Мечты сбылись

— Яр, ну хрен ли ты подставился? — огорчённо воскликнул Кейнаниар. — Опять придётся с начала уровень проходить, сосредоточься! Сосредоточишься тут, как же. Ярик нервничал. Из-за того, что Валли разнёс всю поляну с едой, им пришлось вернуться на корабль. Естественно братишка пришёл в бурный восторг при виде эльфийских технологий и сразу же забыл всю свою подозрительность. Он с радостью ушёл вместе с Владимиром на второй этаж для личного разговора, даже мужа своего не побоялся с эльфами наедине бросить. Ну и что, что помимо эльфов Тайри остался также в компании его старшего брата, может Яртетис тут сам в заложниках, может его насильно замуж берут! Непозволительная беспечность! Тем более, сейчас его дорогой муженёк вовсе не с Яром, он где-то с Терендиром гуляет. — Ярик… ну я же чувствую, что тебя что-то беспокоит, — вздохнул Кей, — не скажешь? — Да всё нормально, — отмахнулся Яртетис, — извини, что туплю. А что он может Кейнаниару сказать? Я не доверяю твоему обожаемому мужу, боюсь что он что-то сделает с моим братом? Ясное дело, Кей сразу же начнёт его успокаивать, уверять, что не сделает, так что какой смысл. К тому времени, когда Терендир позвал их обедать, сообщив, что переговоры закончились, Яртетис уже весь извёлся. Он так же переживал, что ему не удастся пообщаться с братом, вдруг Владимир не разрешит, кто его знает, а так хотелось. Давно не виделись, многое нужно узнать, рассказать… Попрощаться в конце концов. На обед собрались в той самой комнате, где встречали Яртетиса. Ему сразу же вспомнилось, что было тогда на десерт. Не дай тьма, у эльфов принято всех гостей так приветствовать. К его облегчению с Вальсденом на вид было всё в порядке, братик просто выглядел немного задумчивым, интересно, о чём они с Вовой беседовали? Ангелочек же его сиял от счастья, он сразу кинулся к мужу и начал показывать какую-то штуку, которую ему подарил Ренди, и объяснять про неведомую цифровую живопись. Когда все расположились за столом, Владимир оказался рядом с Яриком, и тот тут же пожалел о том, что сел на диван, надо было кресло занять. Теперь придётся терпеть общество своего мучителя. Обед проходил в идеально-дружеской атмосфере, разговаривали в основном Вальс, Тайри и Терендир. Вальсден рассказывал о знаковых исторических событиях, произошедших на Ктеорисе за последние тысячи лет, Тайренэль о культуре и искусстве, Ренд о древних временах, Кей тоже иногда вставлял слово, Владимир же в основном молчал, как и сам Яртетис. — Занятный у тебя брат, — внезапно тихо сообщил Вова, склонившись к Ярику, — жаль, что вы с ним совсем не похожи. Он бы в нашу семью вписался куда лучше. До сих пор не понимаю, почему ты. Ему бы мне даже внешность не пришлось менять, она идеальна. Слышать такое было обидно. — Он бы тебя сразу нахрен послал с твоими хозяйскими замашками, — так же тихо буркнул Яр. — Вальс гордый и сильный. Он не стал бы терпеть подобное отношение даже ради любви. — А с чего ты взял, что я обращался бы с ним точно так же, как и с тобой? — усмехнулся Владимир. — Он другой, и в нём мне интересно другое. За внешней холодностью скрывается такая страсть… Желания, сжигающие изнутри, вечная борьба со своей натурой, с внутренней сущностью… Мы с ним очень похожи. — Между вами даже близко нет ничего общего! — отрезал Яр. — Валли добрый, чистый и верный… — Разумеется, — фыркнул Вова. — Смотрю, ты очень хорошо знаешь своего любимого брата. Так же хорошо, как и он тебя. Вы оба чище первого снега, а что с друг другом еблись — так это от переизбытка братской любви.  — Мы не трахались… ну, то есть не совсем… — смущённо прошептал Яр, сконфуженный этим напоминанием. Как же ужасно, когда кто-то может залезть к тебе в голову увидеть то, что ты не хотел бы показывать никому и никогда. — Это было временное помешательство, мы были под зельями. И это я виноват, полез к нему… Валли тут не причём, он не такой. — Конечно же не такой, — насмешливо согласился эльф. — Одно могу сказать: каким бы отвратительным и падшим я ни являлся по твоему мнению, близких родственников никогда не вожделел, в отличие от вас. — Вообще-то, я твой родственник, если ты забыл, — злорадно напомнил Ярик, — судя по внешности — довольно близкий, и меня ты ещё как вожделеешь. — Уел, — хмыкнул Владимир. — Что ж, значит у нас с твоим братом даже больше общего, чем я предполагал. Он посмотрел через стол на Вальсдена, и тот, почувствовав это, посмотрел в ответ. Гляделки эти Ярику совсем не понравились. Явную заинтересованность — вот что он увидел во взгляде Вальса, заинтересованность определённого рода. Этот мудак Владимир несомненно привлекает его как