайрен идеально подошли друг другу, а Ярик сперва в это не верил. К счастью, Высший Ангел оказался Высшим лишь по наименованию, на деле же — нормальный парень, никакая Озеррановская промывка мозгов не смогла уничтожить в нём зачатки вменяемости. Или просто тяга к мужикам оказалась настолько сильна, что и ангельская мораль, вдалбливаемая с пелёнок, её не убила. Как бы то ни было, Тайренэль не Лаэль, вряд ли следует беспокоиться, что его однажды перемкнёт и он бросит Вальсдена во имя каких-то идиотских ангельских идеалов. С другой стороны, с Ксеймом связано столько тяжёлых воспоминаний. Яртетис был таким кретином и поступал частенько как моральный урод. Маркейн, Кейт, Рорхен… Встречаться с ними не было никакого желания. Не смотря на то, что он попросил прощения у Марка, Яр всё равно чувствовал себя виноватым. А Кейтеран… Можно свалить своё безобразное поведение на дурманящие зелья, вот только теперь, когда он не употребляет уже три года, совесть не даст заниматься самообманом. Он хотел Кейти, ничего не мог с собой поделать. Это было против его убеждений, против принципов, но он трахал родного брата, при этом обвинял того в своих желаниях и поступках. Кейтеран, конечно, блядь, но блядь честная. Он любит ебаться со всеми подряд, ему нравится разнузданный секс с кучей демонов — и он это не скрывает, не стыдится своей натуры, в отличие от самого Яртетиса. И нет вины Кейта в том, что он привлекает к себе мужчин. Привлекает даже братьев, даже Ярика. Только Вальсу и младшим удалось избежать этого пагубного притяжения. Впрочем, всё впереди, мелкие скоро вырастут. Тем не менее, каким бы ни был Кейтеран, он отдавал за Ярика все долги, не трепался об их связи, не попрекал свинским отношением к себе, а Ярик… Ярик вёл себя как козёл. Признать это и извиниться перед братом? Нет уж, не до такой степени он порядочный демон, проще продолжать делать вид, что ничего не помнит и ничего не знает. А лучше всего — просто не встречаться с Кейтераном, не смотреть в его красивые изумрудные глаза, не видеть в них понимание и насмешку. В результате он решил залететь в столицу на обратном пути. Настроение скорее всего уже будет испорчено после знакомства с хрен пойми кем (если это самое знакомство состоиться, конечно) и осознания бессмысленности трёхлетнего ожидания, так что встреча с прошлым ему погоды не сделает. Весь путь занял целых пять дней. Раньше Яртетис преодолел бы такое же расстояние всего за трое суток, теперь же приходилось часто останавливаться и отдыхать, постоянный контроль над боевой формой выматывал. Это злило, но что поделаешь? Приземлившись около башни Яр снял боевую форму и огляделся. Ничего интересного — лес кругом, птички чирикают, кузнечики стрекочут. Само строение всё такое же ветхое и на вид пустое. Точно так же всё выглядело двадцать три года назад, когда они были здесь с экспедицией. Ему едва-едва исполнилось шестнадцать. Он долго упрашивал старшего брата Павикуса взять его с собой, тот отказывался, ибо нечего мелюзге под ногами взрослых путаться, а потом всё же согласился. Сейчас-то кто угодно из Аттрактата может спокойно находиться на святой земле, Озерран после двух войн, выигранных благодаря вмешательству демонов, перестал выпендриваться. А раньше было положено, чтоб всех тёмных в Эйданосе сопровождали представители светлых. Обычно для этого выделяли каких-нибудь мелких вояк с начальником, но в тот раз до эльфийских земель их провожал один из принцев — Лаэль, его горячие взоры прожигали Ярика насквозь. Было непонятно сперва — чего это он так пялится, ну не запал же, ведь светлые с мужиками не спят. Потом оказалось — именно, что запал, втюрился с первого взгляда и лишился разума от этой любви. Да… Давно это было. Получается, свою первую любовь Яртетис нашёл по дороге к этой же башне? И будущую встретит