Небо и лёд

В камере сикера было видео наблюдение, на случай его пропажи или ухудшения состояния например. Оптимус находился у главного компьютера, он не отходил оттуда уже несколько циклов, упорно расшифровывая данные о артефактах, включая их местонахождение. Он иногда поглядывал в окошко с камерой сикера, и видя что тот кажется ушёл в оффлайн полностью погрузился в свои дела. Пока что знания Старскрима им не нужны, и если что Прайм ещё вернётся к нему. Старскрим погрузился в воспоминания. Запустилась программа самоанализа. Хоть какие-то воспоминания начинаются с того, как его нашли. Какие-то мехи. Потом его продали. Кажется, Старскрим был из высокой касты, но не помнил, как его нашли те… бандиты. Да и от создателей он помнил лишь смутные образы, высокой фемки и более низкого сикера-меха.

***

Его купил один из членов совета. Старскрим помнил его золотой корпус, и других объяснений этого у него не было. Этот урод был педофилом, так что судьба маленького, невинного сикера была предсказуемой. Старскриму повезло, что он обошёлся лишь заменой интерфейс-системы на уже готовую к коннекту. Этот урод не любил БДСМ, так что покорный и тихий сикер жил, по сути, не так уж и плохо. Им вкрадчиво манипулировали, склоняя к ложному желанию интерфейса. Когда же он подрос, мнемохирурги должны были стереть ему и поделать воспоминания. После отправить в свет, как воспитанника доброго и честного сенатора. Вот только не получилось. По какой-то причине воспоминания Старскрима изменить не удалось, хотя самые давние удалить получилось. Будучи браком, Старскрима просто выбросили в Каоне, на верную деактивацию. Спасибо, что не в плавильню. Тот, спарческий страх, вернулся вместе с воспоминаниями. Старскрим был умён и ему понадобилось несколько ворн, что бы понять и распознать все виды манипуляций над ним. Он терпел сенатора ради хорошего энергона и мягкой платформы, играя для него послушного меха. Он пытается выбраться, но дверь всегда была заперта. Всегда снаружи. Иногда он слышал звуки из-за двери. Иногда ему казалось, что они принадлежат спаркам. А насчёт не возможной измены воспоминаний... Когда его выбросили он думал лишь о том, что бы выжить. Его шлем был буквально разворочен...

***

В этом время база начала погружаться в оффлайн и лишь Оптимус оставался у своего рабочего места. — Тебе нужен отдых, Оптимус. Эта информация очень важна, но и без нашего лидера мы мало что сможем сделать. -- Ретчет положил манипулятор на его спину, тем самым выводя автобота в реальность. — Благодарю мой друг, я скоро отправлюсь в офлайн. -- эти слова Ретчет слышал уже не раз. Но спорить с Оптимусом было почти бесполезно, так что медик просто кивнул, после уходя в свой жилой отсек. Прайм же последовал в свой отсек лишь через час, когда уже было совсем поздно, и его шаги раздавались эхом по коридору. Старскрим мог их услышать.