мужчина. — Хочешь, я сделаю тебе предсвадебный подарок, — мурлыкнул ему на ухо Вова, опалив горячим дыханием, — переспишь с ним на прощание. Мы оба можем с ним трахнуться. — В голове сразу же возникла пикантная картинка: вот Яр стоит на коленях перед Вальсденом, его губы любовно полируют член брата, а сам Валли в это время упоённо целуется с Вовой. — Твой братик очень, очень испорченный мальчик, он не откажется. — Перестань мне показывать эту порнографию! — возмущённо шепнул Ярик. Навеянная сцена не вызвала в его организме никакого отклика. Ну почти не вызвала, хорошо. — Я же сказал: то была ошибка, я вовсе не хочу Валли! — А кого хочешь? — продолжал нашёптывать ему в ухо эльф. — Я могу доставить сюда другого вашего братца, эту горячую шлюшку, от которой вас обоих так прёт. Выебете его вдвоём… Теперь Яртетис видел себя, жёстко трахающего стоящего раком Кейтерана, а Вальс с таким же остервенением вбивался в его рот. Возбуждение жаркой волной затопило всё тело. Кейти… Порочная страсть, которую он не смог преодолеть. Но почему Вова сказал «обоих», разве Вальсден тоже?.. Видимо, да. — Хватит! — сдавленно попросил Ярик. — Да, ты совершенно прав, я не святой и совершал ошибки в прошлом. Но не намерен их повторять. Я люблю Кея и буду ему верен, настолько, насколько это возможно. Понимаю, это смешно звучит после того, что было между нами, между мной и Ренди… тем не менее. А Вальс без ума от своего мужа, он не станет изменять хотя бы потому, что не желает причинять ему боль. — Да, ангел проблема, — цокнул языком Вова, — но не такая уж большая. Этот мальчик также полон страсти, он обожает секс и, в принципе, внутренне готов к принятию чего-то нового, просто сам этого не осознаёт. Нужно его лишь немного подтолкнуть, помочь раскрепоститься. — Вова, пожалуйста, — в отчаянии зашептал Яр, повернувшись к эльфу. Он не сомневался, что Владимир может сделать всё то, о чём говорит. Просто из прихоти, или чтобы досадить Ярику, не суть важно. И тогда жизнь Вальсдена будет разрушена, и он, и его ненаглядный ангел станут шлюхами похлеще Кейта. — Не трогай их, я очень тебя прошу. Понимаю, мои просьбы ничто для тебя… Но… если ты оставишь в покое моего брата и его мужа, я сделаю для тебя всё. Буду подчиняться любым приказам беспрекословно, добровольно признаю своим хозяином и господином, всё, что угодно! — Даже так? — усмехнулся злой бог, глаза его не выражали никаких эмоций. — Вижу, ты действительно очень любишь Вальсдена. Скажи, Яртетис, почему ты считаешь, что я могу причинять лишь боль? Только лишь разрушать? Ты ведь меня совсем не знаешь. Думаешь, меня не за что любить… Может быть. Может, и не за что. Но мне нравится твой брат. Я не собираюсь делать ему что-то плохое, наоборот. Я способен видеть то, чего не видишь ты, чего никто не видит — внутреннюю суть, подавленные желания. В их с ангелом семье не всё так идеально, как кажется на первый взгляд. Валли терзает запретная страсть, Тайрена — ревность… Зачем им мучиться, если всё может быть иначе? Моральные установки — такая чушь, они мешают всем существам наслаждаться жизнью, поступать так, как хочется. Я могу избавить их от ненужных принципов, сделать абсолютно счастливыми, помочь принять себя и друг друга. — Не надо, — покачал головой Яр. — Даже если ты прав, даже если ты знаешь как им будет лучше… Просто не надо, и всё. Они сами в себе разберутся. — Хорошо, — внезапно согласился Владимир, — я не буду ничего делать. Но кое-что я им всё же предложу… Ангелу явно не помешает сместить фокус внимания с мужа на что-то ещё. Он твоего Вальса в прямом смысле уже заебал. Им не хватает того, что делает семью настоящей семьёй. И с этим, к сожалению, сами они не смогут разобраться. — Ты про что? — не понял Яртетис. — Я про детей, — улыбнулся Вова. — Тайренэль очень хочет детишек и очень жалеет, что никогда не сможет их подарить своему возлюбленному супругу. Вот пусть и рожает. Не переживай, если откажутся — настаивать не стану, мне-то что до их отношений в самом деле. О, тьма… Хотя… Возможно, Тайрен и Вальс обрадуются такому предложению. Ведь и правда же, дети у них могут появиться только благодаря чуду, а если им хочется… — Вова… Ты разрешишь мне пообщаться с братом после обеда? — на всякий случай уточнил он. — Мы очень давно не виделись, и я улетаю навсегда… — Яртетис, ты не в рабстве, — холодно сообщил эльф. — Даже если сам считаешь иначе. Делай, что хочешь, мне похуй. На этом их общение закончилось и Яртетис прислушался к общему разговору. — Так, значит, религия ангелов целиком и полностью выдумка? — хмыкнул Валли. — Так я и знал. Твоему отцу лучше об этом не