здесь же. Забавное совпадение. Или роковое, смотря как поглядеть. Та любовь ничего хорошего ему не принесла, а новая… А новой что-то не было видно. Он заглянул внутрь постройки, обошёл её несколько раз по кругу, но на обещанного мужчину мечты так и не наткнулся. Яр присел на каменный порог и задумчиво уставился в небо. Что ж… ведь именно этого он и ожидал, сказок не бывает. Вполне логично, что именно в его случае предсказание никогда не ошибающегося оракула оказалось ошибочным. И всё же… глубоко внутри ощущалось разочарование, видимо глупая душа в тайне на что-то надеялась. Надо улетать, здесь нечего делать. Надо улетать… Яртетис повторял про себя эти слова вновь и вновь, час за часом, и оставался на месте. Солнце уже начало клониться к закату, птичьи трели смолкли, лишь ветер тихо шелестел в листве деревьев. Ничего не происходило, а он всё ждал, не в силах заставить себя, наконец, уйти, потому что зов… Зов не просто усилился, изнутри словно что-то рвалось и тянулось куда-то. Сильно, почти болезненно. Непонятно куда, правда. Судя по ощущениям — на запад, а не в небо, как прежде. Среди деревьев мелькнуло что-то светлое. Кто-то шёл к Ярику сквозь лес. Ему сперва показалось, что это ангел, из-за золотистых волос, но чем ближе незнакомец подходил, тем яснее становилось, что ангелы по сравнению с ним мелкие невзрачные уродцы, даже Высшие. Мужчина был высок, очень высок. Его мускулы чётко выделялись под лёгкой рубашкой странного покроя, и они были даже больше, чем у самого Яра. Длинная толстая коса, перекинутая на грудь, спускалась ниже пояса, а из волос по бокам головы торчали удлинённые уши. Поразительной красоты лицо его было спокойным, а глаза — невероятные, притягательные, нежно-зелёного, травяного оттенка — смотрели на Ярика изучающе и, вроде, слегка встревоженно. Непонятный зов смолк и внутри разлилось щемящее ласковое тепло, вознёсшее душу к небесам. Это он! Он! Любимый… — Почему ты так похож на него? — низким грудным голосом поинтересовался подошедший мужчина. На кого? На Вальсдена? Этот прекрасное существо знает его младшего брата?.. Все вопросы вылетели из головы, когда мужчина подошёл ещё ближе, сильной рукой обхватил Яртетиса за талию и прижал к себе. Мягкие губы коснулись губ, приглашающе открывшихся навстречу, голову закружило, а всё тело охватило пылающее томление. Яр никогда не целовался с первым встречным, не занимался сексом с кем-то, чьего имени не знал, с тем, кому не сказал даже слова. Он и в мыслях не допускал подобного поведения, однако то, что происходило сейчас, не казалось ему неправильным. К чему лишние слова, когда рядом тот, кто предназначен ему судьбой, абсолютно незнакомый, но при этом совершенно родной. Он с головой нырнул в это сладкое безумие, их тела слились воедино, идеально подходящие друг другу, словно половинки единого целого, их руки жадно гладили, губы целовали, языки переплелись в жарком танце, а взгляды были неотрывно устремлены друг на друга. Яра вело от запаха мужчины, он, как шальной, вдыхал его полной грудью и не мог насытиться. Они оба как-то оказались без одежды, любовник повалил его на траву и у Ярика окончательно снесло крышу от ощущения горячего сильного тела, лежащего на нём, давящего своим немалым весом. Именно о таком большом самце он мечтал, такому грезил отдаться. Невероятно! Неужели вселенная и вправду сжалилась, решив исполнить его мечты? На секунду мелькнуло опасение — больно же будет наверняка, член у незнакомца был очень внушительным, но его тут же унесло нахлынувшей волной страсти и вожделения. — Бля-я-ядь, — внезапно что-то простонал на незнакомом языке любовник Яртетиса, — какой же кайф, ты такой охуенный, — и тут же насадился на его член. — Ах-х, — ахнул Ярик, прикрывая глаза от наслаждения. Не совсем на это он рассчитывал, вернее — совсем