***

Тогда Старскрим хотел жить.. и его желание актива было услышано. Может, самим Праймсом, а может фемкой, имя которой он забыл. Она починила его и заботилась о нём какое-то время. Она была хозяйкой борделя и когда узнала, что у него уже есть полноценная интерфейс-система, не смотря на молодой возраст, то заставила, нет, уговорила работать. Сначала он работал в здании, это было хуже, ведь ты понятия не имел, кто тебя выберет и если выбрали, пути назад нет. Там же он встретил ещё двух сикеров. Тандеркрекера и Скайварпа. У последнего была зависимость от синтетиков из-за чего он и оказался в борделе. Что там делал Тандер, Старскрим забыл. Да и об этом они не особо и говорили. Вот с Варпом было сложнее. Особенно, когда приходится отмывать его от вытекшего из всех щелей энергона во время отходников. А Тандер на дежурстве, вот и приходилось саму. Старскрим до сих пор помнит этот тошнотворный запах. Но позже они стали его триадой... Нет, для этих воспоминания ещё рано. Через время ему разрешили работать на улице. На самом деле, это в разы опаснее, так как тебя могу просто схватить и изнасиловать. Не заплатив и шайникса. Но, Старскриму было всё равно. Он научился убегать. Буквально выскальзывать из чужих манипуляторов. Однажды он познакомился с Мегатронусом, к тому времени Старскрим был интерботом высшего ранга. Что значило обслуживание высших каст. А так же полную безотказность. Наверное, самое отвратительное, что ему приходилось делать, так это открывать незнакомым мехам свою искру. В прочем, когда ты почти буквально на мушке, выбора не остаётся. Главное выжить. Эта фраза уже стала собственным девизом сикера. Иногда он любил спуститься в бар и пособирать некоторых недалёких посетителей. Там он встретил Мегатронуса, это был первый формер в его жизни, который не был заинтересован в изящном, миловидном сикере. Старскрим не хотел просто так от него отставать. Как это его не хотят?! Старскрим начал приставать к нему, когда находил в баре. Гладиатор никогда не приходил туда один, всегда с какими-то друзьями. Когда Мегатрон перестал там появляться, Старскрим стал находить его на улицах. Можно сказать, он его преследовал. И чем больше это длилось, тем сильнее Старскрим думал, что влюблен в этого неприступного меха. Однажды… он испортил Мегатрону какую-то встречу. -- Ты, мерзкое, мелкое создание. Сколько раз мне повторять, что ты ничего от меня не получишь. – Мегатронус держал Старскрим за горло, прижав к стене. Сикер беспомощно хрипел системами, хватаясь за большой манипулятор. Кажется, он хотел что-то сказать, поэтому, когда гнев гладиатора немного утих, он отпустил сикера.Тот же, немногооткашлялся и хриплым голосом произнёс. – Я здесь лишь потому, что люблю вас до помутнения в оптике. Я готов служить вам, просто прошу, не оставляете меня. – эти слова стали роковыми в жизни Старскрима. Мегатронус тут же поменялся. Он выкупил Старскрима, как свою собственность, давая столь необходимое сикеру внимание. Старскрим же… он выполнял любой приказ и желание своего «возлюбленного». Будь то соблазнение или убийство. К ним присоединился Саундвейв, сикер смог забрать своих друзей из борделя. И ещё много кого. Множество сикеров, живших в самом низу шли за Старскримом. А когда всё было почти готово… появился Орион. Мегатронус называл его дорогой прямо к Сенату. Старскрим считал свои отношения с Мегатроном свободными, ведь Старскрим был вынужден поддерживать романтическую связь с некоторыми бандами, посягавшими в подготовке восстания. Когда Появился Пакс, Мегатронус в конец охолодел к Сикеру. Старскрим был рад, что Орион не стал частью десептиконов. Старскрим верил Мегатронусу, он любил Мегатронуса, так же как и Мегатрона. Не смотря не на что, не смотря, как ему было больно, насколько было больно сикер всегда подчинялся ему. Он был вернее даже Саундвейва. Пока Мегатрон не исчез. Они почти выиграли войну и даже не смотря на уничтожение Кибертрона, десептиконы лидировали. Ведь автоботы исчезли. Ворны Старскриму пришлось мотаться по планетам, выкачивая из них энергон для остатков своей армии. В это время Тандеркрекер и Скайварп были давно деактивированы. По крайней мере они исчезли и Старскрим, как связавший с ними братские узы, не ощущал, их присутствия в этом мире. За это время, Старскрим успел охладеть к Мегатрону. Полностью и бесповоротно. Ему нравилась власть и та, напускная верность, как заместителю Мегатрона. Но он вернулся. И Старскрим осознал то, насколько сильным был глупцом. Сейчас он здесь. Сломанный и жалкий. Ничто…. Это слово раз за разом повторялось в процессоре Старскрима. Он защёлкал, как спарклинг ещё не освоивший обычную речь. Шаги он не слышал за шумом собственных воспоминаний. Продолжая тихо рыдать, сжавшись в маленький, крылатый комок ненависти, обиды и грусти. У него не осталось ничего, кроме собственной, жалкой искры. Когда Прайм шел по темным коридорам и уже почти подходил к жилым отсекам (где он резко стал идти тише) он услышал тихие щелчки... Странно. Автобот прислушался и понял что это идёт со стороны камеры Старскрима, куда он тихо вернулся и приложив аудиосенсоры к двери убедился в своих догадках. Он открыл отсек и зашёл внутрь, тихо подходя к Старскриму и заглядывая в его отвернутую лицевую, желая узнать что такое. Внешне его душевные муки выглядели так, будто у него в оффлайне возникла не самая приятная симуляция. Кошмар, проще говоря Оптимус видел это и осторожно развернул сикера к себе, присаживаясь