Месть

      Люциус после третьего отказа стал ещё больше вредить Лололошке: спавнить гастов, убирать золото, спавнить ямы и много другого. В один момент ему это надоело так же, как и выслушивать чужие отказы. Он решил принять крайние меры. Да и, тем более, Лололошка ему сразу приглянулся.

***

      Глубокой ночью, когда Рома уже спал в своём уютном домике, Люциус пробрался в его убежище. Увидев кучерявого, он надменно хмыкнул. Лололошка лежал на своей кровати под красным одеялом, обняв руками подушку. Его лицо было умиротворённым, и лишь изредка подрагивали ресницы.       "Агрх! Бесит!"       Взмахнув рукой и произнося какое-то заклинание, из-под его плаща появились щупальца. Даже, нет... Тентакли. Они были белого цвета, и лишь на кончиках была красная крапинка.       Он направил их в сторону юноши. Они пробрались под одеяло. Первая из тентаклей коснулась одной ноги, заползая под джинсы и обвивая её вокруг. Вторая откинула одеяло в сторону, позже ползя к одной из рук, убирая её с подушки и прижимая к противоположной стороне кровати. Третья пробралась под толстовку, поглаживая торс. Четвёртая потянулась к ротику. Рома сразу пропустил его внутрь, ведь он спал и не осознавал, что сейчас происходит.       Четвёртая поглаживала его язык, через пару секунд ползя глубже, из-за чего Рома сжал глаза и немного задёргался.       –Мгхм...! – его щёки покраснели.       Двумя тентаклями, одна из которых была под толстовкой, другая прижимала руку к кровати, он снял толстовку. Первой, которая была на ноге, стянул джинсы. Лололошка остался лишь в боксерах. Задвигав быстрее своей тентаклей, которая была во рту Ромы, Люциус застонал. Такие тентакли, которые создал полубог, могли чувствовать то же самое, что и эрогенные зоны. Стянув боксеры, первая тентакля вошла в того. Рома вскрикнул, давясь из-за четвёртой, а Люциус застонал ещё больше. Чтобы удержаться на своих двоих, он присел на край кровати. Тяжело дыша, он направил вторую и третью к рукам мироходца, чтобы они прижали их к деревянной стене. От такой жёсткости у Лололошки потекли слёзы, на что Люциус расплылся в улыбке. Он обожал смотреть на то, как кто-то плачет.       Люциус почувствовал, как тот начал ёрзать. Он перевёл свой затуманенный взгляд в сторону Лололошки. Тот открыл глаза и не понимал, в каком положении сейчас находился.       –М... Мхм?! – поняв, что сейчас происходит, и кто это делает, он возмущённо простонал, на что Люциус усмехнулся.       Он немного навис над ним, сжимая тому горло.       –Ну, снова здравствуй, смертный~ – полубог облизнулся, смотря на то, как голубые глаза наполняются страхом. – Как тебе? Нравится, что я делаю?       Первый и четвёртый резко вошли полностью: один в нутро, другой в глотку. Рома зажмурил глаза, из которых снова начали течь слёзы. Он отрицательно закивал головой.       –Ох, не нравится? А мне вот тоже не нравится то, что ты мне отказываешь! Если согласишься, то я перестану и этого больше не повториться, если же нет... Хех... То ожидай каждую ночь такой приход.       Лололошка закивал, соглашаясь на "условия".       –Хорошо, тогда... – Люциус прильнул к шее, больно укусив того, из-за чего потекла кровь. Лололошка вскрикнул. Сделав последние толчки, тентакли излили внутрь Ромы довольно много белой жидкости. Мироходец задрожал. Люциус отстранился от его шеи, а тентакли, как по щелчку пальцев, исчезли. – Сделка состоялась... – он оставил невесомый поцелуй на дрожащих губах Ромы, которого снова клонило в сон. – Чтобы завтра в полдень был у меня! – и исчез...