не на это, тем не менее было настолько хорошо, что стало почти всё равно, кто из них кого трахает. Анус незнакомца оказался отлично смазан, член скользил в нём как в нежнейшем шёлке, доставляя неземное удовольствие. Яртетис подавался бёдрами вверх, не желая останавливаться, а любовник с силой опускался навстречу, при этом сладко гортанно вскрикивая. Это было необыкновенно! Не просто секс — нечто большее, единение не только тел, но и душ. Каждое движение обоих было потрясающе слаженным, они словно угадывали чувства друг друга. Повинуясь возникшему желанию Яртетис перевернулся, подминая партнёра под себя и продолжил сношать, устроившись между его ногами. Он не мог налюбоваться дивным лицом незнакомца, его изящными и мужественными чертами, заломленными в экстазе бровями, полуприкрытыми зелёными глазами, опушёнными тёмными длинными ресницами. Мужчина смотрел на него и он тонул в этом взгляде, купался в мягкой зелени. «Так вот что тогда это было… Зелёное…» — успел подумать он перед тем, как излиться. Любовник в этом момент содрогнулся под ним, тоже кончая. Они лежали обнявшись, на траве под звёздным небом, обнажённые и удовлетворённые. Оба молчали, хотя столько всего нужно было спросить, столько сказать. Но Яртетис боялся нарушить словом уютную тишину. Казалось, это всё сон, ведь такого не бывает — чтоб настолько хорошо… Нет, не хорошо — идеально, волшебно! Никогда подобного Яр не испытывал. И если он спросит хотя бы имя любовника, сон развеется. — Так вот каково это… — задумчиво пробормотал незнакомец, первым разбивая безмолвие, — с настоящим истинным. Тебя хоть как зовут-то? — Яртетис, — представился Ярик. — Можно Яр или Ярик. Или как хочешь. Тебе как угодно можно. — Яр, значит, — повторил мужчина. — А я Кейнаниар. Кей. Ты демон? — Демон, — подтвердил Яртетис. — А ты… эльф? — Эльф, — кивнул Кей. — Я думал, вас уже не существует. Вымерли все или куда-то исчезли. — У вас на Ктеорисе не существует, а на других планетах есть, — просветил его Кейнаниар. — Так ты с другой планеты? — В некотором роде, — пробормотал эльф. — Слушай, Яр, мне пора. Завтра увидимся. С этими словами он встал, быстро оделся, и, кинув непонятный взгляд на прощание, скрылся в тёмной чаще. Яртетис остался лежать ошарашенный. Что это было и было ли? Может… у него начались галлюцинации? Вдруг сорвался, принял дурманящее зелье, обдолбался и теперь ничего не соображает. Эльфы мерещатся… Но тело помнило прикосновения, губы — опьяняющие поцелуи, а член — упоительную тесноту упругой попки. Неужто бывают такие реальные глюки? В сон он провалился быстро, не смотря на взволновавшую душу встречу. Натаскал травы в башню, примял, устроился поудобнее и сразу же вырубился, а проснувшись утром никак не мог понять: привиделось ему всё вчера или не привиделось. Эльф сказал, что вернётся, и Ярик ему почему-то верил, поэтому снова ждал, маясь от безделия. Походил в округе, пособирал съедобные травки и корешки, поймал зайца и поджарил на костре, хотя еда, которую взял в дорогу, ещё не закончилась. Просто нужно было чем-то себя занять, чтоб не думать о том, что всё случившееся может оказаться ложью, игрой воспалённого воображения и никакой эльф сегодня к нему не придёт. Пришёл. Яртетис его почувствовал даже прежде, чем увидел. Они снова, ни слова не говоря, кинулись друг другу в объятия. На сей раз секс получился нежным и неторопливым. Ярик с удовольствием гладил стальные мускулы любовника, проводил языком по рельефному прессу, с замиранием сердца касался внушительного детородного органа, тяжело покачивающегося от его несмелых прикосновений. Кей реагировал на всё очень эротично, с откровенным наслаждением принимал каждую ласку: чувственно низко постанывал, слегка прикусывал губу и прикрывал глаза. Хотелось делать ему хорошо бесконечно, вечно слушать его стоны