у края платформы. — Старскрим? -- Оптимус и сам не совсем понимал что делает, он ведь враг... Но какая разница, они одной расы, а фракция это просто формальность.... Но Стоило Оптимуму коснуться Старскрима, как тот резко распахнул оптику и оттолкнулся Прайма. — КАКОГО ЮНИКРОНА! — крылья болезненно упёрлись в стену, Стар напугался до бульканья остатков энергона в его баке. Он ведь так и не выпил ту половину куба. Старскрим так напуган. После его страх перерос в злость, когда он осознал кто тут. — Что тебе нужно? — он поморщился, то ли от отвращения, то ли от чего-то ещё. Из-за пережитого, точнее, сейчас прокрученного в воспоминаниях сикер сразу подумал, что Прайм так же хочет воспользоваться им, так что плотно сжил серво в дополнение к своей мине. Автобот чуть отодвинулся от сикера, после чего выпрямился и лишь спросил. — По какой причине ты проливал омыватель? -- Автобот смотрел в его оптику, что блестела от омывателя. Он заметил его жест, от чего отсел ещё чуть дальше чтобы не напрягать сикера. Ретчет ему уже донёс о своих подозрениях, и Оптимус сначала даже не знал как реагировать. — А какое тебе дело. Просто оставь меня в покое. Я в состоянии справиться сам. — скрежетал сикер, предавший наручники к искре. Там болело, но не физически, скорее ментально. — Возможно я могу помочь. -- Оптимус был очень осторожен в словах, стараясь подобрать их так чтобы сикер мог успокоиться. Он почувствовал себя создателем с трудным спарком, которому требовалось внимание не смотря на его отказ. — Я в состоянии справиться сам. — вот только, сикер не спарк. Никогда им не был. Никогда... Он сжался, снова. — Я хочу побыть один, мне не нужен кто-то, что бы разобраться в себе. — больно, очень. Старскрим устал, он боролся всю жизнь, с момента как помнит сам себя, он боролся за право просто жить. Он устал, после стольких ворн он просто устал, от всех и всего. Почему его просто не могут оставить?! Омылатель снова потёк по впалым щекам. Они всегда болезненно смотрели внутрь... Тихие щелчки, заменяющие плач снова вернулись. — Я просто хочу побыть один. -- Оптимус видел как ему плохо. Почему-то, когда он увидел его омыватель, то тут же осторожно пододвинулся и приобнял, успокаивающе гладя по крыльям и спине, бережно положив его шлем на свои грудные. — Все в порядке, Старскрим, ты можешь высказаться, тебя никто не тронет за это. -- сикер выглядел очень забито и требовался бы психолог, если бы он был конечно. — В порядке?! Рассказать?! Не тронет?! Не смеши меня! — сикер сорвался за крик, омыватель стал литься, почти буквально, он прижался к одному из стёкол. Крылья были опущены и жалобно подрагивали. — Ты ничего не знаешь обо мне! Твой невинный процессор не может представить даже той сотой, что делал со мной! Весь мой актив - борьба за выживание! У меня не было спарчества! Янглинства! Ты ходил в академию!? Я - нет! -- весь разговор Оптимус бережно прижимал сикера к себе, гладя по шлему крылья и спине. Он слушал его и молчал, лишь иногда добавляя успокаивающие слова. Он включил обогрев корпуса, тем самым становясь тёплым словно мягкая подушка, согревая сикера в объятиях, позволяя ему проплакаться и успокоится. — Ты ничего не знаешь.... — вскоре крик прекратился в надрывный, скрипучий шёпот. Раньше он позволял себе плакать только на плече Тандеркрекера. Вот бы он... Они были рядом. Вскоре Старскрим успокоился. — Доволен? — привычно агрессивно сказал сикер, отпрянув от автобота, старающегося его успокоить, и когда у него это получилось Прайм мягко посмотрел на сикера, слегка заботливо и почти незаметно улыбнувшись уголками губ тому. Эта улыбка всегда помогала прийти в себя в самые трудные моменты, по крайней мере так говорили автоботы, что видели его и без того редкую улыбку. — Можешь не лыбиться. — и снова кислый фейс. На самом деле, Старскриму теперь стыдно за подобное проявление слабости, в особенности перед тем, кому он не доверяет. Хотя, Прайм конечно не болтун, но упомянет же это при любом удобном случае. Старскрим оттолкнул Прайма от себя. — Я могу остаться один или ты ночевать тут собрался? — Нет, но я хочу убедится что с тобой все хорошо. -- Оптимус говорил это как то слишком спокойно. Он никому не скажет о сегодняшнем инциденте, и постарается быть... Добрее к десептикону. — Со мной всё хорошо. — с каменным фейсом ответил Старскрим, надеясь, что Оптимус наконец свалит. Старскрим вымотан эмоционально и физически, а вырубиться перед Праймом не дело, ещё медика позовёт. Лидер в свою очередь, пару секунд внимательно смотрел на сикера, а после лишь кивнул и поднявшись с платформы всё же удалился из отсека, позволяя сикеру наконец расслабиться и уйти в оффлайн. Сам же он последовал в свой отсек, где вскоре отправился в подзарядку, позволяя всем системам наконец отдохнуть, после долгой нагрузки. Старскрим ещё раз бросил грустный взгляд на энергон. Системы требуют топливо, но эмоционально ему вообще не хочется заправляться. Старскрим лишь провентилировал и принял наиболее удобное положение. Без термопокрывала так непривычно из-за чего сикер поджал серво к себе поближе. Холодно не было, но одиноко. И в тоже время не хочется никого видеть. Ещё появилась новая навязчивая мысль, Арси, она же уже знает о том, что Старскрим избавился от её напарника и судя по реакции агрессивной фемки, она будет мстить, насколько бы глупой не была эта месть. Как же Старскрима бесит глупость, особенно собственная. Медленно сикер ушёл в оффлайн.