Винсент ван Гог

— тош, иди возьми у меня в комнате, в шкафу, какие-нибудь кофты, тебе и мне, на улице давно не май месяц, а ты в лёгкой одежде, — увидив то что Антон готов возмутится тут же проговорил — давай-давай, не возмущайся! — он подтолкнул Антона к двери, тот тут же протиснулся в неё и чуть ли не бегом оказался в спальне. — он точно граф — тихо сказал подросток. Одежда у Арсения красиво и аккуратно развешина и разложена на полках, все вещи в черно белых тонах, лишь изредко промелькивают цветные кофты, что нравится Антону — видимо именно арс в 1706 получил титул графа от Петьки! — Антон словил себя на том что как-то долго разглядывает вещи учителя, взяв две первые попавшиеся кофты, он поспешил удалится из спальни. — о, наконец-то, тош — арсений первым делом улыбнулся Антону, а после заметив кофты в его руках, усмехнулся его выбору — что? Я не те кофты взял? Могу и другие сходить взять! — Антон естественно заметил смешок в сторону кофт — о, нет-нет, просто, ты выбрал две мои самые любимы кофты — с улыбкой сказал Арсений — ну что стоишь? Натягивай кофтоньку и поехали, мне и так скорее всего перед твоим предками отчитываться, если они конечно сразу пиздюлей не дадут — арсений сказал это непринуждённо и даже весело. А вот Антон, не мог понять, как он выбрал, две самые любимые кофты почти незнакомого человека? — Антоша? Херли опять завис? Что-то не так? — арсений перехватил обе кофты из рук Антона, одну из них, цвета зеленки натянул на себя, вторую ярко-ярко розовую набросил на голову Антона, на что тот закряхтел, и начал все-таки натягивать на себя её сам. — а если дома только отчим? — внезапно спросил мальчишка, уже двигаясь к входной двери по коридору — ничего, я ему объясню всё, только более мягко, про вены не слова! Про клининг скажу что… я разлил краску! Акриловую! она же вроде самая стойкая? — Антон лишь кратко кивнул — а если он тебя слушать не станет? Если он просто опять наорет? -Антон уже забеспокоился — солнце, я с тобой до конца — ободряюще сказал Арсений Сергеевич, мельком обняв мальчика, конечно ему хотелось оставить его у себя, но его родители. Он несовершеннолетний, это многое запрещает, с этим, именно с этим мальчишкой Арсению хочется провести всё своё время, хочется остаться на месте, хотя бы даже просто смотреть друг на друга, ему бы и этого хватило, «просто быть рядом с ним всегда, если Антон оттолкнет, я просто буду любить его тихо, про себя» — Арс, — Антон размахивал рукой перед глазами старшего — чего залип? Испугался что-ли? — уже с улыбкой произнёс мальчишка — нет! Просто задумался, ну что едем? — теперь Антону стало страшно. — угу — подавленно ответил Тоша. Дорога, как казалось Антону, заняла часа два не меньше! Но всё это потому что, весь путь Антон думал. Думал о простом, о том что хочет рисовать, о том что ещё два рисунка, и его скетч буку конец, о том что он не прочь, просто выпить чаю, зелёного чаю, о том что завтра в школу где он сможет пообщаться с «друзьями» — тош приехали — — вот, возьми, возвращаю -Арсений протянул Антону руку, в которой лежал ключ, ключ был в связке с парочкой невзрачных брелков, Антон почти сразу забрал ключ, направляясь к двер в подъезд — эй! Куда ты так рванул? — спросил старший догнав парнишу — Арс, я думаю тебе лучше не стоит… -Антона перебили — стоп! Нет, я иду с тобой, мне как минимум нужно представится, я же ещё ксати твой классный! А ещё ты жил у меня, недолго но жил, и родителям твоим нужно объяснить где ты был — Арсений сказал это таким тоном, что сопротивление было сразу откинуто подальше. Пока они поднимались по лестнице на пятый этаж, ноги Антона постепенно становились ватными, идти на них было почти невозможно, вот они уже у двери, пару сантиметров отдаляет их от кошмара. Антон поднял руку в которой ютился ключ, вставив его в замок, он как можно медленнее прокрутил его в замке, дверь открылась. — пида-а-арок вернулся! Неужели у тебя появился ёбырь? — отчим снова пьян, он сидит на кухне с двумя бутылками прозрачной воды с градусом, одна- пустая, другая — почти — я… — Антон сказал это лишь губами, Арсений уже начал действовать — снимай обувь