и смотреть на прекрасное лицо. Обалденный мужчина, в нём столько брутальности и, одновременно, откровенной покорной сексуальности, что от этого мигом теряешь последние остатки разума, которые ещё не растерял, узрев его невероятную красоту. — Возьми меня, Яр, — хрипло приказал Кейнаниар, переворачиваясь на четвереньки и прогибаясь в пояснице. Опять? Яртетис оглядел безупречную, округлую задницу эльфа: это просто мечта любого актива, трахать такую — всё равно, что в ангельский рай попасть. Но Ярик же не актив, он рассчитывал, что сегодня Кей сам его трахнет. Ладно… В другой раз, видимо. Удовольствие, впрочем, он получил не менее яркое, чем вчера. — Ты снова уходишь? — обеспокоенно спросил он у Кейнаниара, когда всё закончилось и тот принялся одеваться. — Я… должен уйти, — пробормотал эльф, отводя взгляд. — Но я вернусь завтра. — Нет, подожди! Я так не могу, мне кажется, что я сошёл с ума и мне всё это чудится, ты, наш секс… Пожалуйста, останься, давай поговорим. — Поговорим? — Кей нерешительно остановился. — О чём? О том, кто я? Или о нас? Я уже сказал: меня зовут Кейнаниар, я эльф, и я не отсюда — этого вполне достаточно. А о нас… мне сказать нечего, — в его голосе слышалась такая печаль, что сердце Ярика тут же заныло. Что значит «нечего»? Что у них за странные отношения такие и есть ли вообще какие-то отношения? Два раза встретились и два раза поеблись, завтра, предположительно, увидятся в третий раз и снова поебутся, а дальше? Кей исчезнет из его жизни? Вернётся к себе на планету? Как, вообще, ему удалось попасть на Ктеорис? Яртетис о нём ничего не знает, если Кейнаниар решит его оставить — не сможет найти, чтоб хоть просто увидеть. Он потеряет свою новую любовь, так же, как потерял старую. Вот только чувства к Кею не идут ни в какое сравнение с чувствами, которые он испытывал к Лаэлю. То, что было, теперь кажется отголоском, тенью любви, теперь же в его душе живёт ни с чем несравнимое, невероятно сильное, обжигающее чувство, заполняя её целиком. Такого удара он уже не выдержит. — Кей… — отчаянно произнёс он, не зная как продолжить, как удержать эльфа. — Ярик, — лицо Кейнаниара исказилось, словно от боли, он шагнул к Яртетису, обнял, крепко прижал к себе и горячо заговорил: — Яр, я люблю тебя. Влюбился сразу, как только увидел. Я не верил, что такое на самом деле существует, даже в идеальных парах, думал — романтическое преувеличение. Меня тянет к тебе, думаю только о тебе, не хочу уходить, не хочу расставаться, но я должен. Пожалуйста, давай просто любить друг друга, столько — сколько это возможно. Не спрашивай меня ни о чём, не надо. И Яртетис смирился. Он чувствовал боль и горечь, исходящую от эльфа, чувствовал, что своими расспросами делает ему ещё больнее. Разве мог он допустить, чтоб его любимому было плохо? Чтобы не происходило, Ярик сделает так, как просит Кей. Если судьба наградила его этой великой, болезненной любовью лишь на время и потом заберёт её — что ж, пусть. Он насладиться каждой минутой, каждой секундой сполна, а потом… будет потом, незачем об этом думать. Они встречались каждый день. Почти не разговаривали, или лежали молча, обнявшись, наслаждаясь душевной теплотой и единением, или занимались сексом. Каждый раз это было прекрасно, Яртетис испытывал невероятные ощущения. Эльф в совершенстве владел своим языком и телом. Такого минета Яр никогда не получал, что там его бывшая девушка Ирен, которая казалась ему профессионалом этого дела, по сравнению с Кеем она дилетантка, впервые взявшая в рот мужской половой орган. Они трахались часами, Яртетис и не подозревал в себе таких талантов, он вообще не предполагал, что возможно сношаться пять часов к ряду и не уставать, а с Кеем у него это как-то выходило, организм наполнялся неведомой силою, стоило ему хоть немного утомиться. Единственное, что