Любовные шрамы

— Шин, я давно хотел тебе сказать… Ты мне нравишься, — как только из уст Соу вышли эти слова, Шин впал в ступор. Это не шутка? Его друг из «этих?» «Мерзко» доносилось в его голове. «Я помогу ему стать нормальным.» В голове проносились сотни вариантов. — Можешь не отвечать, Шин. Я зн-, — Хиёри не дали договорить. — Ты мне тоже нравишься, Хиёри, — еле как выдавил из себя Тсукими, натянув кривую улыбку. — Ох… — лицо Соу словно засияло в этот момент, — я рад этому, Шин! Я боялся того, что ты можешь не принять меня и мы больше не будем общаться! — он подошёл и крепко обнял друга. — Как видишь, — Шин стиснул зубы. Ты хороший друг, Хиёри. «Поэтому тебя и нужно вылечить. Ты мне помогал, теперь я помогу.» Тсукими начал чаще оставаться на ночь у своего парня, он удивлялся тому, что Соу никуда не спешил и оставался на стадии обычных поцелуев. Нам незачем спешить, я знаю как ты смущаешься, Шин. «Мне нужно показать, как это неправильно». — Шин, у меня для тебя есть подарок, — Хиёри протянул небольшую коробочку, — ты в последнее время был грустным, думаю это должно поднять тебе настроение. Тсукими открыл коробку и увидел там маленького игрушечного кота. — Нажми на него, — улыбка не сходила с лица Соу. Юноша нажал и котенок издал звук. Мяу. — Очень… Мило, Хиёри, — Шин неловко улыбнулся. Он нажал еще раз. Мяу. Соу приблизился и поцеловал парня в лоб. — Я рад, что тебе нравится. Он любил часто давать какие-то подарки Шину, зачастую тот закидывал их куда-то и забывал о них, но этот решил поставить на своей полке. — Я отойду, спасибо за подарок, — Тсукими направился в ванную и включил воду. «Мерзко.» Нанеся небольшое количество мыла на свою руку, он начал ею тереть свой лоб. Классическая процедура. Всегда после поцелуя Соу или когда сам Шин его целовал, он шел мыть рот и чистить зубы. Это было уже как ритуал и само действие происходило автоматически. «Всё это неправильно и мерзко.» Хиёри продолжал всё также заботиться о Шине, но ему казалось, что что-то не так. Он всё же решил не обращать внимания на это чувство и продолжал быть собой. Старался не обращать внимания на небольшие изменения Шина, но со временем все становилось хуже. — Шин, я приготовил завтрак, — зазывал Соу утром парня. Он смотрел с интересом, как парень садится за стол и ест, ожидая реакции. — Я старался, Шин. Это ведь твоя любимая похлёбка, ты всегда любил, когда я её так готовлю, — Соу улыбался и верил в то, что это поднимет настроение Шину. — Слишком солёный, но в целом есть можно, — сделал вердикт Шин, практически доев суп. — Видимо слегка переборщил от влюбленности, знаешь как говорят… — Соу неловко посмеялся и просто смотрел в пол, теребя пуговицу на фартуке.

***

— Шиин, я люблю тебя, — Хиёри мило улыбнулся, смотря в сторону Шина. — И? — парень даже не пошевелил и бровью. Сердце Соу сжалось. — Нет, ничего, милый, — улыбка сползла, и Соу спрятал свой взгляд за монитором. «Наверное просто не в настроении.»