рассказывать, Тайри, боюсь, он этого не переживёт. — Но мои сородичи должны об этом узнать! — горячо заявил Тайренэль. — Валли, ты только представь, сколько ангелов страдают, отказывая себе в чувствах, сколько жизней разрушено этой дурацкой Книгой Света! — Ну что ж нам теперь, выйти как двум идиотам на улицы Энарина и орать во все стороны, что Книга Света ложь? Что рая не существует? Кто нам поверит. — Никто… — погрустнел Тайрен. — Эх… Вот если бы ты стал королём светлых, другое дело. Мы бы постепенно все законы изменили, провели массовую пропаганду. — Мне жаль, любимый, но к счастью, этого никогда не случится, — пожал плечами Вальс. — Быть может твой брат Этриан захочет всё изменить? Поговори с ним, когда в следующий раз прилетим в гости. — Да… — махнул рукой ангел, — он меня даже слушать не станет. Во-первых, до сих пор не простил, что я отказался ему помогать, во-вторых… нет, Этри не захочет ничего менять, я его знаю. К тому же, ещё не факт, что именно он унаследует престол, отец его пока не назвал. Среди аристократов уже начались волнения, перспектива гражданской войны не за горами. — А что у ангелов там происходит? Я не в курсе, — вмешался Яр. Эта тема его интересовала куда больше, чем разговоры о древних событиях и культуре. У миролюбивых ангелов намечается какая-то военная заварушка, надо же. — Озерран собирается трон передать, а некому, — пояснил брат. — Он поставил ультиматум: если никто из его детей так и не родит ему внука в течении пяти лет, власть перейдёт бастарду. Аристократия, во главе со старшим братом Тайрена, этому воспротивится, значит войны не миновать. Осталось полтора года до завершения срока. Вот как… У святого Озеррана есть внебрачные дети, охренеть! Не такой уж, выходит, он и святой. Ярик не особенно разбирался в законах чужих стран, но если Тайрен родит Вальсдену ребёнка… — А ты можешь стать королём чисто гипотетически? — уточнил он у брата. — Или никаких шансов, потому что демон? — При чём здесь демон я или нет? — рассмеялся Вальсден. — Разумеется, я имею право занять престол как Высший и как законный старший супруг Тайренэля. Но мы-то с ним уж точно внуков Озеррану не понаделаем, как бы не старались, так что я не стану правителем даже гипотетически. О, это Вальс ещё предложение Владимира не слышал. Кажется, грядут на святой земле большие перемены… После обеда все разошлись, оставив Яртетиса с Вальсом наедине, даже ангел тактично отлепился от своего мужа, попросив Ренди объяснить ему что-то в подаренной штуке. — Пойдём в мою комнату? — нерешительно предложил Ярик. Он так сильно хотел пообщаться с братом и вот, когда представилась такая возможность, не представлял как начать разговор. Раньше всё было проще, раньше Вальсден сам на него кидался после долгой разлуки едва завидев. А теперь… Казалось бы, всего-то три года прошло, но за эти три года многое изменилось в жизни мелкого братишки. И сам он изменился, его и мелким-то теперь странно называть, ещё подрос, возмужал, взрослый молодой парень, войну даже прошёл. Да и сам Яр, наверное, изменился, и не только внешне. — Сказать, что я шокирован — это ничего не сказать, — начал первым Вальс, когда они уселись на кровать. — Эльфы… летающие по космосу дома… С ума сойти. И ты… то, что случилось с твоей внешностью, это же волшебство какое-то? — Ну да, — подтвердил Яр. — Так Вова сделал, он… очень сильный. — Это я уже понял, — кивнул брат. Откуда? Неужели Вова делал с ним тоже, что и с Яриком? Угрожал, сжимал сердце, демонстрировал власть и могущество? — Он… тебе ничего не сделал, когда вы говорили? — напряжённо уточнил он. — Ничего плохого? — Плохого? — удивился Вальсден. — Ничего, а что, должен был? — Да нет, нет конечно… — поспешно ответил Яр. Вот ещё не хватало проболтаться брату, в какой ужасной ситуации находится Яртетис, Вальсу знать об этом точно не нужно, будет переживать за него, когда расстанутся. — Ты просто выглядел немного подавленным после вашего разговора. Что вы там с ангелом натворили, какой камень украли и зачем? — Да обычный нейтральный камень, только очень большой. Он в подвале в башне хранился, ну в той, в которую мы с Тайри тогда летали, — пояснил Вальсден. — И мы его не крали, мы защиту с него сняли, потом его личи спёрли. То есть, именно я снял, оказывается. В общем… не в камне дело, он эльфов не волнует. Дело во мне… — Валли замолчал ненадолго, тяжело вздохнул и продолжил: — Видел же, какими силами я теперь обладаю? — Видел, — кивнул Ярик. — Это было потрясающе, я думал только эльфы так умеют, где ты такому научился? — Оно само как-то у меня вышло… Вальсден долго рассказывал: о битве с личами, о том, как сжёг свою