омрачало их встречи, так это то, что Кейнаниар с каждым днём становился всё печальнее и печальнее, а так же то, что он не изъявлял желания быть сверху. Но если с первым Ярик ничего не способен был сделать, то о втором мог хотя бы попросить. — Кей, любимый, трахни меня, — простонал он во время очередного раунда, — с ума схожу, так хочу, наконец, почувствовать тебя в себе. — В смысле? — Кейнаниар выпустил его член изо рта и удивлённо воззрился на Ярика. — Ты же… не пассив. — Почему не пассив? — пришла очередь удивляться Яртетису. — Я хочу быть снизу, мне это очень нравится. — Блядь… — буркнул Кейнаниар, как Яр уже понял — это было каким-то ругательством на эльфийском языке, — ты не должен был оказаться пассивом, потому что пассив я, а раз ты мой идеальный партнёр, значит должен быть активом. Кейнаниар иногда говорил про какое-то непонятное идеальное партнёрство, про истинную пару, Яр не понимал, что это означает, однако уточнить не мог, Кей же просил не расспрашивать. — Так… Ты не будешь меня трахать, потому, что убеждённый пассив? — растерянно уточнил он. — Трахнуть тебя я могу, если ты этого хочешь, — доложил Кей. — Я что-то такое чувствовал, но предполагал, что это не твоё желание, а отражение моего собственного. — О, тьма… — выдохнул Ярик, когда любовник лёг на него сверху. Он закинул ноги Кею на талию, а руками обхватил плечи, — какой же ты большой, это так здорово! И у тебя такой здоровый член… Он мне очень нравится, но у меня такого никогда не было, пожалуйста, будь осторожнее. — Мне тоже нравятся большие мальчики, — басовито мурлыкнул эльф ему на ухо, потираясь своим достоинством о сжимающийся в нетерпении анус Ярика, — и большие члены. Замечательно, что здесь мы подходим друг другу. Не переживай, больно тебе не будет. Удивительно, но больно, действительно, не было. Кей надавил членом на вход, двинул бёдрами и Яртетис почувствовал, как по всему телу разливается мягкое приятное тепло, а задний проход заполняется огромным, твёрдым, мощным, великолепным, принося ошеломляющее удовольствие. Он вскрикнул от избытка чувств и непроизвольно вцепился зубами в плечо любовника, на что тот только тихо рассмеялся. — Да, о тьма, да, Кей, да, — вскрикивал Ярик на каждой фрикции, было так охрененно, что хотелось то ли умереть от счастья, то ли стремительно взмыть в небо. — Я люблю тебя, Кей. Он потерялся во времени и пространстве, качаясь на волнах чистого кайфа. Сколько это продолжалось, неизвестно, может час, а может полдня. Когда Кейнаниар зарычал и содрогнулся, Ярик почувствовал пульсацию его члена внутри и тут же принялся дрочить себе, чтобы тоже кончить. — Тебе понравилось? — поинтересовался Кей с лёгкой улыбкой. Он расслабленно лежал рядом, подперев рукой голову, и смотрел на Ярика. — О да… — счастливо протянул Яртетис, размазывая свою сперму по животу. — Это было улётно! — Я рад, — улыбнулся Кейнаниар, но в голосе его отчего-то не слышалось радости. — А тебе… не понравилось? — с тревогой уточнил Яр. — Секс с тобой мне всегда нравится, — уклончиво ответил эльф. — Я просто пока не привык. Вы так похожи, но ты совсем другой, мне с тобой по-другому и я с тобой другой. — Ты про Вальсдена? — уточнил Ярик, не понимая, что именно Кей имеет ввиду. — Про какого Вальсдена? — удивлённо посмотрел на него Кей. — Про моего младшего брата, это же на него я похож, вернее — он на меня. Вы знакомы, как я понял. — Не про него… — Кейнаниар внезапно встал и засобирался. — Я не знаком с твоим братом. Яртетис почувствовал исходящее от эльфа смятение и усилившуюся грусть. О чём-то болезненном для него они заговорили. Не стоило ничего уточнять… — Ты придёшь завтра? — обеспокоенно спросил он. — Я… — внезапно Кей замер и уставился куда-то за спину Ярика. Глаза его расширились, а лицо побледнело. Яртетис резко обернулся, одновременно