Призраки прошлого

Страх поглощает сознание, разрушая его окончательно. Руины, в которые превратился его разум постепенно рушились, оставляя лишь фрагменты воспоминаний. Всё, происходящее ранее представляло собой скомканые обрывки, никак не связные с настоящим. Реальность плыла, как и его затуманенный взгляд, который никак не хотел фокусироваться на какой-либо поверхности, изредка цепляясь за отдельные предметы, не представляя картинки в целом. «Что случилось?», «Где я?», «Что произошло?». Возможно, будь он в более сознательном состоянии эти вопросы и возникли бы у него в голове, но не сейчас. Не сейчас, когда его голову будто долбила стая дятлов, тело ломило так, словно пару секунд назад его кинули под асфальтоукладчик, а конечностей он и вовсе не чувствовал. Сколько времени прошло с тех пор, как он очнулся? И очнулся ли вообще? А это ли сейчас важно? Нил попытался встать, но что-то ему помешало сделать это. Голова гудела, поэтому понять, что именно это было, представляло собой большую трудность, но, как ни странно, парень вновь попытался подняться и, обнаружив, что его руки и ноги были скреплены наручниками, а сам он лежит на бетонном полу в помещении без окон, дверей и оставшихся обустройств комнаты, более напоминающую подвал, отбросил попытки. Перевернувшись на спину он посмотрел в потолок и, при помощи локтей, сел. Осмотрев комнату, он заметил только одинокий стул, стоявший в углу, лестницу, ведущую вверх к двери, и саму дверь, которая была, как показалось Нилу, единственным выходом отсюда. Догадки Нила оказались верны, больше в помещении ничего не было. После последнего похищения парня прошло достаточное количество времени, чтоб тот ослабил бдительность и больше не пугался каждого шороха, хотя, по-видимому, надо было, ведь если б он был более аккуратным, более настороженным, более... пугливым? Нет, Нил больше не хотел этого. Восьми лет ему хватило, он больше не мог… не хотел. У него появилась семья. Мог ли он её потерять вот так? Нет! Парень попытался подавить истерические позывы и думать более-менее ясно. Хотя бы вспомнить, что последнее он делал, видел или чувствовал. Беспорядочно шаря по затворкам разума, он не вспомнил ничего. Одним из ярких воспоминаний была победа над Воронами, но не могло ж время обернуться вспять? Сейчас явно зима, Нил чувствовал это по холоду, исходящему от пола… а может и лето, ведь кто знает, где он сейчас и почему именно холодно. Возможно он просто глубоко внизу, где земля не успевает прогреваться. А может сейчас уже февраль. Что-то кольнуло его в груди. Воспоминания. Он хоть что-то вспомнил. Он обещал Эндрю уехать куда-нибудь на зимние каникулы. Значит, его похитили незадолго до каникул. Эндрю, Эндрю, Эндрю. Он волнуется? Возможно. Он ненавидит? Более вероятно. Есть вариант, что Эндрю подумал, будто Нил сбежал, но парень закинул эту теорию подальше. Он надеялся, что Эндрю так не подумал. Эндрю прекрасно знал, что Нил среди лисов обрёл семью. Он бы никогда не сбежал. По крайней мере по собственной воле. Размышления Нила прервали голоса, доносящиеся с поверхности. За то время, что Нил находился в каком-никаком сознании, он успел отползти к стене и облокотиться на неё. Парень раскрыл глаза и попытался вслушаться в диалог, но кроме неразборчевого мычания ничего не услышал. Любые попытки напрячь слух вели за собой невыносимый приступ головной боли, от чего Нил непроизвольно дёргался и царапал наручниками запястья, испытавшие на себе за всю жизнь Нила не мало чего. Но от этого менее чувствительными не стали, хотя Нилу это очень бы хотелось. В данной ситуации последнее, что волновало Нила это запястья, но дискомфорт боль всё-таки приносила. Голоса стали громче и, кажется, ближе. Дверь, которая больше напоминала люк, отворилась и в проёме появился высокий мужчина, лицо которого Нил разглядел не сразу. Яркий свет ударил в глаза парня и тот машинально сощурился. Прошло не так уж и много времени, но человек стоял уже почти вплотную к Нилу и сев на корточки развернул лицо парня к себе. Первое, что бросилось в глаза-гигантский шрам, идущий от виска и заканчиваясь где-то под водолазкой, прикрывающей половину шеи мужчины. — Здравствуй, Натаниель. - раздался хриплый низкий голос. Рука на подбородке сжалась чуть сильней, но не настолько, чтоб Нил это заметил. Мужчина резко дёрнул пальцами, отводя кисть, от чего затылок парня очень не мягко влетел в стену. И так ещё болевшая голова закружилась. Господин встал, щёлкнул пальцами и тень сзади него куда-то испарилась. По видимому этот кто-то пошёл закрывать дверь, потому что щелчок щеколды раздался по всей комнате, отбиваясь эхом от стен черепной коробки головы парня. До Нила не сразу дошло, что в помещении они не одни, однако это не имело никакого значения, пока тот был сцеплен наручниками и здраво мыслить ещё не мог. Мужчина уселся на стул, стоявший теперь прям напротив юноши, и закурил. Нил, щурясь, всматривался в незнакомые черты лица, чтоб найти хоть какой-то ответ на его вопросы. Кто это? Откуда он знал Нила, а точнее его прошлое? Связан ли