энергетическую систему, как потом пытался овладеть новой магией, которая стала ему подвластна благодаря экспериментам с аномальным ядром. — Все так долго бились над разгадкой того, как заряжать камни, — усмехнулся он, — формулу потерянную искали, а оказалось, что и не было никакой формулы, были демоны, которые имели внутри такое же ядро, как у нас с тобой. Владимир рассказал, что мы являемся его потомками, и в прошлом такие же потомки жили. Вот они и наполняли камни. Я теперь тоже так умею, да и ты, наверное, вон у тебя какой шарик большой уже, да и система, я смотрю, также уничтожена. Это же специально, чтоб ты мог колдовать как эльфы? — Угу, — хмыкнул Яртетис. — Специально. — Больно было? — сочувственно посмотрел на него брат. — Или эльфы умеют как-то по нормальному это делать? — Фигня, — улыбнулся Яр. — Я почти ничего не почувствовал. — Это хорошо, — улыбнулся в ответ Валли. — Я чуть не сдох в процессе. Но оно того стоило, как потом оказалось. — Так зачем Владимир хотел с тобой поговорить, если камень его не волнует? — уточнил Ярик. — Разве… пробудив эльфийскую магическую систему ты сделал что-то плохое? Они не хотят, чтобы кто-то из демонов умел так же колдовать? — Да нет, — вздохнул Валли. — Вова мне сказал… Посмотри на мою аномалию внутренним зрением, видишь, там чёрное пятнышко? — Вижу, — подтвердил Яр, присмотревшись к сияющему бирюзовому шару, — вроде его раньше не было. Не то, чтоб я внимательно рассматривал эту штуку, но такое пятно уж точно увидел бы. Что это? — Нет, оно изначально было, так Вова сказал, только совсем крошечное. А из-за того, что я научился вбирать энергию, выросло и стало заметным, — объяснил брат. — И из-за того… В общем, из-за характера моего дурацкого, как я понял. Мне вообще нельзя злиться, оказывается. А ты же знаешь, какой я вспыльчивый. — Знаю, — кивнул Яр, к его ужасу, до него стало доходить, что это за пятно. Эланэльфское ядро, такое, какое есть у Владимира. Получается, его брат тоже эланэльф? И тоже бог? Или наличие такого же ядра ничего не значит? — И что ещё он тебе сказал? — Что я обязан научиться контролировать свои эмоции. Сейчас это пятно… то есть проклятие, как он его назвал, вроде как спит. Вот и надо, чтоб никогда не проснулось. Колдовать в меру, стараться не всасывать слишком много энергии, никакого гнева, никаких ярких отрицательных эмоциональных потрясений, только покой, мир, дружба и любовь вокруг, иначе беда, — усмехнулся Вальс. — Офигенные рекомендации, как будто в моих силах остановить что-то, что может меня отрицательно потрясти. Мужа бы моего не похищали для начала, прежде чем такие советы давать. — Но ты же постараешься им следовать? — обеспокоенно уточнил Яр. — Поверь мне, всё что Владимир сказал… думаю, это очень серьёзно и важно, потому эльфы Тайрена и похитили. То есть, не похитители, поговорить позвали, так вот… своеобразно. — Собираюсь, — вздохнул Вальсден. — Яр, я и без его советов всю жизнь только и делаю, что борюсь с собой. Мне совершенно не нравятся мои вспышки гнева, из-за них я совершал много такого, о чём жалею. Просто нифига не радует, что во мне помимо всех прочих особенностей, появилась очередная, с которой придётся уживаться. Эльфийских проклятий мне ещё в жизни не хватало. Что будет, если у Валли не получится? Он… ну не умрёт же, Вова, вон, живее всех живых, даже наоборот, бессмертный вроде как. Может быть его брат станет таким же? В смысле — таким же жестоким? На эти вопросы у Яртетиса не было ответа. В любом случае, что есть, то уже есть. Ему не верилось, что его любимый младший братишка способен превратиться в бессердечного ублюдка, играющего живыми существами как своими куклами. Нет, только не Вальсден, ему это не грозит. — А ты не жалеешь, что теперь не сможешь перевоплощаться? — спросил Ярик, переводя тему. — Ты, же, получается, больше не демон. — А кто же я? — хмыкнул Вальс. — Демон конечно. Просто демон, который не умеет принимать боевую форму. Что изменилось? Я таким всегда и был. Конечно же не жалею, надо быть совсем дураком, чтоб страдать о потерянных крыльях и шипованном члене, когда обрёл такую силу и такие возможности. Единственное, мне в боевой форме так и не получилось трахнуть мужа, а Тайри об этом мечтал. Ну что поделать, мечты не всегда сбываются. Во всяком случае мои. А твои, получается, сбылись. Я ведь не верил, если честно, что ты найдёшь эту свою великую любовь. И уж то, что твоей любовью окажутся сразу трое мужчин, даже представить не мог. Это так для тебя не типично… — брат задумчиво покачал головой. — Даже не верится… Мало того, что трое, так ещё двое из них наша кровная родня. Вова и этот