Море волнуется три...

***

Море волнуется раз… Волны бьются о старый деревянный причал, повидавший многое. На море небольшое волнение. Свежий прохладный морской бриз окутывает парня, сидящего на нем. Свесив ноги, он выглядел задумчиво. Кто знает о чем он думал: о лучшей жизни? О том, как удрать из этого места? Или о том, что его завтра ждёт? — Как бы я хотел быть где-нибудь не здесь… — грустно вздыхает темноволосый парень, взглядом зелёных глаз прожигая загадочную даль о которой мечтал, ну и, пожалуй, мечтает до сих пор. — А что тебе мешает быть там? — от неожиданности Щиголев попытался резко встать, но, в силу того, что причал был мокрый, подскользнувшись, плюхнулся в воду. Вынырнув, он начал откашливаться от воды, попавшей в лёгкие, когда заметил в метре от себя что-то или кого-то. Резко стало сложно дышать. Парень не мог нормально выдохнуть. «Будь проклята эта чёртова наследственность!» — пронеслось в голове. Зелёные глаза заметались в стороны. Саша был в растерянности. Он не знал, что делать. Именно по этой причине парень никак не может осуществить свою мечту и уплыть из этого паршивого места. Поручик чувствует, как его подхватывают и перетаскивают вновь на причал. Оказавшись на суше, он смог восстановить дыхание, проклиная все в этом мире. Его спаситель подплыл ближе, выглядывая сначала из-за причала, а после и вовсе, влез на него, усаживаясь рядом. Саша мельком оглядел его: длинные тёмные волосы до плеч, темно-серые глаза и…хвост? — Т-ты… — начал Поручик, но тут же попытался восстановить дыхание, дабы приступ не повторился снова. — Ты в порядке? — русал внимательно оглядывал парня, наклонив голову, а его голос звучал мягко и обеспокоенно? — Да, хоть первый раз такое наблюдаю? — нервно усмехнулся Поручик. — То есть задыхаться? — Нет, с этим я довольно часто сталкиваюсь. Так ты… — Я Саша. — улыбнулся русал. — А ты? — повторять вопрос Поручик не стал, посчитав его глупым, ведь он сам это прекрасно понимает. Парень читал про этих созданий, но не верил в них, думая, что это просто байки пьяных моряков, которые он любил слушать, приходя в кабак с той же целью, что и они, а конкретно, расслабиться за кружкой пива. Его спаситель внимательно разглядывал парня, ожидая ответа, а Щиголев, непонимающий намерений русала, сначала посмотрел на него, а затем отвёл глаза, продолжая молчать. — Так что? — Что «что»? — Зовут-то тебя как? — А это важно? — По крайней мере, интересно. — Кому? — русал снова склонил голову на бок, глядя на парня. — Тебе что ли? — А ты видишь здесь кого-то ещё? — Ну если бы тут был кто-то ещё, я бы тут не сидел. — Тогда зачем такие вопросы задаёшь? — Запутать тебя хочу. Хотя…это же ваша специальность? — Ренегат прищурено на него посмотрел. — С чего это? — А я как будто знаю. — Вот и не говори, о чем не знаешь. — тот хитро ухмыляется. — О, Боже, я разговариваю с русалкой. — только сейчас осознав всю ситуацию, на выдохе произносит парень, прикладывая пальцы ко лбу. — Я же вроде не пил… — Ну хотя бы не сам с собой, как обычно. — Поручик поднял на него зелёные глаза, посмотрев удивлённо. — Откуда ты… — Я давно за тобой наблюдаю. — Это мне что-то смутно напоминает… — парень вновь посмотрел в противоположную сторону, больше не оборачиваясь. — Спасибо за то, что спас, мог бы и не утруждаться. — Щиголев встал. — Так назовёшь свое имя или нет? — А ты упрямый. — Поручик усмехается. — Ну, тогда слушай. Ты его знаешь и произносишь не раз. — после это парень удаляется, оставляя тезку в раздумьях. — Яков? — Щиголев оборачивается и с улыбкой произносит: — Нет. Ещё две попытки. Саша вернулся домой, все ещё прокручивая и осмысляя, что это было. Стараясь убедить себя в