Гринделдор

Альбус был очарован шрамами Геллерта, исполосовавшими все его пальцы. В некотором смысле он считал их необычными и чарующими, и его ум, в то время как они занимались любовью, часто искал ответа на вопрос о том, как и где он получил их. Может быть это случилось, в то время как он сражался, словно герой, с опасным существом, которое было похоже (желательнее всего) на огромную змею или дракона; эти дикие мечты всегда очень возбуждали его. Прямые, словно оставленные острыми когтями животного, алые шрамы выступали на его белой коже. - Откуда они взялись?, - наконец, решился спросить он одной ночью. - Дурмстранг, - прямо ответил тот. Альбус подумал, что он получил их в дуэли, но всё-таки сильно засомневался в этом. И он осмелился спросить его ещё раз: - Как? Теперь Геллерт показался ему действительно раздражённым. - Причинив боль студенту однажды, ты за это страдаешь дважды, - он поднял голову с противоречивым взглядом. - Меня пороли. Альбус замолчал. Простая мысль о порке никогда не приходила ему в голову. Временами они говорили о Дурмстранге, и Альбус понял только сейчас, как школьные дни Геллерта пугающе отличались от его собственных. Геллерт продолжал говорить: - Ты не можешь ручаться за то, что происходит с тобой. Это касается и смерти. Вот почему мы должны обладать силой, Альбус. Управлять смертью - значит иметь силу. Ты понимаешь? - Да, - ответил тот рассеянно, чувствуя себя теперь очень неловко. Возможно, у Геллерта было намного больше шрамов, чем он думал.