мужчина с его отцом? И если да, то как? - Ты не помнишь дядюшку Бронте? - адская ухмылка на лице мужчины, напоминающая одновременно улыбку Миньярда, пока тот был под таблетками, и отца. О, Дьявол, эта часть, напоминающая отца. Нил до сих пор испытывал страх от одного лишь воспоминании о нём. Но сейчас это не главное. Парень попытался вспомнить хоть одного человека с именем Бронте в жизни, но такого просто не было. Или был, но очень давно, когда Нил был ещё ребёнком. Немного подождав, давая Нилу поразмышлять над сказаным, мистер Бронте продолжил: - Думал, прошлое тебя просто так отпустит? О нет, даже после смерти своего никчёмного папаши ты будешь платить за его грехи. - глаза мужчины блестнули и сомкнулись. Оперевшись локтями на колени, мужчина затянулся и выдохнул дым прям в лицо Нила, от чего тот зажмурился и попытался вжаться в стену ещё сильнее. - Что вам нужно? - подал голос Нил, смотря прямо в ядовито-зелёные глаза Бронте. Нож, пролетевший в сантиметре от лица Нила и, ударившись о бетонную поверхность, поцарапал стену и упал рядом с ногой парня, заставив того вздрогнуть. Покосившись на нож, глаза Нила распахнулись так, словно он увидел труп своей матери рядом. Разум терять нельзя, нож может ещё пригодится, но вряд-ли парень сможет взять его так, чтоб неизвестный не увидел, ну или кто-либо из его прислуг. - Я разрешал открывать рот? - усмешка не сходила с его губ. Нилу казалось, что ещё чуть-чуть и мужчина просверлит в нём дыру своим взглядом. Зрачки парня сузились и он попытался подальше отодвинуться от неизвестного, но стена мешала, по этому тот только сильнее в неё вжался, подгиная ноги в коленях, что предавало малую часть возможного спокойствия. - Думаю ты ещё не понял, с кем говоришь. Да ты в целом и не должен. Твоя непутёвая мамаша забрала тебя до того, как Натан заключил со мной сделку и забрал моё. Больше чем я могу простить. Мужчина сжал кулак и ухмылка превратилась в гигантскую улыбку Чешира. Нет, это была не улыбка, это был оскал. Злостный, безжалостный, нечеловеческий. Глаза оставались холодными, как будто отстранёными. Нилу даже показалось, что Бронте прокручивал в голове все те моменты, которые только что описывал парню, но это ли сейчас важно. - Так как он умер его долг будешь выплачивать ты, хотя мне очень жаль, что убил его не я. - Ближе к сути, что он вам сделал? - еле вымолвил Нил из почти полностью сжатых зубов. Он чувствовал, что его скоро вывернет наизнанку. Голова болеть не перестала, руки саднило, мозг не до конца соображал. Сигарета уже дотлела, мужчина бросил её себе под ноги, затушив носом ботинка, встал со стула и начал быстро приближаться к Джостену. Удар, боль, живот как будто разорвали, параллельно резав орган. Возможно боль усиливали и другие синяки, которых, как показалось Нилу по ощущениям, было не мало. Его выворачивало, казалось, будто ещё одно движение и всё, что в нём было, польётся наружу. - Что я сказал насчёт рта? - с не менее противной усмешкой произнёс мужчина. Не садясь на стул он пристально рассматривал Нила, корчащегося от боли, но безуспешно пытавшегося это скрыть. Господин продолжил: - Твой отец забрал у меня… Нил прекрасно расслышал, что он сказал. Последняя фраза. Это конец. Нил прекрасно понимал. Истерика накатывала его. Он осознавал, что сейчас произойдёт. Руки истерически задёргались. Боль в запястьях уже не ощущалась. Глаза бешено забегали по людям, стоявшим в этом помещении. Сейчас он прекрасно мог их разглядеть, но был бы у него выбор, он бы с удовольствием закрыл глаза и растворился бы под толщей земли и бетона. Около 5 гигантов, под 2 метра ростом. Амбалы, раз в 10 сильнее Нила, и это без преувеличения. Он не убежит. Не вырвется. Не сумеет. Это конец. Нил судорожно перевёл взгляд на нож рядом, являвшимся последним его спасением, но даже это никак не поможет. В наручниках руки бесполезны, убрать их ножом просто невозможно. Фраза повергшая Нила в такой ужас полностью звучала так: «Твой отец забрал у меня жизнь моей жены, изнасиловав её и кинув на улице умирать». Парень знал, на какие зверства способен его отец, знал, но никогда в своей никчёмной жизни он не собирался за них оплачивать. Джостену было известно, что следует дальше. Его будут ломать, как не ломали никогда. Изнутри. Физические травмы заживают, рано или поздно. Психологические же оставляют шрамы там, где их невозможно залечить, только проработать и забыть, но кровоточить они будут всегда, даже если ты их забросишь подальше в глубины разума они всё равно будут являться спамом в твоей голове, заставляя переживать это снова и снова. Ненависть, боль, отвращения. Прекрасные чувства больного человека, сопровождающие его по пути всей жизни. Никак не здорового. Мужчина снова щёлкнул пальцами и направился к выходу, забрав с собой стоявшего за ним то ли телохранителя, то ли прислугу. - Наслаждайся. - еле расслышал Нил. Звон в ушах и печень в глазах отключала его от реальности. В комнате осталось 4 человека, не считая Нила. «Конец», произнёс мысленно парень перед тем, как окончательно потерять надежду.