тайная жизнь русалок

      Мир и устоявшиеся кем-то правила и устои — это такая странная и несправедливая вещь, которая часто делает заломы и преграды в жизни, которые необходимо перейти. Так думали многие, а особенно Лёша, не способный выплыть наружу из-за строгого настояния отца с его братьями и сёстрами. Правда им без проблем можно было почувствовать жаркое солнце, увидеть яркий свет, который низ воды, к сожалению, не достаёт просто потому, что они старше. Ведь это нечестно. Что такого может быть опасного там, наверху, если внизу, например, всё прекрасно: чуть ли не каждый вечер прекрасные существа играют на искусственных инструментах (караллах, рожках), все поют и танцуют, и каждый здесь не волнуется ни о чём. Так что же там наверху?

***

      В один из моментов таких раздумий русал вдруг подумал, что он сам должен узнать, что же там, ведь рано или поздно он сделает это, осталось лишь только стать старше. Но как же приятно было бы оказаться там именно сейчас. Далеко от их дома Лёша заплывал лишь раз и больше никогда не хотел туда возвращаться. Этот момент в их маленьком подводном королевстве не смеют вспоминать, но все помнят тот ужас и глубокое отчаяние короля-отца, когда все узнали, что королева прекрасных умерла. В то время это застал лишь маленький Лёша, который в ужасе убежал от ужасных монстров, что терзали его мать. Он их запомнил надолго.       Отбрасывая терзающие его мысли и воспоминания, русал старается как можно тише бушевать воду и пробираться по коридорам незаметно, ведь двери представляли только навешанные водоросли со связанными в них ракушками, так что его легко можно было заметить, если кто-то из родственников посмотрит в его сторону. Проплыть, к Лёшиному удивлению, оказалось легко, ведь раньше его заставали сразу при выходе из комнаты, потому что знали его упрямство и любопытство. Но это было лишь началом. Выбраться из самого дома было сложнее: у выхода ждали стражники, охраняющие как их дом, так и всё королевство в целом. Придумывать отговорки Лёша давно перестал: ему всё равно не поверят, так как каждое мероприятие и каждая игра не обходятся без его Величества. Выход был только один — вылезти через окно его отца.       Он долго-долго думал, как же сделать это… Отец не сторонник выходить по ненужным поводам, да и обмануть самого короля — то же самое, что предать его. Но русалу надо было выйти отсюда. Он смотрит в щели водорослей: отец спит или просто сидит у окна, его голова повернута так, что она смотрит наружу. — Что ты здесь делаешь? — неожиданный и резкий вопрос так испугал русала, что он чуть ли не вскрикнул, что могло бы испортить все его планы надолго. Это был его брат Илья, русал с тёмно-зелёным переливающимся хвостом, один из средних братьев. — Ты опять хочешь что-то сделать, что может не понравится отцу? — Илья, прошу, не мешай мне. — «это очень важно, очень».       Он смотрит на своего брата пристально, как будто пытается что-то разглядеть. И он находит: решимость ярким огоньком переливается с его светло-лазурным, как бескрайняя вода, в которой они живут, цветом глаз. — Лёш… Я буду скучать. — шёпотом проговорил Илья и, приобняв брата, позвал отца. — Что ты?.. — Прячься. — с этими словами Лёша скрылся за одним из поворотов, дальше от комнат. Он до сих пор не может понять, что хочет сделать его брат. — Отец, мне кажется, что у меня сломался мой гребень, можешь посмотреть? Это очень важно! Как я сегодня смогу расчёсывать свои волосы без нового? — протороторил тот, радуясь, что король, несмотря на свою усталость, последовал за ним, освобождая тем самым проход для младшего сына.       