Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Остров Искья.

— Алекс, тебе помочь? — спросил Штольман, глядя на запертую дверь корабельного гальюна. — Нет, — решительно ответил трёхлетний молодой человек, который не терпел вмешательства в такие личные дела с полутора лет. — Я сам. Яков терпеливо ждал. Когда Алексу исполнился год с половиной, то он возжелал стать мужчиной и носить брюки, как и папа. Когда он понял, что из длинных рубашечек его переоденут в человеческую одежду только тогда, когда убедятся, что шорты и штаны не нужно будет стирать по десять раз на дню, мальчик пресек все попытки сюсюканья над собой и за неделю доказал, что вполне себе в состоянии использовать горшок. С тех пор неожиданностей с ним не случалось, и он гордо носил полагающуюся ему от рождения мужскую амуницию. — Я всё! — Алекс закрыл за собой дверь и направился к рукомойнику, вновь отвергнув помощь Штольмана. Вымыв руки, он критически осмотрел себя, не нашел изъянов, поправил матросский берет и сказал, что он готов идти. — Мама нас потеряла, наверно! — добавил он и вышел на палубу. Яков улыбнулся и пошёл следом. Самостоятельность сына ему нравилась. На воздухе, впрочем, Алекс немедленно потерял весь свой апломб и с гиканьем заскочил на нижнюю приступку ограждения, смотря на расходящиеся от парохода волны. — Папа, а пароходы почему не тонут? — с любопытством спросил мальчик. Не дав отцу и рта раскрыть, он продолжил: — Я в ванной запускал ручку от комода, она тонет, а ведь тоже из железа. Это другое железо, да? Штольман молчал, зная, что нужно дать Алексу выговориться, дождаться финального вопроса, и только потом отвечать. Эмоции в нем хлестали через край, как в матери, поэтому суровость суждений перекрывалась живостью натуры. Штольман любил его безмерно. Пока Яков читал краткую лекцию о вытеснении массы воды массой корабля и полом внутреннем пространстве трюмов, они с Алексом поднялись на верхнюю палубу и стали высматривать Аню с Сонечкой на руках. Штольман волновался за жену. Иногда её ногу дёргало так внезапно и сильно, что она не могла и шагу ступить, пока не продышит боль. Ему хотелось быть рядом, если такое снова случится. Софья, хоть ей и был всего годик, была девочкой упитанной. Носить её долго было тяжело. Словом, мужская компания им была явно необходима. Дамы обнаружились на передней палубе, где между супругами немедленно произошёл обмен детьми: Сонечка, которая соскучилась по отцу, почти нырнула с материнских рук ему навстречу, а Алекс заскакал вокруг Анны на одной ноге, пересказывая в деталях, почему пароходы не тонут. Аня восторгалась и поддакивала, Яков получал истинное родительское удовольствие: быть обслюнявленным самыми сладкими младенческими поцелуями. Обсудив физические законы и убедившись, что все чувствуют себя хорошо, Штольманы решились спуститься в кают-компанию и выпить чаю. Причалят они через два часа, но Алекс, аппетиту которого мог позавидовать молодой бычок, да и Сонечка, которая ела свои перетертые овощи с мясом три часа назад, были не против подкрепиться. Спускаясь по лестнице, которая была довольно крутой, Аня предложила сыну руку, на что вновь последовал решительный отказ. Лестница была кованая, с широкими проемами между ступенями, куда с лёгкостью могло поместиться пол-Алекса, поэтому Штольман воззвал к тому, что у Ани болит нога, так что не мешало бы господину Штольману-младшему проявить заботу и помочь ей. Мальчик немедленно схватил маму за руку и весь оставшийся вечер играл роль галантного кавалера, не отходя от неё ни на шаг и умиляя пожилых дам вокруг. На одну из таких матрон обратил внимание Штольман, потому что в общем умилении Сонечкой, сидящей у него на коленях и с аппетитом мусолившей сухарик, участия она не принимала, сидела поодаль и периодически покрикивала на своего сына, потертого жизнью мужчину лет сорока. Сын вытирал лоб платком и поминутно вскакивал, выполняя поручения матери. Ей было то жарко, то холодно. Ей нужна была вода, чай и сахар немедленно. И так по кругу. Яков покачал про себя головой. Нелегко приходится несчастному мужчине. После его отвлек Алекс, и Штольман забыл об этой пожилой даме. В шесть часов пароход причалил к острову, и Аня, Яков и дети сели в экипаж и поехали к своей гостинице.