Мотылек и Пламя

POV Каин Так. Две недели много или мало? Мало! Я толкнул Вардена на кровать и забрался сверху. - Вар, тебе сейчас прийдется очень постараться, чтоб за две недели отработать полторы тысячи лет. - сообщил я, стаскивая с себя индиговый реглан. - Я заранее согласен на все, мой Мотылёк. - выдохнул он и притянул меня к себе. Губы встретились и мир за пределами спальни перестал существовать. И тот факт, что я его всё это время не помнил, никак не отменял того факта, что я безумно скучал по моему личному Пламени. Я не помнил, куда и когда делась остальная одежда. Ощущений было слишком много. Немного пришёл в себя я только после того, как обновил метку на его шее. Коса уже давно была расплетена и Вар зарылся в мои волосы обеими руками, слегка придерживая затылок. Я отстранился от его шеи. - Вар, прости, я не совсем себя контролирую. И безумно тебя хочу. Всего и сразу. - я прикусил мочку его уха и сжал бока. - Тогда не сдерживай себя, Василёсек, я же уже сказал, всё, что ты захочешь. И я захотел. Я целовал, кусал и зализывал укусы. Варден отвечал, но прятал клыки и позволял мне вести. И вело меня не меньше, чем тогда, когда связь была односторонней. Я слишком соскучился. Я на секунду оторвался от его тела и заглянул в горящие янтарные глаза. Мое рыжее пламя. - Люблю тебя, Огонёчек. - шепнул я и вошёл в него. Мир снова качнулся. - И я тебя, Мотылек. - ответил он. И не осталось ничего, кроме стонов, рычания, жарких касаний и сбивающегося ритма. И это было прекрасней, чем вся магия Сидхе. Когда меня накрыло оргазмом и за спиной снова распахнулись радужные крылья, я почувствовал, что случилось что-то ещё. Нитей связи с семьёй стало больше. Намного больше. Я упал на грудь Вардена, слушал стук его сердца и улыбался. Он осторожно перевернул нас, отвёл прядь волос с моего лица и поцеловал. Когда воздух закончился окончательно, он отстранился и заглянул в мои глаза. - Да, Каин. Появилась новая дверь. Но мы поговорим об этом через неделю, хорошо? Я кивнул, зарылся пальцами в его волосы, притянул к себе и поцеловал. Все подождёт. Сейчас есть только мы.