том, что это была неправда и то, что он слишком заигрался со своими мечтами, потеряв грань между ними и реальностью. После этого парень устало рухнул на кровать и тут же отключился. Море волнуется два… Новый день ничем не отличался от остальных. Утро встретило его тучами и алым заревом рассвета на горизонте, где они отсутствовали, добавляя ко всему этому сырость и холодный ветер, пробирающий до костей. «Сегодня будет денёк не из простых» — пронеслось в голове, пока Саша делал настой, помогающий хоть немного смягчить приступы. Вчерашний вечер будто бы стерся из мыслей. А потому, перекинув сумку через плечо, он отправился работать на причал. Тяжёлый труд вымотал парня, забрав с собой день и практически все силы. Но домой Саша не торопился. Снова он сидит на причале, свесив ноги и рассуждая о том, как бессмысленна его жизнь, сетуя на то, что парень ничего не может с ней сделать, лишь покорно ожидать смерти рано или поздно. — Снова тоже место и тоже время? — доносится откуда-то из-под причала. Парень устало прижимает колени к груди, утыкаясь в них лицом, когда краем глаза замечает того, кого не хотел бы сейчас видеть. — Что-то случилось? — С чего ты взял? — Грустный ты какой-то. — русал снова влез на причал, усаживаясь рядом. — Никогда не думал, что русалов интересуют людские проблемы. — парень усмехнулся и поднял взгляд. — Ну, вы люди сами по себе интересные. Такие…необычные? странные? загадочные? Вечно со своими проблемами, которые у вас не кончатся. — У тебя много знакомых среди людей? — Нет, просто я достаточно повидал. — Чего не скажешь о вас. Вы такие…беспечные. — Что? Почему? — Всю жизнь проводите под водой, можете свободно плавать, где угодно, не думая о границах. А мы все годы торчим в одном грязном, паскудном месте, не в состоянии куда-либо удрать, если ты… — он замялся, отведя взгляд зелёных глаз. — Какой? — Брошенный? То есть…ты не нужен никому, жизни, себе, что уж там говорить о родителях… — на грани слышимости произнёс Щиголев, прожигая взглядом палубу. Но его услышали. — То есть как это? — парень нервно усмехнулся. — Забудь. Это не важно. — Мне важно, я хочу знать. Я же поним… — Да что ты там понимаешь? — злобно проговорил Поручик. Но он был зол скорее на себя и свою откровенность, нежели на своего собеседника. Ренегат посмотрел на него немного испуганно и поджал губы. — П-прости… — он грустно опустил голову, немного уйдя в себя и прожигая взглядом доски. — Не принимай это на свой счёт. Прости. — стыдливо протараторил парень, темно-серые глаза вновь посмотрели на него удивлённо. — Просто…больная тема, если можно выразиться так. — снова нервный смешок. — Для меня просто непонятно, если тебе тяжело, то почему ты смеёшься с этого? — Ну, а что ещё делать? Слезами горю не поможешь. — заметив непонимающий взгляд тезки, добавил: — у нас так выражаются. А отнестись равнодушно ты к этому не можешь, поэтому остаётся только смеяться и иронизировать. — Всё равно не понятно. — Ренегат сощурено глядел вдаль, пытаясь понять слова тезки. — Алексей? — Что? — Твоё имя. — А-а, нет. Осталась одна попытка. — русал обиженно выдохнул, скрестив руки на груди. — Почему ты даёшь мне так мало попыток? С чем они связаны? — его собеседник пожимает плечами. — Просто интересно. Это первое число, которое мне пришло в голову. — А что будет, если я не отгадаю? — Не знаю, посмотрим. — А ещё нас называют загадочными. — Это же вам предначертано быть такими? — тот отрицательно покачал головой. — Ничего подобного. — Но любопытными точно. — Кстати о любопытстве, что означала твоя фраза? — Какая из? — Ну почему ты такой…скучный? — Ренегат недовольно стукнул хвостом о причал. — А почему ты такой