боковым зрением отмечая положение своего оружия, чтоб сразу к нему прыгнуть. Он ожидал увидеть кого угодно — хищника, умертвий, может быть даже лича, но тот, кто предстал перед его взглядом, не был похож ни на кого из вышеперечисленных. Он был похож на самого Ярика. Перед ним стояла словно его искажённая копия. Повыше ростом, пошире в плечах, с более тонкими чертами лица, и с другими волосам — вьющимися крупными волнами, и не чёрными, как уголь, а более… дымчатыми, что ли, с непонятным то ли фиолетовым, то ли синим отблеском. Поразительное сходство… Мужчина походил на Яртетиса даже больше, чем Валли. У них что, есть ещё один брат, о котором никто не знает? Незнакомец что-то сказал на непонятном языке, обращаясь к Кею, однако Кейнаниар продолжал молчать. Он стоял весь поникший и смотрел себе под ноги, словно… был в чём-то виноват? Ярик не понимал, что происходит. Про этого кого-то говорил Кей? На него Яртетис определённо похож, только кто это? Явно ещё один эльф, Яр не сразу, но разглядел в густых волосах удлинённые уши. Значит это не его родственник… Наверное. — Как любопытно… Неужели мироздание уже тогда просчитало, что твоей истинной любовью будет наш потомок и поэтому перенесло меня к тебе? Забавно, — на чистом общем произнёс незнакомец. Голос его хоть и был приятным, звучал очень холодно и надменно. — А ты кто, собственно? — нахмурившись, поинтересовался Ярик. Этот эльф ему всё больше и больше не нравился. Ни то, каким тоном он разговаривает, ни то, как на него реагирует Кейнаниар. — А я, собственно, муж твоего любовника, — сообщил незнакомец, саркастически улыбнувшись. — Муж?.. — поражённо повторил Яртетис. В него будто молнией ударило. Его любимый мужчина несвободен! И как же он сразу не догадался? Поэтому Кей всё время уходил, не хотел ничего рассказывать. Разумеется, что-то такое и должно было выясниться. Чтоб вселенная просто так, из чистого альтруизма, сделала ему подарок без всякого подвоха? Ага, размечтался. — Бедняжка, — насмешливо протянул мужчина, — вижу, ты удивлён. Кей тебе до сих пор ничего о нас не сказал? Интересно, почему? А, Кей? — чёрноволосый эльф повернулся к Кейнаниару и продолжил: — Любовь моя, какого хуя ты уже вторую неделю никак не можешь определиться? Ты его нашёл, и я прекрасно знаю, что ты в него влюбился, хоть и думал, что этого не произойдёт. И я согласился, в конце концов, принять его в нашу семью. Ты можешь даже на нём жениться, если тебе так угодно, бога ради! Так какого же, повторяю, хуя мы всё ещё торчим на этой планете? — Ты этого не хочешь, — покачал головой Кейнаниар, — я же чувствую, ты не желаешь делить мою любовь с кем-то, кроме Ренди. Тебе не нужны посторонние в нашей семье. И Яртетис… — Кей печально посмотрел на Ярика, — не такой, как мы. Ему необходима верность, он не поймёт, не сможет принять. Незнакомец перевёл взгляд на Ярика и посмотрел ему прямо в глаза. От этого взгляда стало не по себе, казалось, он пронизывает насквозь, проникает прямо душу, в самые потаённые уголки. Хотелось скрыться куда-нибудь, хоть под землю провалиться, но Ярик стоял, как загипнотизированный, не в силах даже пошевелиться. — Сможет, — наконец проронил мужчина. — Он твоя идеальная пара. Ренди же смог. Заканчивай эту ёбаную трагедию, объясни ему всё и возвращайся. Вместе с ним возвращайся — это приказ. Он напоследок с головы до ног окинул Яртетиса оценивающим взглядом, задержался глазами на его члене, усмехнулся непонятно чему, и… исчез. Вот только что стоял — и вот вместо него пустое место. Может Яр всё же рехнулся? Тогда почему именно так? Обычно существа, когда лишаются разума, уходят в мир приятных грёз. А у него что по жизни одни страдания, что в фантазиях? Сейчас ему было больно, очень больно. Он испытывал разочарование и отчаяние. Зачем, ну зачем судьба дала