Лёша, сам того не понимая, стал громко дышать, сердце начало биться в рваном темпе от перевозбуждения и адреналина. Он быстро заплывает в комнату короля, стоило Илье и отцу скрыться наполовину. Оказавшись у окна, русал оборачивается и хотя понимает, что стоит спешить, ведь время не бесконечно, мысленно прощается со своей семьёй, тяжело, но с непознанным раннее предвкушением вздыхая.       Проплывая между окном, он чуть не задевает стоявшую на окне потресканную вазу с водорослями, обвязанную ржавыми колокольчиками, видимо, когда-то упавшей с какого-нибудь корабля, что произвело не так много шума, как казалось бы на первый взгляд, но это вызвало замешательство у охраны, которая от малейшего шороха будет проверять каждый угол строения на нежелательных лиц. Сердце начало чуть ли не выпрыгивать из плоской взымающейся груди, а у Лёши в голове была только одна мысль: «Либо сейчас, либо никогда». Он прибавил скорости к своим движениям, чтобы спрятаться за высоким камнем так, чтобы он хорошо поместился, и начал следить за заскучавшими охранниками с самодельными трезубцами. Парень закусил губу, думая, что бы сделать, чтобы отвлечь их и проплыть мимо. Недолго размышляя, он схватил пару камней разных размеров и попробовал кинуть в сторону входа замка, ближе к кустообразным растениям, но это не привлекло никакого внимания. Поэтому Лёша кинул ещё один, побольше, но уже в сами кусты и быстро скрылся. Не сразу, но русалы, стоявшие на страже, стали переговариваться, поглядывая в ту сторону с недоверием, и всё же направились ко входу строения, что так глупо и легко открыло для него выход к такой долгожданной и ранее неведаной свободе. Но все ли было и будет ли таким же простым, как неожиданно показалось ему на первый взгляд?        ***       Лёша что есть силы плывёт уже минут пять, и с каждым метром его улыбка становится всё шире. Неужели вот оно, то счастье, о котором он только слышал от рассказов его братьев и сестёр? Неужели он ощутит, как жаркое палящее солнце будет испарять капли воды с его кожи, пока он будет смотреть вдаль, в сторону берега и громко заливисто смеяться? Все эти мысли приводили в неимоверный восторг русала, ведь сегодня, именно сейчас исполняются все давние его мечты, те мечты маленького существа, о которых он даже не догадывался, что они сбудутся по крайней мере в ближайшее время точно. Парень радостно переворачивается, делая некую «вертушку» в воде и раздвигая в стороны руки. Он плывёт в неизданную гладь воды, где ещё никогда не был, но ещё не решается всплывать наверх, скрывая от себя, что на самом деле боится. Он с усилием пытается не вспоминать событие прошлого, не хочет встретить тех, кто убил его мать. Улыбка потихоньку начала пропадать, а тревога проплывает где-то рядом. — Если я пошёл на такое, то точно доведу это дело до конца, — с самим собой говорит русал, кивая головой в знак утверждения своих мыслей вслух.       Он с тяжестью, но со всё ещё не оставлявшем его любопытством начал стремиться вверх. Сердце неимоверно стучит, волнение нарастает с каждой секундой до того, пока он всё же не всплывает. Лёша щурится и сам, не понимая чему, пугается, ведь он не знал, что солнце будет на столько ярким, что, смотря на него, глаза горели и хотелось плакать. Но он заплакал совсем не от этого: было жарко, лёгкий ветерок щекочет его мокрую кожу и мельтешит влажные волосы, от чего он сильно удивляется, ведь никогда не ощущал себя так, а вокруг только сплошная вода, идущая лёгкими волнами. Русалу стало интересно, есть ли что-то кроме моря. Он много слышал историй про людей, но разве они тоже живут в воде? Это не уточнялось, поэтому Лёша решил плыть в неизвестность, дабы доплыть до чего-нибудь, что могло бы доказать самому себе существование других сущностей.