блондин, Кейнаниар, вроде бы? Ярик, ты… уверен, что это именно то, что ты искал? Ты не ошибся, случайно? Или, может быть… Брат пытливо смотрел на него. Всё же Вальсден порой слишком умный. — Нет, я не ошибся, — спокойно ответил Яртетис. — Это действительно то, к чему стремилась моя душа. Как только я их увидел — сразу это почувствовал. Никто меня не заколдовывал и любовь не внушал, если ты на это намекаешь. Ну и что, что трое, ну и что, что родня. Меня это не парит, — тут Ярик подумал, что после всех его горячих речей на тему инцеста и моногамии, его теперешние высказывания выглядят именно так, будто его заколдовали, — то есть, парит, конечно, — исправился он. — Только сердцу не прикажешь, я люблю этих эльфов очень сильно и хочу быть с ними. Ну ты же сам видел, какие это охрененные мужики, все трое. Как можно в таких не влюбиться? Зачем рассказывать Валли всю правду, от этого никому легче не будет. Пусть думает, что у его невезучего старшего братца наконец-то всё хорошо. — Это да, — согласился брат, — охрененные. Здорово, должно быть, сразу с тремя… Эх… Мне такое никогда не светит, — он сладко потянулся и опрокинулся на кровать. — Не то, чтоб я прям горел желанием. Просто констатирую факт. Так-то у нас с Тайри всё хорошо в постели, секса море… И я в этом море, кажется, утонул. Такое ощущение, что в моей жизни вообще осталась только ёбля и ничего больше. Представляешь, за год впервые из дома выбрался. У нас тут недалеко экспедиция проходит, эльфийские артефакты ищем. Получается, прав Вова? Не всё прекрасно у Вальсдена с Тайренэлем? — Я думал, ты безумно любишь своего ангела, — заметил Яртетис, — и никто другой тебе не нужен. — Безумно люблю, — подтвердил Валли. — И никто другой мне не нужен. Это я так просто, для поддержания разговора. В голосе его Яртетису послышалась еле уловимая тоска. — А как там Кейтеран? — неожиданно для себя спросил Ярик. Не понятно, что именно в разговоре вдруг натолкнуло его на мысли о другом младшем брате. Просто именно в этот момент Яр почему-то подумал о нём. — Кейтеран? — с подозрением посмотрел на него Вальс. — А Кейти-то тут причём? То есть… У него всё хорошо, всё по прежнему, ничего нового. У всех наших братьев всё хорошо, если тебя, конечно, это интересует. — Конечно интересует, котёнок, — улыбнулся Ярик. Сперва он хотел узнать, было ли что у Валли с Кейтом, а потом передумал. Он тоже не обо всём рассказывал брату, у каждого из них есть что-то, во что не хочется посвящать даже самых близких. — Могу я тебя так называть по старой памяти, пока твой ревнивый супруг не слышит? — Можешь, дорогой, — рассмеялся Вальс. Они ещё немного поговорили о родне, о знакомых, о прошедших событиях. — Правильно ты решил, — одобрил Вальсден. — Устраивать эльфийскую свадьбу у нас определённо не стоит. Папа твоему многомужеству не обрадуется, скандал будет такой — запомнится на века. Одно из высших лиц государства, представитель правящего семейства… Нет, это было бы очень неумным поступком. Да и вообще, эльфы… Лучше о них никому не знать, все сразу заинтересуются, начнётся повальное паломничество в эльфийские земли, кинутся на поиски остатков удивительных технологий и магических артефактов, нафиг-нафиг, и так желающих дохрена, гномы вон, всю западную территорию уже раскопали. Но попрощаться-то хоть залетел бы со всеми… с отцом… Вдруг… никогда не вернёшься, даже навестить.  — И как я всем объясню, что со мною случилось? — усмехнулся Ярик. — В меня молния попала, поэтому я стал похож больше на тебя, чем на себя? Заодно и уши выросли, и рост уменьшился. А он правда уменьшился? Мне кажется, остался прежним. — Не знаю… — Вальс окинул его взглядом и в который раз покачал головой. — Это раньше мы с тобой были похожи, теперь ты вообще чёрт знает на что похож. В этом Вальсден не изменился, никогда он не был тактичным, во всяком случае с Яриком, всегда говорил то, что думает. — Ну что, я тебе совсем не нравлюсь? — всё же огорчился Яртетис. — Ни капельки? — Главное — чтоб ты себе нравился, — хмыкнул Вальс, — ну и женихам своим. Им что, жениться не на эльфах нельзя, поэтому они тебя переделали? — Нет, потому что я сам хотел. Я тебе говорил, что никогда не желал быть амбалом, наоборот — мечтал быть хрупким, стройным, как нормальный пассив. — Значит хорошо, что и эта твоя мечта сбылась, — улыбнулся Валли. — Яр, не нужно на меня ориентироваться. У всех вкусы разные. Мне нравятся крупные мужчины… в основном. К тому же, я к тебе к другому привык, если бы знал таким изначально, возможно считал идеалом. Для меня ты всегда был моим здоровенным старшим братишкой, представь себе мой шок, когда я увидел вместо