ему того, кто для него стал смыслом жизни, кто идеален, прекрасен, совершенен, кто отвечает Ярику взаимностью, с кем ему было настолько хорошо — что даже не верилось, и кто оказался в результате уже занят кем-то другим. Что за издевательство? — Яр, — Кей смотрел на него обречённо и виновато, — прости, что не сказал сразу. Буду честен — сначала я и не собирался, потому, что не планировал быть с тобой. Хотел только посмотреть, утолить возникший непонятно откуда душевный голод, преодолеть это изматывающее притяжение… Мы предположили, что у меня появилась идеальная пара, я должен был с ней встретиться, чтобы в этом удостовериться. А потом… я хотел улететь. У меня уже есть партнёры, я их люблю и думал, что больше мне никто не нужен. Я ошибался. Не знал, что такое настоящая истинная любовь. Моя связь с мужьями создана искусственно, она сильна, безгранична, непреодолима, но подлинная, естественная связь намного сильнее. — С мужьями? То есть, у тебя даже не один муж, а несколько? — убито поинтересовался Яртетис. Казалось бы, вселенная над ним уже достаточно подшутила, но она всё продолжала и продолжала насмехаться. — Двое. Владимир, которого ты видел, и его истинный партнёр Терендир. — Понятно… И что это за связи такие? Их… можно как-то разорвать? — с надеждой спросил Ярик. Если у них с Кеем что-то настоящее, как он сказал, а с остальными искусственное, значит их связь важнее, правильно же? Возможно, Кейнаниар может развестись и быть с Яром? — Вероятно, можно… Вова на всё способен. Только, я этого не хочу, — тихо сообщил Кей, опуская глаза. — Расстаться с Володей для меня всё равно, что умереть. Он моя жизнь, моя любовь, мой муж и господин. Я принадлежу ему целиком и полностью, без остатка, моё тело, моя душа, всё, что есть во мне. И Ренди я тоже люблю. Мы семья, мы едины, мы одно целое. Я не хочу и не смогу существовать без них. — А я? Ты же сказал, что у нас какая-то настоящая любовь. Но без меня ты, стало быть, сможешь существовать? — горько поинтересовался Яртетис. — Любовь между мной и мужьями тоже настоящая, — грустно улыбнулся эльф. — Это связь искусственная, даже если её разорвать, любовь от этого не пройдёт. Я хочу быть с тобой, Яр, ты мне нужен, ты моя пара. Вова понимает это и разрешил нам быть вместе, хоть ему этого и не хочется. Если ты согласишься быть со мной, то должен будешь принять всё, что происходит в нашей семье, даже то, что тебе не понравится, и принять то, что я не только твой. Возможно… для тебя это будет очень тяжело. Если же не согласишься… Я не смогу остаться с тобой Ярик, но мне будет плохо, очень плохо без тебя. Мы оба будем страдать, нельзя просто взять и отказаться от истинной любви. Пожалуйста, подумай над моим предложением: я предлагаю тебе супружеский союз со мной, обещаю любить и беречь, буду твоим навсегда, мы никогда не расстанемся. Однако, предупреждаю — твоя жизнь полностью изменится, ты покинешь родную планету, узнаешь много нового, обретёшь необычные способности и будешь жить вечно, если, конечно, получится. Мы иногда подвергаемся серьёзному риску, наше существование сложно назвать безмятежным. Кейнаниар вывалил на Яртетиса кучу невероятной, сногсшибательной информации и стоял, невозмутимо ожидая ответа. Он что, всерьёз считает, что Ярик может согласиться на этот бред? Бросить родину, улететь хрен знает куда, жить неизвестно с кем, с какими-то странными эльфами, состоящими в каких-то непонятных связях? Жить вечно… Это шутка такая? Но не было похоже, что Кей шутит. Ради него Яр, возможно, совершил бы подобное сумасбродство, отказался от прежней жизни, ото всего, что дорого. Но жить с его старшим мужем, с этим неприятным, высокомерным эльфом Вовой, и ещё с каким-то другим, который, может быть, ещё хуже, делить с ними своего возлюбленного, добровольно принять то, что тот