***

      Он устал. Да, казалось бы, он и хотел этого: несмотря на усталость плыть всё дальше и дальше от тянущего в пустоту дома — но Лёша не может найти хоть намёк на жизнь уже огромное для него количество времени, а ведь уже вечереет. Сейчас бы он мог выйти к жителям их королевства, забыть обо всех своих проблемах и весело танцевать под импровизированную музыку, но он находится неизвестно где, и если раньше он пытался скрыть свои чувства, то сейчас русал чувствует горечь в груди и подступающие слёзы, которые всё равно растворятся в воде. Лёша решает снова выплыть наружу, однако сейчас здесь не так хорошо, как днём: солнце скрывается за облаками, из-за чего стало почти ничего не видно, что хоть как-то, но напоминало ему дом, только здесь было неимоверно холодно вследствие сильного ветра, что предвещало дождь. Лёша не знает, что это, поэтому, когда чувствует на своём теле капли сверху, сначала думает, что кто-то дурачится и брызгает на него, но, обернувшись, он так никого и не увидел, лишь одиноко стояла большая скала с выступающими из-под моря её частями, что напоминали камни. Недолго думая, он решил спрятаться там и хоть немного поспать за этот изнуряющий день. Подплыв к ним, он на половину был в воде и на и половину на суше, приняв лежачую позу, и, стараясь не обращать внимания на страшные звуки, которые издавал гром, постепенно засыпал, обняв своё туловище руками.