привычного бугая эфемерное создание непонятного пола. — Почему непонятного? Мужского. Член же у меня не отвалился, да и сиськи не выросли. — Слава тьме, — фыркнул Вальсден, — а то бы я вообще охренел. С первого взгляда не разберёшь, если честно, кто ты там, мальчик — девочка. Эльф, одним словом. Мужья твои будущие такие же, только из-за мощных тел и понятно сразу, что мужики. То есть, Яртетис всё же похож на девушку, если не для эльфов, то для других рас. Ну и хрен с ним, лучше б он у Вальсдена о своей внешности не спрашивал. — Ну вот потому я и не могу ни с кем попрощаться, — вздохнул он. — Ты уж… придумай там что-нибудь, скажи, что я за море уплыл, как дед. — Про деда отцу лучше не напоминать, — хохотнул Валли. — Придумаю, не переживай. Ладно, мне Терендир ещё многое должен рассказать, ты же не обидишься, если я с ним немного пообщаюсь? Когда ещё представится возможность узнать о таких потрясающих технологиях, о магии. — Не обижусь, я же понимаю, насколько тебе это интересно как учёному, так что иди. Перед вашим отлётом попрощаемся. Ярик помог брату найти Терендира, а сам кинулся искать Владимира, нужно всё же уточнить, правильно ли он догадался про эланэльфское ядро, и узнать, что ожидает Вальсдена, если тому не удастся обуздать свой вспыльчивый нрав. Да и про себя не мешало спросить. Вряд ли у него тоже внутри есть такая штука, Вова бы сказал… наверное. Лучше уж точно знать, а то, не дай тьма, в такое же чудовище превратится. Злой бог обнаружился в спальне, он сидел на кровати в странной позе: ноги скрещены и подобраны под себя, спина прямая, глаза закрыты, руки на коленях ладонями вверх, а пальцы соединены в непонятном знаке. При этом Вова издавал какие-то протяжные, мычащие звуки. Что за таинственный ритуал? Яртетис не помешает, если прервёт его? Он нерешительно мялся на пороге, когда Владимир произнёс ровным тоном, не открывая глаз: — Я смогу сегодня спокойно отдохнуть, или ты со своими родственниками весь день меня доставать собираешься? Что тебе нужно, Яртетис? — Извини, пожалуйста. Я… — Ярик быстро обрисовал, что его беспокоит. Раз уж отвлёк, лучше спросить и уйти, пока по шее не получил. — Да, это эланэльфское ядро, — так же спокойно ответил Владимир. — Нет, у тебя его нет. Что-то ещё? Ну вот и поговорили. О том, что будет с Валли в случае чего, он уточнять не стал, иначе точно нарвётся на неприятности. — Стой, — внезапно остановил его Вова. — Раз уж ты припёрся и сбил мне весь настрой, займёмся очищением твоего организма, нужно досжигать оставшиеся энергетические вены, они мешаются. Отлично, Ярик всё же нарвался. Хотя какая разница когда, если нужно — значит нужно, боль терпеть ему не впервой. Эльф открыл глаза и встал с кровати. — Ложись, — резко скомандовал он Ярику. — Мне раздеться? — на всякий случай уточнил Яр. В его представлении его ожидало что-то вроде операции, в таких случаях обычно раздеваются. — Я смотрю, ты используешь любую возможность, чтобы оголиться перед мужчиной, — ехидно заметил Вова. — Извини, вынужден тебя разочаровать — трахаться мы не будем, так что ложись одетым, только обувь сними. Вот же козёл. Лучше Ярику всегда молчать в обществе этого мудака, чтоб не дать ему ни малейшего повода к насмешкам и издевательствам. — Я готов, — Яру всё же пришлось снова заговорить. Он уже несколько минут лежал на кровати и ждал экзекуции, а эльф стоял рядом, смотрел на него и ничего не делал. — Предупреждаю ещё раз: будет больно, — равнодушно напомнил Вова. — Это всё ещё живая ткань, часть тебя. Намного больнее, чем в первый раз, ты сейчас не под гномской дурью. Владимир хочет, чтоб Ярик это как-то прокомментировал? Пообещал снести всё стоически и не орать? Ага, а вдруг боль будет совсем уж невыносимой, он не сможет себя контролировать и эльф потом его накажет за невыполненное обещание. Или… может этот гад хочет, чтобы Яртетис попросил дурманящее зелье в качестве обезболивающего? Не дождётся! Спасибо Кею, у него получается вполне сносно переносить отвыкание от дурмана, так что мудаку-Вове не на что надеяться! — Больно так больно, — буркнул Яр. — Если переживаешь, что своими криками всех перепугаю, можешь мне рот заткнуть. — Спасибо за разрешение, — усмехнулся Владимир. — Однако напомню, что оно мне не требуется, если я посчитаю нужным заткнуть тебе рот — я заткну. Ну ведь сказал же сам себе: нужно молчать, и кто его вечно за язык тянет? Ярик сжал губы и уставился в потолок, скорей бы уже пройти процедуру и уйти отсюда, что этот садист тянет? — Использовать разрушающую и лечебную магию одновременно нельзя, — зачем-то уведомил садист, — иначе всё, что сжигается, тут же будет