любит кого-то ещё и занимается с ними сексом? Для Ярика это было всё равно, что предать самого себя, отринув свои убеждения. Он и так наделал в жизни много такого, о чём постоянно жалел. С Кейти трахался, предал друга, чуть было не переспал ещё с одним братом, да что там, чуть не стал его сожителем! Правда, тогда Ярик не воспринимал своё предложение слишком серьёзно, он был уверен, что Вальс помирится со своим ангелочком, и скорее хотел подтолкнуть его к решительному шагу и отвратить от блядства таким идиотским способом, чем в самом деле собирался быть с ним. Впрочем… зачем обманывать себя, если бы Вальсден согласился, Яртетис стал бы его постоянным любовником, в то время он почти ничего не соображал, плотно сидел на зельях и творил всякую невменяемую хрень. Но сейчас-то протрезвел, слава тьме. Яр не шлюха и не извращенец. Он нормальный! И может жить нормальной жизнью с любимым и любящим партнером. С верным и нормальным партнёром! Такие же существуют, просто Ярик его пока не нашёл. А то, что случилось, — ошибка, помутнение разума. Он внушил себе любовь к этому странному эльфу, потому что ждал её и верил, что она придёт. На самом деле, стоит им только расстаться, и рассудок к нему вернётся. Самым здравым решением будет улететь и забыть всё, что произошло. Ярик так и хотел сказать ожидающему Кейнаниару. Он должен был это сказать! Но… молчал. От одной мысли о расставании душа наполнилась невыносимой болью. — Яр, я чувствую, что сейчас с тобой происходит, — мягко сообщил Кей, глядя на него с печальной нежностью. — Ощущаю твоё смятение, отрицание, недоверие. Давай хотя бы попробуем, я попрошу Вову ещё задержаться, он не откажет. Побудешь немного с нами, познакомишься, всё узнаешь. В вашем мире есть полигамные отношения, ты демон, а значит для тебя такое не должно быть уж совсем неприемлемо. — Мне… нужно будет трахаться с твоим старшим мужем? — нерешительно уточнил Ярик. Тьма видит, насколько ему хотелось поддаться соблазну. Быть с Кеем, плюнуть на голос разума, последовать велению души и сердца. Он не мог представить себе эти отношения, и уж тем более их принять, но хотя бы попробовать… побыть с возлюбленным ещё немного. Вот только с ним одним, а не с его мужьями, не с этим Владимиром. — Нет, конечно, — улыбнулся Кейнаниар, — если ты не хочешь, то не обязан заниматься сексом ни с кем, кроме меня. И Володя не старший муж, у нас нет такого разделения. — Ты назвал его своим господином, сказал, что принадлежишь ему. Он тебе приказывает, — недоумённо заметил Ярик. — Разве это не означает, что он старший муж? — Нет. Это означет, что он муж, а Терендир и я — его жёны. У эльфов не так, как у демонов. Впрочем, в нашей семье всё подчинено скорее не эльфийским традициям, а желаниям нашего дорого супруга. Если ему будет угодно — мы мужья, надоест — значит жёны. Ты потом поймёшь. Яртетис сильно сомневался, что сможет такое когда-нибудь понять. — Мне нужно побыть одному и подумать, Кей, — в конце концов ответил он. — Когда ты рядом — очень хочется ответить тебе согласием, но умом я понимаю, что не должен соглашаться. Уже сейчас мне больно думать о расставании с тобой, я никого и никогда так не любил, как тебя, никогда не испытывал такой страсти, такого влечения, душевного и телесного единения. Что же будет, если наши отношения продолжаться? Я уже не смогу от них отказаться. Да я даже не уверен, что способен сделать это сейчас… Чёрт… Пожалуйста, дай мне подумать. Твой муж не накажет тебя, если ты вернёшься без меня? — Хорошо, думай. Я приду к тебе завтра, — ровным тоном сообщил Кейнаниар, проигнорировав его вопрос. Эльф ушёл, а Ярик схватился за голову и сел на траву. Это какой-то кошмар! Всё, что с ним происходит. Его мечта осуществилась, он получил великую любовь, но с таким неприятным довеском, что впору идти топиться.