Призраки прошлого

Казалось, что прошла уже целая вечность, а может наоборот, пару минут. Гадать можно бесконечно, если не взглянуть на окно. Солнце уже высоко в небе. Время летело быстрее, чем можно было себе представить. Нил не спал. Он просто не смог сомкнуть веки. Глаза его покраснели, сам он был укутан в одеяло. Свернувшись калачиком, он выглядел маленьким, хрупким, беззащитным. – Воооу, и как давно ты тут? - послышался голос откуда-то сзади. Голос принадлежал Кевину - ранней пташке. Естественно, кто, если не он, вторым заметил бы его присутствие. Спиной к стене лежать было бы комфортнее, но Нилу было откровенно плевать на комфорт, ему было всё равно на себя уже как пару часов, всё равно на происходящее вокруг, всё равно на всё. Нил ничего не ответил. На удивление, повторного вопроса не последовало. Кевин оделся, встал и ушёл, как можно было понять по доносящимся звукам. Следом встал Никки. Но... он даже не заговорил. Виной всему, скорее всего, был Эндрю, которого Нил определил так же по звукам. Более тихим, плавным, незаметным, но всё равно слышимым. Через какое-то время все покинули общежитие, рабочий день не оставил никого. Нил остался один на один с тишиной. Она нежно окутывала его, спать всё так же не хотелось. "Надо в душ, пока никого нет", - раздалась единственная разумная мысль в голове. Парень встал, он всё также был полностью раздавлен. Медленно, сначала сняв одежду, потом забрав сменные вещи из шкафа, он поплёлся в ванну. Сделав впервые в жизни выбор в пользу ванны, он закрыл щеколду и включил воду. Минут 10, и вот он уже варится в кипятке, абсолютно не замечая этого. Ему приносит одно удовольствие мысль, что его кожу разъест вода или, в конце концов, смоет всю ненависть и боль. Но вода не может. Ничто другое не сможет. Ни у кого не было такой способности. Отпечатки сухих рук горячим воском щипали кожу, давали ясно понять, что они никуда не делись, они всё ещё тут, в его голове, в его памяти, в его разуме. От мыслей его отвлёк звук поворачивающейся дверной ручки. Хриплым прокуренным голосом, принадлежащему только одному человеку, Эндрю сказал только одно слово: – Выходи. "Сколько времени его не было? Как давно он пришёл? Все остальные тоже вернулись?" Не спеша, Нил вылез из воды, которая к тому времени уже была холодной, не давая и намёка на то, что когда-то она была горячей, как в аду. Не вытираясь, он оделся и вышел. В комнате темно. Никто не удосужился включить свет. Джостен снова лёг на кровать. На этот раз ему удалось заснуть. Проснулся он от шороха рядом с собой. Он не хотел переворачиваться, ему было плевать что, где и зачем скрипело. Единственное, что он сейчас чувствовал это разочарование, вряд ли удастся снова заснуть. Оставшуюся часть ночи он просто пролежал, уставившись в стену и стараясь ни о чём не думать. Темнота тянулась медленно. Казалось, что время совершенно не меняется, застыв на определённой цифре. Глаза самовольно закрылись, парень точно не мог сказать когда, темнота в жизни сливалась воедино с темнотой закрытых глаз. Он окончательно встал уже ближе к закату. Из зала доносились звуки, там явно кто-то был. Как и в предыдущие дни, ощущая себя грязным и использованным, мерзким и ничтожным, душ должен был помочь. Он вышел, смотря себе под ноги. Не хотелось видеть никого. Испытывать стыд стало нормой за последние пару дней. – Остановись. - всё тот же родной голос. Грубо. Нил встал как вкопанный. Продолжая смотреть в пол, он слышал, как к нему подходит Эндрю. – Объясняй. – Ты не захочешь это слышать. - голос уже восстановился, но всё так же хрипел, уже по другой причине. Всё это время он не разговаривал, не было повода, возможности, желания. – Объясняй. - прозвучало более настойчиво, больше как приказ, нежели просьба. – Ты не захочешь это слушать. Как два упёртых барана, не желающих уступить, они стояли в гостиной, глядя в глаза друг другу. Нил сдался первым. Не было смысла тянуть всё это. - Изнасилование. - единственное, что он произнёс. Всё тело Эндрю покрылось мурашками, руки мелко задрожали, взгляд его устремился в пустоту. - Я предупреждал. - произнёс