восстанавливаться обратно. Какая интересная информация. Яртетису-то что до неё? Он продолжал молча смотреть в потолок, ожидая, когда Владимиру надоест над ним издеваться морально, и он приступит к физическим издевательствам. — Повернись на бок, — приказал Владимир и Ярик послушно повернулся. Вдруг кровать позади прогнулась и он почувствовал как чужое тело прижимается к нему, а чужая рука обхватывает за талию. Яртетис напрягся, мысли в панике заметались. Это ещё зачем? Вряд ли на жестокого бога вдруг напало желание пообниматься, он, скорее всего, даже не испытывает таких потребностей, тогда что это? Вова передумал и решил заняться сексом? — Маленький трусливый зайчишка, — насмешливо выдохнули ему сзади в шею, щекотно обдав дыханием. — При телесном контакте проще производить такие манипуляции. А ты о чём подумал? Опять о сексе? Не теряешь надежды? Зараза. Но ведь Ярик же не из-за желания трахнуться с Вовой об этом подумал! Хотя близость сильного горячего тела была волнительной, скорей бы уже начались мучения, хоть отвлечётся, не будет радовать эту сволочь такой явной демонстрацией своей слабости. — Ой! — через секунду ойкнул Яр. Что-то неожиданно и неприятно потянуло внутри, словно из него выдёргивали волос, только не из головы, а прямо из центра тела. Мерзопакостные, зудящие ощущения. Началось! Шли томительные минуты, противные выдёргивания то немного усиливались, то совсем отступали, однако не было даже сотой доли той боли, которую он ожидал почувствовать. Ярику куда больнее было от руки Вовы, которую тот сжимал на нём всё сильнее. Ну и зачем нужно было его пугать страшными муками? Хотя, глупый вопрос. Естественно для того, чтобы лишний раз поизмываться. Ещё через несколько минут эльф сжал его так, что у Яра, кажется, затрещали рёбра. — Долго ещё? — не сдержавшись, уточнил он. Хотелось бы уйти после этого так называемого «лечения» относительно здоровым, а не с расплющенными кишками. — Заткнись, — не сразу ответил Владимир, но хватка на талии сразу ослабла. Голос эльфа звучал странно: напряжённо и глухо, словно его обладателю было не слишком хорошо. Да нет… Ярику, скорее всего, показалось, Вова на него наверное сердится за то, что он отвлекает. — Готово, — ещё через какое-то время услышал он, — можешь выметаться. И опять голос эльфа ему не понравился. Яртетис собирался просто встать и уйти, как было велено, но зачем-то обернулся и посмотрел на Владимира. Тот лежал, уткнувшись лицом в подушку, спина его тяжело вздымалась и подрагивала. Это же как-то ненормально, да? — Вова… — неуверенно позвал Ярик, — с тобой… всё в порядке? Ну вот зачем он спрашивает?! Какое ему дело до этой бессердечной скотины, пусть хоть помрёт прямо здесь и сейчас, Яртетису от этого только лучше, Кейнаниар станет свободен! Чёртов эльф молчал, а сердце у Ярика с какого-то хрена заходилось от волнения. Может позвать Кея? Мысленно, как тот сам делал, должно получится. Или за Ренди сбегать? А вдруг всё нормально, и Вова тогда на него разозлится за устроенный переполох? — Вова… — опять позвал Яр. — Да уйди ж ты отсюда нахуй! — рявкнул эльф, отрывая лицо от подушки. Оно было немного бледным, а глаза смотрели сердито и с каким-то отчаянием, но умирающим он определённо не выглядел. Ярика вынесло из комнаты так быстро, что он и моргнуть не успел. Похлопал обалдело глазами, разглядывая золотистые завитушки на захлопнувшейся двери, пнул её с досады и пошёл к лестнице. Сердился он на себя. Какой же дурак! Нашёл, о ком волноваться! Что с этим мудаком могло сделаться, он же бессмертный. Может палец на ноге свело, а Яр, идиот, уже распереживался. Да если бы что и случилось в конце концов, Терендир уж всяко это почувствовал и примчался спасать своего ненаглядного муженька, и что Яртетис сразу об этом не подумал. Ренд и Вальсден обнаружились в кухне, эльф рассказывал его брату об устройстве синтезатора пищи. Немного постояв и послушав про непонятные энергетические стержни, трёхмерную печать, питательные порошки, усилители вкуса и миобласты, Яр удивлённо покачал головой и вышел, пока мозг не взорвался. Неужели Вальс понимает, о чём ему говорят? Да уж наверняка, он же умный. Как не горько было это признавать, но Вальсден, действительно, куда больше подходит эльфам, чем Ярик. Не зная чем ещё заняться, Яртетис походил по комнатам, поискал Кейнаниара, не нашёл, постарался почувствовать где хоть приблизительно находится его любовник и выяснил, что того на корабле точно нет. Зато нашёлся Тайренэль. Он сидел на диване в комнате для развлечений и водил тонкой палочкой по той самой плоской штуке, которую ему подарили. Отлично! Не то, чтоб Яр жаждал