***

      Лёша начал ворочаться во сне: ему всё время казалось, что за ним кто-то следит, а то и преследует. Странное чувство никак не покидает его, он сжимает глаза от страха, в следствие чего просыпается, недолго щурясь от солнца. Но когда он попытался привыкнуть к солнцу, неожиданно появилась тень, стоящая впереди него. — Долго же ты спал, — послышалось от тени.       Русал вздрогнул и испуганно взглянул на неизвестного. Он ожидал увидеть кого угодно, но точно не Его. Перед ним стоял его самый главный страх — а у принца его было много — и смотрел так, что ему казалось, словно его хотят съесть, что ещё больше взбудоражило Лёшу. Кровь застывала в жилах, зрачки расширились, и он попытался принять первые попытки не только не расплакаться, но и сбежать. — Ты же прекрасно понимаешь, что я намного быстрее тебя. Ты до сих пор хочешь попытаться? — с насмешкой спрашивал незнакомец. — Что Вам нужно? Прошу, отпустите, я не хочу заканчивать свою жизнь вот так! — прокричал Лёша с мольбой в голосе, пытаясь в свой крик вложить тонку приказа. Как может всё просто так закончиться? Ведь он толком ничего и не увидел, не рассмотрел, не почувствовал!              Существо лишь улыбнулось, обнажая свои клыки. Ему нравилось, как русал перед ним заходится в страхе, он ощущает его и вдыхает запах безнадёжности. Более того, он нравится, когда наконец-то может быть сильным по сравнению с другим, а это опьяняет, заставляет надавливать атмосферой ещё больше на бедного забившегося русала. Настоящее удовольствие. — Как ты попал сюда? — вдруг поинтересовался тот. — Я… не знаю, кажется, я давно потерялся. — Лёше давно не было так стыдно, он вообще не любит отчитываться перед кем-то и боится реакции посторонних на его выходки, потому что чувствует, что он самый глупый из всех на этой планете. Но существо больше не насмехается над ним. Оно окидывает его взглядом и как будто задумывается о чём-то, внимательно смотря на эмоции русала. — Ты пойдёшь со мной. Стой, ничего не говори. — резко выпалил он. — Моя семья может помочь указать путь, где находится твой дом. — Лёша немного опешил, думая о последствиях, которые могут с ним произойти, если он последует за ним, но перспектива находиться в непонятном месте одному, когда ему нужен целый день, а то и больше, чтобы возвращаться назад, ему не нравилась.       Тихо кивнув, он дал понять существу, что он согласен пойти за ним. Да, возможно глупо, но это единственный вариант, который может помочь ему выжить. Недолго думая, они направились сначала по поверхности куда-то влево, а после начали проплывать вниз, спускаясь. Леша на всякий случай пытался запоминать хоть что-то, что привлекало его внимание, чтобы, если пришлось бы бежать, он смог вернуться туда, откуда они уплыли, и тогда сам находил бы дорогу. Параллельно с этим, он пытался как можно лучше рассмотреть нового знакомого. У него был тёмно-синий хвост, острые кончики ушей, большие когти на руках и всегда серьёзное лицо. Вообще, несмотря на всё это, он не выглядел так грозно, как русал считал вначале. Вспоминая своё прошлое и существ, которых он встретил с мамой, этот был намного добрее — так думал Лёша, но это не значило, что он не боялся его совсем. Ведь отец всегда говорил, что внешность обманчива, а он всегда ему верил. Когда-то в детстве он дружил с одной русалкой, которая была дочкой одного из стражи. Они вместе играли и обещали быть всегда друг за друга, но, как оказалось, её семья предала королевство. Мама русалки была колдуньей, которая хотела проникнуть в их дом с помощью любимого и дочери. Узнав это, король прилюдно выгнал их, не давая шанса на возвращение, а маленький русал никогда больше не хотел иметь дела с другими детьми, кроме его братьев и сестёр. Проплыв ещё какое-то время, он замечает множество построек, что может означать только одно: они здесь. Лёша сам приплыл к их логову, и лишь бы его не разорвали. Он с опаской оглядывается по сторонам: существа глядят на него заинтересованными взглядами, в то время как русалу они показались голодными. Ускорившись, чтобы не отставать от знакомого, он ещё больше пытается рассмотреть местность: в принципе, мало, что отличается от его дома. Единственное, что в такое время они уже начинают праздновать, но здесь этим даже не пахнет. Существо на него даже не посмотрел ни разу, из-за чего Лёша возмущается. Они подплыли к самой большой постройке, которая, по-видимому, была домом главной семьи. Оказавшись в главном зале, Леша понимал, что они ждут их короля, поэтому он значительно нервничает. Теперь русал понимает, как чувствуют себя те, кто стоит перед его отцом.       Ждать им пришлось недолго: уже через примерно минуты три стража задудела в рожки и к ним зашёл Главный из этих существ. — Здравствуй, отец, — проговорило существо, на что Лёша лишь удивленно открыл рот. — я нашёл русала, который далеко отплыл от дома и не знает дороги обратно. Знаю, что мы не в ладах, но… — Вова, тебе не стоило вести себя так опрометчиво. — грозно произнёс тот. Что ж, Лёша хоть теперь знает, как его зовут. — Его могли специально подговорить прийти к нам, чтобы показать, где мы живём, тем самым завязывая войну. Ты хочешь этого? — король смотрит только на сына, не разу не взглянув на русала. Семейное? Русал бы усмехнулся, но ему не до этого, — мы, сирены, не позволим этим лицемерам зайти на нашу территорию! — прокричал тот. — Да как вы смеете! — возмутился Лёша. Мало того, что он осмелился плыть непонятно куда, так его ещё здесь оскорбляют, что, собственно, никогда не делали.       Сирена лишь посмотрел на него, слегка прищурившись. Сразу посмотрев на главу, можно сделать вывод о большой недоброжелательности короля к нему. Он велел немедленно позвать сюда прислугу.       Через какое-то время в зале появился стройный сирена с русыми волосами. Выглядел он добрее всех, как показалось Лёше. Он сразу, даже не разговаривая, расположил его к себе. Он подплыл к королю, чтобы тот прошептал ему что-то, после чего младшая сирена открыл глаза в удивлении и посмотрел на Вову, из-за чего последнему не понравилось это от слова совсем. Лёша, смотря на всё это, мог только сдерживать подступающую истерику, которая вот-вот да вырвется наружу, и тогда ему точно будут не рады.