я пока с ним поговорю, хорошо? — Антон кивнул, а арсений выпрыгнул из своих кроссовок, а это он ещё говорил что не май месяц! — здравствуйте, я классный руководитель вашего сына, Арсений Сергеевич Попов, а вы?.. — арсений вошёл в кухню — Валерий Станиславович — отчим Антона лишь пьяно взглянул на учителя, и тут же понеслось — ты его ёбырь? Серьёзно? — Валера лишь рассмеялся — видимо теперь Антоша «ебаный педик» Ты сука… Ебать маленьких мальчиков- это неправильно! Да и вообще ебать мальчиков — болезнь! Да и лоханулся ты с мальчишкой, урод он, ебать его наверное херово. — Арсений даже не изменился в лице, ни один мускул на его лице не дрогнул, он просто выслушал — я конечно не против, но его я не ебал, да и кстати, вы пьяны и несёте чушь, и прошу Тошу не обзывать, даже если он — гей, педиком его называть бестактно — Арсений сказал это спокойно, что взбесило пьяного Валеру —ты сука, ты типо ебать важный хуй? Хули такой борзый? Блять, чтоб ты сдох — отчим поднялся со стула, схватив нож, которым резал лимон, — ты ебать, тут не нужен, я бы блять сейчас не с тобой тут препирался, — он подходил всё ближе и ближе — я бы уже с «твоим Тошей» поговорил, по мужски! — он слишком близко, нож скоро может оказаться в теле Арсения, но тут — стой! Не трожь его! Делай со мной что хочешь — его не трожь! — Антон стоявший всё это время в коридоре и в ахуе, подбежал к двери — ой, а что это, у кого это голосок порезался? Не трону я твоего ебаря, он единственный ёбнутый что будет ебать тебя! Так что пусть живёт, пока что, но его я видеть не хочу. — нож уже переехал в сторону Антона, -Антон, ты же у нас ван гог? Потерпи — Антон рванул к себе в комнату, валера за ним — сука если ты запрегшся! Пизды получхикш в двойнге — речь отчима понемногу становилась, несколько ломаной, значит скоро отключится совсем, Антон на этот раз не закрылся, он убежал искать скетчбук, нет он не будет рисовать сейчас, он идёт писать в нём лишь одно. «Даже лёжа в гробу, я скучаю по тебе» Он написал это своим неровным подчерком, зато живым! Почему в его голове появились именно эта фраза? Никто не узнаёт, дописав свою мысль он кинул «блокнот» На кровать, в ту же секунду в двери появился отчим, заметив скетчбук, он тут же подобрал его, разорвал, не весь, и выкинув окно — ну что ван гог, терпи, будет больно — он тут же пьяным шагом приблизился к Антону, схватил его руки, и поехали, первый не глубокий порез уже на ребре «где мама, когда она так нужна?» Тут в комнату влетел кто-то отолкул отчима от Антона, и увёл его, послыщился лёгкий храп, минут через пять громкий хлопок входной двери, этот кто-то ушёл. Арсения ударили под дых. Больно- безусловно, но нужно терпеть, оставить Антона с отчимом в одном доме конечно опасно, но сейчас Валерий спит пьяным сном, «если он блеванет во сне, и захлебнется, своей же блевотиной -будет неплохо» Когда арсений выбежал из квартиры Шастунов, а следом и из подъезда, тут же сёл в свою машину, и помчал, куда он не думал, просто ехал. Любить Антона — не правильно, его нужно отстранить. Может так что-то пойдёт лучше? Да, наверное. Его отчим разорвал его скетчбук, может подарить новый? На прощание так сказать? Через час в школу. Антон так и сидит, он не понимает почему арс сбежал. Возможность спросить у него это в школе подбадривает Антона. Вот он натягивает толстовку, берёт почти пустой портфель, и убегает из дома. В кармане его излюбленных джинс было сто рублей, немного, но в школе можно будет купить поесть, уже хорошо. Всё уже в куртках, лишь Антон, дурная башка идёт в толстовке, да о погоде он не задумывался, а зачем? До школы идти минут десять, значит не замёрзнет! Хотя нет, даже если замёрзнет его любимое «похуй» Будет крутится в голове, решив что целый день без еды он легко протянет, антон решил пойти к ларьку, в котором постоянно сидела одна и та же женщина, она всегда продавала сигареты всём! — здрасте, мальборо, пожалуйста- сделав максимально серьёзное лицо сказал Антон —погубишь себя малец, — печально сказала она — тебе какие? Красные? — Антон кивнул, сейчас ему плевать какие сигареты, главное чтобы они просто были, что бы он не сорвался. Отдав свои деньги, при этом, откопав ещё пятьдесят рублей мелочью в кармане, Антон оплатил пачку смерти. До школы идти минут пять, как раз покурить можно, похуй если спалят, сейчас нужно успокоится. Найти огонь, не составило труда, у Антона в кармане портфеля, с класса седьмого, всегда есть зажигалка. Приятный, но при этом такой, вредный дым, за мгновение окутал лёгкие, выдохнув белый дым, Антон начал успокаиваться. Сигарета закончилась, ровно в тот момент, когда Антон подошёл к учебному заведению. Выкинув бычок Антон направился в здание. 