пообщаться с ангелом, о чём им говорить-то, но всё лучше, чем слоняться без дела не зная куда приткнуться. — Привет, Тайренэль, — жизнерадостно поздоровался Яр, плюхаясь на соседний диван. — Привет, — бросил ангел, кидая на него быстрый взгляд и утыкаясь обратно в штуку. — Как дела, как жизнь? — не унимался Яртетис. Тайри, судя по всему, тоже не горел желанием с ним беседовать. — Нормально, — односложно ответил он, не отрываясь от своего занятия. Эх… А когда-то такой забавный был, невинный, смущался при одном упоминании секса, но не мог скрыть, насколько эта тема его волнует. Было так весело над ним прикалываться. Сейчас-то, небось, уже не краснеет при слове «трахаться». Яртетис ещё немного посидел и собрался уж было уходить, — зачем навязывать свою компанию, когда так явно демонстрируют, что в ней не нуждаются, — но заметил кое-что интересное. Тайренэль за ним наблюдал. Вроде делал вид, что увлечён делом, а на самом деле рассматривал Ярика из-под ресниц, пряча взгляд. Что бы это могло означать? Неужто до сих пор такой скромник, что даже посмотреть на собеседника прямо стесняется? Да вроде на Ярика раньше смотреть не стеснялся, с чего бы сейчас? А что если?.. Яртетис непринуждённо сменил позу, сев поэротичнее, закинул ногу на ногу и красиво выставил вперёд стопу верхней. И тут же увидел, как взгляд ангела притянулся к его ногам. Обалдеть! Раньше он ангелочку не нравился, не смотря на схожесть с его супругом. А сейчас, выходит, привлекает? Значит ему по вкусу пришлись изменения в Яриковой внешности? Или Яр сам себе придумывает? Может разучился за три года разбираться в таких вещах? Надо проверить! Яртетис грациозно стёк с дивана, красиво продефилировал к Тайрену — благо после представлений для Вовы научился так ходить — и уселся рядом. — А что это за штука? Что ты на ней делаешь? — проникновенно поинтересовался он бархатистым тоном, проводя пальцем по грани прямоугольника, который держал ангел. — Расскажешь? — Ну… Это планшет, — пояснил Тайренэль, голос его звучал смущённо и немного хрипло, а взгляд тут же переместился на изящную Ярикову кисть. — На нём можно рисовать без всяких красок. — И что же ты сейчас рисуешь? Дашь посмотреть? — мурлыкнул Яр, придвинувшись ещё ближе. — Да так… ерунду всякую, — сдавленно ответил ангел, поспешно прижимая прямоугольник к груди, но Ярик всё же успел увидеть рисунок. — Это не интересно. — Ну почему же, мне очень даже интересно, — продолжал Ярик, — кажется, ты рисуешь меня. Хочешь, я тебе попозирую? Хочешь… даже голым? Щёки Тайрена вспыхнули как маков цвет, он тут же вскочил, опалив Яртетиса загнанным взглядом трепетной лани, и, пробормотав что-то о том, что ему срочно нужно увидеть Вальсдена, вымелся из комнаты. Ярик рассмеялся. Конечно, не хорошо заигрывать с мужем брата, но он же не всерьёз. Зато удостоверился, что Тайрену он нравится как мужчина, это в разы улучшило настроение и порадовало либидо, взгруснувшее после того, как Валли прошёлся по его внешности. Вскоре вернулся Кей, как оказалось, он ходил на рыбалку, у них рыба закончилась. До вечера они засели резаться в игровую систему, решив, что магические тренировки можно перенести на следующий день в честь прибытия неожиданных гостей. Вечером поужинали все вместе, а потом пришла пора прощаться. Вальс неожиданно расчувствовался, кинулся на шею Ярику, как раньше, Яртетис чуть было тоже не прослезился, пообещал когда-нибудь обязательно прилететь, навестить, совершенно не веря в своё обещание — разве Вова ради него полетит на какую-то захудалую планетку, которая ему не интересна, чтобы он смог увидеться с родственником. Приняли ли брат с ангелом Вовино предложение, он не стал спрашивать. Они все вместе долго о чём-то беседовали в спальне, и потом Вальс выглядел таким ошарашенным, а Тайрен ошарашенными и одновременно счастливым, что и так было понятно — приняли. А ночью Яртетис остался один, наедине со своей зависимостью. Вроде бы он не безотрывно провёл целый день с Кеем, но днём его так не крыло, держался. Яртетис лежал, закусив зубами подушку и тихо скулил. Пораженческие мысли накрывали с головой: объяснить Кейнаниару, что он без зелий не может, попросить его, чтобы он попросил Вову дать дозу, или самому к Владимиру обратиться. Он так больше не может, он не выдержит! Но когда Ярик решил, что уже на грани, дверь открылась и в комнату вошёл светловолосый высокий мужчина. Кей! Слава тьме! — Я побуду с тобой, — шепнул Кейнаниар, укладываясь рядом и крепко его обнимая. — Вова меня отпустил, только никакого секса, Яр, ладно? Яртетису было непередаваемо хорошо только от того, что любимый рядом, никакого секса не надо.