***

      Прошло где-то минуты три прежде чем все разошлись, а Лёша и Вова сидели в комнате сирены в тишине. Атмосфера давила даже больше, чем когда Лёша боялся его. Но сейчас он уверен в его новом знакомом: будь он и правда плохим, Лёши бы тут уже не было. Они решили, что выдвинутся как только настанет утро. Тем временем русал всё думал о его семье: как они без него, переживают или нет и что думают о нём сейчас. Неужели семья от него отвернётся? Последнее, что Лёша хотел бы видеть — это разочарование его родных, которое, он уверен, будет преследовать его всю жизнь и терзать и так увядающую душу, которую поглощает чувство вины перед всеми.       Пробыв в комнате ещё какое-то время, смотря в одну точку, куда-то, только не на Вову, Лёша даже не заметил, как у входа появился та самая сирена, которая сегодня была рядом с их главой, поэтому он вздрогнул и открыл глаза в удивлении. Сирена проплыл к Вове, смотря на него так, будто хотела срочно что-то сказать, но не смела. — Макс, ты что-то хотел? — спрашивает Вова, даже не шелохнувшись, словно уже привык к неожиданным появлениям того. Максим единственный, кому сирена мог бы доверить свою жизнь. Вова старше его, поэтому Макс был для него как настоящий младший брат, которого у него никогда не было, поэтому у обоих сирен была особая связь с самого детства, когда Максим только показался в его доме, чтобы родители младшего смогли работать на отца Вовы. — Вов, вам… — его что-то останавливало продолжить то, что Вове нужно было сказать, ведь он его лучший друг, но, если Максим не может это сказать, значит это равняется предательству остальных, а младшему всегда не нравилось быть чем-то между. — вам надо бежать, — еле как проговорил сирена. — Что? Что он такое говорит? — вклинился в разговор русал, на что его перебили. — Его величество приказал мне отдать приказ стражникам, чтобы они последовали за вами и нашли дом русала. Я понял, что ты защищаешь его, поэтому прошу, уплывайте отсюда как можно скорее, — с мольбой просто Макс, на что Лёша не знал, благодарить ли его за важную информацию или использовать все русалочьи маты, которые он выучил из уст своих старших, в то время как Вова уже проклинал своего отца, а также и себя за то, что снова подверг опасности этот род. Он всё-таки взглянул на Лёшу виновато и всматривался в его реакцию. Видя, что он в свойственном ему шоке, он посмотрел на младшую сирену с благодарностью, ничего не говоря, ведь тот как его лучший друг всё понимает.       Недолго думая, они решили послушаться Максима. У Лёши в тот момент произошло дежавю, о котором русал думал всё это время, только он уже был не один. Выйти, как оказалось, было в разы легче, так как никто не заботился, кто куда выходит, ведь они всё равно вернутся, или кто сюда входит, ведь они будут побеждены. Существа проплыли к выходу из здания, остановившись лишь за тем, чтобы попрощаться с Максимом, ведь он не смог бы продолжить путь. — Я у тебя в долгу не останусь, — признаётся Вова другу, на что тот, ничего не говоря, улыбается и лишь подталкивает остальных идти дальше, скорее уплывая, чтобы их не заметили вместе.       Вова неожиданно берёт русала за руку, на что тот пугается холодному прикосновению в и так прохладной воде, в то время как в его доме она была тёплая, но он всё равно поддаётся сирене. Странно было признавать, но русал был смущён, однако быстро изгонял эти мысли, скидывая это на то, что он просто давно не общался с кем-то другим, а особенно с таким, как Вова.       Плывя ещё минут семь, русалу надоело, что его ведут, а рука затекла от напорного движения сирены. Он попытался вырваться, но его резко притягивают к себе. — Что ты делаешь? — спрашивает грозно и чуть ли не шипит сирена. — Я устал, что ты меня держишь, дай мне проплыть рядом с тобой, а не сзади! — жалуется Лёша. Его не устраивал тон Вовы, и он считал это непозволительным, даже если тот тоже из королевской семьи. — Не говори глупостей, сейчас нельзя, — кротко отвечает сирена и снова тянет русала за руку, чтобы быть побыстрее, на что последний возмущается так, что у него получилось вырваться, вот только его кувырками отбросило подальше от Вовы. Не успел он и обрадоваться откуда-то взявшейся силе, как Лёша с визгом запутался в сети, брошенной с поверхности. Его охватила паника, которая не давала русалу успокоиться. Он с усилием пытался вырваться, вот только силы его покидали. Все попытки принимать — потратить время зря. Уже сдавшись стараться вырваться, он просто кричит, когда в сети попались еще и какие-то рыбы, которые под напором царапали его и не давали спокойствия и так нервному русалу. — Держись! — кричит сирена. Он проплывает к широкой веревке и вцепляется острыми зубами, кусая. Когда верёвка была наполовину откушена, её потянули вверх. Испугавшись, Вова ещё сильнее начал грызть её и, когда оставалось совсем ничего, чтобы они показались людям на поверхности, он смог откусить ее, давай всем рыбам уплыть, а уставшему Лёше от пережившего шока упасть в обморок.