4 первых урока, шли, как будто по часу, пятый это математика, Антон взбодрился, теперь можно будет спросить у Арса почему он сбежал. Не тронул ли его Валера? За эту ночь Антон перебрал сотни вариантов, ни один из них не был позитивным. Математик сидит за своим столом и что-то печатает в ноутбуке, заметив что пришёл его класс он понял «сейчас придёт тоша» У него были смешанные эмоции, ведь, любовь к Антону —неправильная любовь, но в то же время такая желанная. На пороге показался он, длинный, и даже чуточку нелепый Антон — Шастун, почему одет не по форме? — конечно сказать хотелось совсем не то, но сейчас, точно то чего хотелось, говорить точно нельзя! — простите. — стоп «Шастун»? Он первый раз назвал меня по фамилии. Что-то не так?! Антон прошёл к своему излюбленному месту, третий ряд, самая последняя парта, второй вариант, сидит он один, это хорошо, иногда к нему подсядет кто, то Димка, то серёжка, реже всех с ним садилась окси. На перте лежит скетчбук, его скорее всего кто-то оставил — Арсений Сергеевич, тут чей-то блокнот — арсений не ответил, он лишь демонстративно открыл какую-то папку, намёки Антон понимает хорошо, он тут же открыл скетчбук, в нём надпись, сделанная красивый, ровным подчерком «Антон, это тебе, твой же теперь развивается на ветру.» И всё? Это всё, что ты хотел сказать? Антон лишь перевернул страничку, сев за парту, он принялся писать. Я ненавижу себя. Новые раны не помогают. Я боюсь жить рядом с отчимом. Мне кажется он меня зарежет. Я снова курю. Это всё что он написал на первой странице. Антон решил добавить рисунок. Это была пачка сигарет, из которой было взято лишь пара сигарет. Весь урок Антон не смотрел на учителя, он привезла свой взгляд на этот дурацкий скечбук, урок прошёл незаметно. У них отменили последнии два урока, поэтому Антон поплелся домой, закурив по дороге ещё одну. Святоша 14:05 Шастик, чего то ты сегодня как мертвец ходил, что случилось? Ван гог недоделанный 14:06 Окс, всё хуево, отчим опять пырнул, не сильно, тут дело больше не в нем. Косичка14:08 А в «ком» Дело? Я же знаю что это именно из-за человека! Ван гог недоделанный 14:8 Да, сергуль, это из-за человека, но из-за кого не скажу. Доктор 14:10 Эй, нечестно! Косичка 14:10 Солидарен с Димой! Святоша 14:10 Да ладно вам, если не хочет пусь пока не говорит, потом же сам нам всё расскажет! Косичка14:11 Ну и ладно! Пусть ебется со своими проблемами- сам! Ван гог недоделанный 14:12 Ну и буду ебатся! Держаться тяжело, но вот уже неделя, как Арсений делает вид, что ему похуй на Антона, по Антону видно что ему плохо, но сделать что-то кроме как отстраниться, Арсений не может. Почему ему как будто похуй на меня?! Почему он делает вид, что мы совсем не общались за школой? Что пошло не так? Антон постоянно думает как почаще видится с Арсением, он почти придумал план действий. Каждый день он писал что-то в скетчбуке, и рисовал подходящее по теме рисуночки Я заебался. Может взбесить отчима, чтоб тот меня зарезал, по правде? А что если мне снова начать резать вены? Сейчас то никто не запретит! Я почти скурил всё сигареты. А ещё, я похоже люблю математика, но это запретная любовь, любить его больно, особенно если он отдаляется. Рисунок настоящего человеческого сердца украшает разворот. Теперь Антон решил косячить, курить с открытой дверью в туалете, взрывать там же петарды, носить форму он вовсе перестал. Его вызывали к классному руководителю, дабы тот на него поругался, да именно это Арсений и делал, но Антон знал, что когда-то Арсений не выдержит, и заговорит с ним, не по теме наказания.