***

Щека горит. — Ты мерзок, Хиёри. Прекрати это делать без моего разрешения, — возмутился парень на объятия от Соу. — Ох, извини, Шин, — тот потёр свою щеку и слегка грустно улыбнулся, — наверное, это было неожиданно, в следующий раз я предупрежу… Соу спокойно покинул комнату, где дал себе волю для эмоций. «Все в порядке, так и должно быть.» В какой-то момент, сидя на месте Соу, Тсукими заметил стопку бумаг, на которых было что-то написано от руки. Интерес взял верх. Это были разные стихи, большинство из них были о Шине: о его красоте, доброте и эмоциях. Стихи были датированы разными днями. Он писал их ещё с давних пор. Один из стихов был посвящен его улыбке: «Цветущая улыбка Шина, ласкаемого потоками ветра…». Шин читал это и не понимал, что испытывает. Единственное, о чем он думал - хочу избавиться от этого. Помимо стихов, на обратной стороне и краях виднелись зачеркнутые надписи: больно… чертовски больно. исчезни… хватит. ненавижу, но люблю. Дочитав все листки Шин направился к мусорнику, куда выкинул всё прочитанное и пару фотографий, которые лежали на столе. Он помнил, как Хиёри любил смотреть на них и любовался ими. Как тот улыбался. «Он это романтизирует. Отвратительно. Никто этого больше не увидит. Этого не должно существовать.» Тсукими зажег спичку и кинул её в корзину. Всё полыхнуло пламенем, которое быстро сожгло все бумаги, оставив лишь пепел и пару ошмётков. Шин чувствовал чужой взгляд на себе. Он знал, кому этот взгляд принадлежал. Обернувшись, Тсукими увидел то, что и ожидал. Соу молча наблюдал за всем этим, сжимая арку прохода дверей. Бросив злобно-разочарованный взгляд, он развернулся и молча ушел. Хах. Всё же. Кому было бы приятно, если бы кто-то уничтожил его творчество, которое он писал на протяжении нескольких лет и трепетно хранил. В какой-то моменты всё дошло до небольшого рукоприкладства и уже серьезных оскорблений. «Я уже жалею, что спросил это.» — Шин, ты ведь любишь меня? — смотря снизу вверх с грустной улыбкой, спрашивал Соу. — Что за глупый вопрос? По-твоему, я бы находился тут с тобой сейчас? Такого как ты — лечить нужно, — в глазах виднелось презрение. «Возможно, я немного переборщил.» — Хах, вот как… Да, ты прав… — Хиёри повернулся на другой бок и съежился. Любить тебя — подобно смертельной болезни, от которой нет лекарства. — Кто ещё будет любить тебя кроме меня? Каждый день Соу слушал упрёки в свою сторону и слышал оскорбления, пока в какой-то момент в голове что-то не щелкнуло. — Шин, — Хиёри взял за руку парня и сжал, — пожалуйста… — он сделал глубокий вдох. «Всё нормально, так нужно, так будет лучше.» — Над любимым человеком так не издеваются, Шин… Твоё отношение стало ко мне как к животному… Ты лишь пользуешься своим положением и причиняешь мне двойную боль, наслаждаясь этим и пытаясь «исправить» меня, — Соу стиснул зубы и спрятал свой взгляд. Больно. Зато я рядом с ним. Так нельзя. Тошнота подступала к горлу. — Если ты так и будешь делать дальше… То тебе лучше уйти, хорошо Прекрати… Пользоваться мной… Мне очень больно и неприятно. Я вижу твое отвращение и неприязнь. Я старался сделать хоть что-то, но становилось только хуже, — голос не дрожал, но было слышно, что Соу еле держится. Тсукими стоял в ступоре и не понимал, что ему делать и как реагировать. Стыд? — Найди себе хорошую девушку, заботься о ней и забудь обо мне, как о страшном сне, если я такой плохой и мерзкий для тебя человек. Не пытайся изменить меня и мою ориентацию, я таким родился и тебе придётся принять это как факт. «…он единственный, кто действительно любил меня.» Руки невольно сжались в кулаки. — Хотя… Сможешь ли ты быть счастливым зная, что уже навредил одному человеку? — Соу нервно улыбнулся на секунду.

***

Хиёри всегда надевал шарф на шею Шина, когда тому было холодно. В какой-то момент он решил его оставить ему как подарок, когда всё ещё было в порядке. — Так тебе будет теплее, — тот улыбался и Шин улыбнулся ему в ответ. Соу чувствовал тепло, видя как тот носит его шарф.

***

— Можешь оставить шарф на этой полке… Или выкинуть, мне уже без разницы… Я удивлен тому, что ты хранишь ту игрушку котёнка, которую я тебе подарил… — голос все же слегка дрогнул. Шум в ушах заполнил весь разум, но поток слов не останавливался. — Мне было приятно с тобой дружить и заботиться о тебе, даже как о друге, Шин. Спасибо тебе за это время, — Соу осторожно взял парня за плечи, — хотя был ли я вообще твоим другом когда-либо? — он неловко-грустно посмеялся и вывел парня за двери своего дома. «Я это сделал. Зачем?» Он медленно спустился по поверхности дверей и поджал ноги под себя, утыкаясь в колени и давая волю эмоциям, которые он так долго держал в себе. «Чертовски больно. Он был самым близким. Предательство.» Фрагменты из прошлого начали всплывать в голове. Все хорошие и плохие моменты. Боль пронзила душу. Тсукими стоял ещё некоторое время за дверью и пытался прийти в себя. Мы начинаем по настоящему ценить то, что имели лишь тогда, когда потеряем. В голове всплывало всё. «Единственный кто и был мерзким, так это я.» Чувство вины начало поглощало до глубины души. — Прости, Хиёри… — тихий шепот сошел с уст Шина, он уткнулся лбом в чужую дверь и не знал, что ему делать дальше.