***

      Русал приоткрывает глаза, его голова раскалывается, и он не понимает, где он находится, пока не понимает, что холодные руки, державшие его всё это время, начинают опускать его. Оказавшись на земле, Лёша впился в сирену руками. — Ты куда? — он уставился на Вову, который не ожидал пробуждения того. — Мы дошли, — кратко отвечает Вова. Лена заметил, что он не очень многословен. — ты должен идти. — Стой, пойдём со мной! Я должен отблагодарить тебя! Это безопаснее, поверь, ты отдохнёшь и поплывёшь обратно, за тобой никто не последует, обещаю! — пытается уговорить его Лёша, и, даже если Вову немного задели слова русала, он согласился.       Подплыв ко входу, их встречают грозные стражники, загородившие копьями путь, однако при виде Лёши они сразу тушуются. Плывя дальше, они натыкаются на русалок, некоторые из которых смотрят на обоих с испугом, другие с жалостью, а ещё одни с нескрываемым призрением по отношению к сирене, но он, в свою очередь, не обращал на это внимание, следуя за русалом.       Заплыв внутрь строения, Лёша не встречает никого, что сильно его напугало. Он заглядывает в каждую комнату его родных, даже отца, но они пустуют. Последняя комната была его собственная, и на неё была последняя и обоснованная надежда. Заглянув и туда, он замечает, как его братья и сёстры «оккупировали» его комнату и долго молчат, не шелохнувшись. — Ребят?.. — произносит младший русский, на что все резко оглянулись в шоке и перемешанных эмоций. — Лёша! — первый крикнул и побежал к нему Илья. Первое, что увидел младший, — это синяк на лице. — Я так переживал! Мы переживали! Я говорил, что ты вернёшься, но они не верили… — Что с твоим лицом? — он в беспокойстве дотронулся до синеватого пятна, на что тот шикнул и попытался убрать чужие руки. — И где отец? — Как только он узнал, что ты уплыл, то сразу отправился за тобой самостоятельно. — с грустью признался средний русал. — Что? — в шоке остановился Лёша, и, когда он попятился назад, его остановило туловище Вовы, вышедшего из тени коридора. Обернувшись, Лёша добавил. — это мой друг, Вова. Прошу, не бойтесь, — видя беспокойство на лицах родных, он приобнял сирену и вывел его вперёд. — он просто мне вернуться назад, без него я бы не знал, как возвратиться домой.       С недоверием, русалы начали кружиться вокруг сирены и явно оценивать его. Вова лишь стойко продолжал стоять на месте, но на самом деле он хотел как можно скорее вернуться домой и не вспоминать всё, что произошло за последнее время. — Уже поздно, дайте им отдохнуть. — вмешался в это дело Илья, который продолжал стоять с Лёшей и убеждаться, что с ним всё в порядке, на что получил в ответ взгляд, полный благодарности. Когда родные ушли, русал неловко дал Вове разглядеть его комнату. — Где я буду спать? — Спросил сирена, который видит в этой комнате лишь одну кровать. — Я не думал, что у меня будут гости, поэтому выбора нет, — с неловкостью ответил русал. Сирена в этой время опускает вопрос о том, почему бы ему не пойти спать с его братьями, и просто соглашается, кивая.       Лёша пропускает сирену лечь первым у стенки, потому что он сам любит эту сторону, а гостям нужно отдавать всё самое лучшее: так его учили. Вова покорно проплывает к своему новому месту лицом к стене и ждёт пока русал неловко не ляжет рядом и не накроет их обоих связанными водораслями.       Первое время они оба не могли заснуть, каждый думал о чём-то своём до того, пока Лёшины глаза не начали слипаться. Вова из-за неудобства спать на левом боку, повернулся на правый, перед собой видя лицо русала. Держать руки при себе было очень неудобно, поэтому сирена без колебаний приобнял Лёшу, не видя в этом ничего такого. Однако ему было интересно наконец-то рассмотреть лицо русала: всё же ему было интересно. Он увидел красивое лицо, покрытое лёгким румянцем, шелковистые волосы, развивающиеся в воде, (Вова уверен, что они мягче любых волос, которых он успел увидеть или даже потрогать) и больше его интересовал цвет его глаз, которые сейчас не получится ему увидеть, поэтому он решает, что успеет это сделать завтра.

***

      Лёшу что-то мучает во сне: он идёт по темному коридору и ему постоянно кажется, что за ним кто-то наблюдает. Не выдержав, он жмурит глаза и потихоньку разлепляет их, видя перед собой никого иного как своего отца. Испугавшись, он понимает, что не может двинуться, так как зажат в объятиях сирены. — Отец… — король на это ничего не ответил, давая понять, что они поговорят завтра. Ему главное было удостовериться, что с младшим сыном всё в порядке. Увидев его с тем, кого точно не ожидал, он сначала хотел убить всех, кто есть в этом здании, за то, что позволили этому случиться, но, видя, как его сын сам прижимается во сне к существу, он решает подумать об этом завтра, давая сыну отдохнуть, ведь он даже не знает, где он был и что делал всё это время. Смотря на худобу сына, он думает приказать приготовить самый большой завтрак специально для Лёши и для его нового друга.