парень, прежде чем развернуться в сторону ванной. Мазолистые ладони схватились за запястье, которое только-только покрылось коркой на ранах от наручников. От неожиданных прикосновений его передёрнуло, мозг на мгновение отключился, возвращая его в эту сырость, погружая в болото чёрной грязи из воспоминаний. Когда голова снова начала работать руки на запястье не было. Только Эндрю, напряжённо смотрящий на ладонь, словно избранное кровью. Извиняющийся взгляд метнулся к Нилу. Миньярд отступил и быстрым шагом направился к выходу. Дверь с грохотом захлопнулась, снова оставляя за собой лишь разъедающую тишину. Ванна-кровать-нервный сон, который то и сном сложно назвать. Звуки перестают существовать, хотя мозг продолжает работать. Самое отвратное, что может быть. Ты мыслишь, думаешь, понимаешь, но уже не слышишь и не видишь. Прострация. – Вставай. - голос Эндрю звучал чётко, не громко. Не подавая признаков жизни, Нил продолжил лежать на кровати, надеясь, что парень в скором времени уйдёт, ему станет скучно, не интересно или ещё хоть что нибудь. – Встань. Джостен медленно вылез из своего кокона одеял и встал с кровати, всё так же не смотря на Эндрю. Тот вышел из комнаты и оставил дверь открытой, давая понять, чтобы Нил следовал за ним. На кухне горел свет, часы показывали 17:42, вечер значит. Где все смысла спрашивать не было. Надо будет - придут. – Ешь. - тот же грубый голос, тот же повелительный тон. Тарелка с супом поставленная на край стола, ложка рядом и отодвинутый стул. Только сейчас парень понял, что всё это время в его рту кроме воды из под душа ничего не было. Желудок сводило, ком в горле не давал запихнуть в себя ни одной ложки, тошнота жуткая. Через силу половина тарелки было съедино. Нила не волновало, откуда этот суп, кто его сделал. Будь в нём сейчас мышьяк или другой яд, ему было всё равно. Эндрю сел прямо перед ним, терпеливо дожидаясь конца. Когда ложка парня стукнула о стол, Миньярд заговорил: – Кто? - сразу было понятно, про что вопрос. – Люди, мстящие отцу. – Имена? – Не знаю. – Как их, мать твою, зовут. – Не знаю. - громче проговорил Нил, отодвигая стул чтоб встать. – Сядь. - ещё один приказ с уст Эндрю. Как же Нилу больно это слышать. – Лисы знают? - Нет, конечно же нет, глупый вопрос, Эндрю бы им не рассказал, не без разрешения Нила, но нужно ж было как-то объяснять, почему к Нилу не желательно подходить? По другому понять то, что членов команды нигде не видно. После возвращения вопросы должны были появиться. – Нет. – Как тогда? - парень не ждал ответа на свой вопрос, ему было не понятно, зачем вообще он это спросил. – Сказал нет. Несколько молчаливых минут Нил сверлил взглядом Эндрю, после чего произнёс тихое: - Спасибо. * Нил тонул. Захлёбывался, изредка всплывая на поверхность. Критически мало кислорода. Бороться смысла уже нет. Он отпустил своё сознание, забросил попытки и будто со стороны наблюдал за своим крахом. Его тело медленно погружалось на дно, оставляя за собой лишь дорожку пузырьков воздуха. Их становилось всё меньше и меньше, а может быть их и не было. Всё погрузилась в темноту. Спина парня коснулась дна. "Предел," - пронеслось в его разуме и он окончательно перестал дышать. * Проснулся Нил от тихого скрипа за спиной. Ни движения к нему, ни соприкосновения не последовало. Угроза не нависала над его жизнью и он всё ещё дышит. Жаль. Попытаться заснуть было бессмысленной идеей, он не сможет, даже если сильно захочет. Встав с кровати он медленно поплёлся на кухню. Свет нигде не горел, только тихий, едва отличимый от звенящей тишины, звук дыхания. На подоконнике сидел Эндрю с сигаретой, смотрящий на ещё тёмное звёздное небо. Яркое свечение окрашивало его профиль в молочно-голубой оттенок, придавая мягкости, каковой никогда не было в его поведении. Нил подошёл и жестом попросил сигарету. Эндрю не вздрогнул от его присутсвия, значит он был недостаточно тихим. Он подумает над этим потом, сейчас он наслаждался тишиной. Не ненавидел, не презирал себя. Лишь приятное опустошение. Миньярд перевёл на него взгляд. "Всё будет хорошо," - пронеслось в голове у Нила. Обязательно...