***

      Снова проснувшись, Лёша не видит никого. Переживая за Вову, он быстро встаёт и плывёт по направлению к главному залу. Не дойдя до него, он слышит смех его родных в комнате, отведённой для еды. Зайдя туда, он видит сирены в окружении своей семьи и, удивившись не давящей, как он думал, атмосфере, он входит в комнату. — Сынок, заходи, — заметив сына, говорит король. Лёша заходит в слегка приподнятом настроении, однако ошеломление ещё присутствует. — Привет, — смущённо говорит Вова, русал смотрит на него с лёгким пунцом на щеках, на что остальные в комнате переглядываются, оставляя хоть небольшое пространство для них обоих. — Привет. Отец? — Лёша хочет, чтобы ему пояснили то, что сейчас происходит. Почему, казалось бы, враги сейчас завтракают за одним столом и смеются? — Когда… твоей мамы не стало, — он останавливается, делая тяжелую паузу, — ты знаешь, что было. Всю жизнь мы винили тех, кого мы считали врагами. Когда я увидел твои царапины, я думал, что точно убью его, — грустно усмехнувшись проговорил король, на что Лёша, осмотрев себя, прикрывает раны, полученных из-за рыб, руками, — но Вова объяснил мне. Объяснил, что тогда это были совсем не его семья, а люди, хотевшие забрать тебя с твоей мамой. Видя, что вы попались в сети, они пытались вызволить вас, но было слишком поздно: твоя мама, зная, что умрёт, толкнула тебя ближе к сиренам, возвративших тебя домой. Несмотря на то, что я помню только моего маленького еле живого сына без матери, и я был вне себя, я верю ему. — признался король.       Лёша, слушая это, чуть ли не бьётся в истерике от только что полученной информации. Зная, что мама сама толкнула его, несмотря на себя, не делало лучше, наоборот. Он не смог выдержать эмоции, поэтому со скоростью, которую раньше не набирал, плывёт в комнату. Присев, русал берётся за голову и рыдает, вспоминая о родном благородном человеке, и винит себя. — Лёш, — тихо говорит сирена, на что тот пугается. Увидев ужас и разочарование в глазах русала, Вова почему-то принял это на себя, поэтому решил как можно скорей уйти отсюда. Однако Лёша вовремя опомнился, хватая того за руку и резко тяня на себя. Движение получилось слишком резким да настолько, что холодные губы сирены столкнулись с тёплыми губами русала, который сам прибыл в шоке. Однако никто не собирался останавливаться. Даже не зная, как это делается, лишь видя действия старших, они поддаются моменту. Холодные губы стали теплее, сирена касается плечей русала, легонько обнимая. Лёша сам отстранился и инстинктивно ластился к существу, тёршись об его шею.       Из коридора послышались радостные смешки, то отдалявшиеся, то приближавшиеся. Узнав в них своих братьев и сестёр, Лёша закричал: — Так, пошли отсюда! — ему было одновременно смешно и неловко от этой ситуации, хотя он понимал, что будь он старшим, его бы тоже интересовали дела младших. Лишь бы до отца не дошло, во что русал не очень-то и верил.

***

      С того момента прошла неделя. Вова вернулся к себе домой, где его приняли нерадушно: отец не разговаривал с ним, считая того предателем. Максим же в связи с его родителями отделался побоями, которые Вова потом сам пытался сделать условия, чтобы его кожа снова стала нормального зеленоватого оттенка. Видя, как его лучший друг пострадал из-за него, было тошно, однако сам Максим совсем не был обижен, лишь наоборот расспрашивал об его отношениях с русалом. Старшему тогда вспоминались родственники Лёши, с таким же интересом интересовавшихся личной жизнью их брата.       Что касаемо самого русала, они с Вовой теперь встречаются регулярно в определённый день и одно время. Если не получилось соединить их семьи, они сначала начали с себя. Сирена, как это было принято в их доме, выловил медуз, проплывающих у одного из берегов, и вылезал с помощью лежащего на дне стекла цветок. Передать эту медузу является высшей степенью любви у сирен, в то время как русал подарил ему гребень, который сделал своими руками. Возможно, он не такой аккуратный, какой сделали для него под заказ, но он был счастлив видеть на лице Вовы восхищение.

Ему хотелось подарить весь мир.