настырный? — Это разные вещи. Тем более я первый спросил. — игриво произнёс русал. — Не скучный, а уставший. — «от жизни» — пронеслось в голове. — Теперь ты. И кстати, а как ты…без воды? — Я не знаю как это работает, просто могу. А то, что ты сказал — это не ответ. — А что ты хочешь услышать? — Нууу, — Ренегат приложил палец к губам. — ответ на мой вопрос. — под вопросительным взглядом парня он уточнил. — Что тебе мешает быть там, где ты хочешь? — Моя болезнь, плюс ещё и морская. — Что это за болезнь? Ты же вроде плавал? — тот выдохнул, усмехаясь. — Не думаю, что у нас похожие болезни в подводном мире и надводном. — под выжидающим взглядом тезки Саша продолжил. — Ну, это, когда ты находишься на корабле и тебя начинает укачивать. Внутри что-то будто все время переворачивается и хочет выйти наружу, если говорить дословно. — А первая какая тогда? — Мне кажется ты задаёшь слишком много вопросов. Но это лишь моё субъективное, никому ненужное мнение, поэтому не обращай внимания. — Да, прости… — грустно выдохнул Ренегат, немного поникши. Парень ничего на это не ответил. — Прости, за столь личный вопрос, но… — Щиголев замялся, обращая на себя внимание тезки. — Почему ты до сих пор здесь? Вам же вроде нельзя показываться? — эти слова заставили Ренегата немного смутиться и задуматься. — Нуу, вообще, ты прав. — темно-серые глаза столкнулись с зелёными. — Но я, если честно, не первый год за тобой наблюдаю. — То есть ты… — Да, я следил за тобой. — честно признался тот, на что Щиголев усмехнулся, недоуменно глядя в ответ. — Ого и чем же я так приглянулся русалке? — Ну вообще правильно говорить «русалу» как у вас же есть «парни» и «девушки», вот и у нас «русалы» и «русалки». — Хорошо, понял. — Поручик сделал жест будто бы сдаётся. — Исправлюсь. …Тебе. — на что русал довольно улыбается.  — Ну не знаю, ты не такой как все, которых я видел. Ты какой-то другой. — Щиголев усмехается. — А что? Я не знаю, как это объяснить… Много кто бывает в порту, но мало тех, кто очень усердно работает и… — Ренегат снова замялся. — …я видел как ты задыхался несколько раз, но потом снова возвращался к работе… — Потому что выбора у меня нет, ведь надо же на что-то жить. — даже несмотря на то, что они были знакомы всего лишь два дня, парень чувствовал, что будто бы знал его, если не всю жизнь, так долгие годы и, что он может доверить ему абсолютно все. — Если честно я никому не решился бы так открыто рассказывать о своих проблемах. До сих пор не пойму, почему я это делаю с тобой… — Знаешь, нам не разрешают даже близко подплывать к поверхности воды, но я, честно ни о чем не жалею. За все эти недолгие годы я понял, что не хочу оставаться там, и жить по их правилам и то, что я, кажется, влюбился…в тебя… — темно-серые глаза внимательно посмотрели в зелёные. После чего Ренегат берет парня за подбородок и разворачивает к себе, затягивая в поцелуй. Мягкие и солёные от воды губы аккуратно, но немного напористо, целуют сухие и обкусанные до крови. Щиголев отстраняется испуганно глядя на русала. Тот, в свою очередь, смотрит недоуменно и непонимающе, после переводит взгляд на хвост, прошептав: — Почему? Почему не сработало? — Ч-что не сработало? — парень отползает немного дальше, пытаясь восстановить дыхание. А зелёные глаза были распахнуты до невозможного. Русал не обращал на него внимания, пытаясь понять, что не так, поэтому парень, как трус, что он прекрасно понимал, но не мог поступить иначе, просто сбежал. Море волнуется три… С того случая прошла неделя. Саша все также ходил на работу, но по окончанию дня больше не задерживался, сразу направляясь домой. Иногда во время погрузки ящиков на корабли, парень замечал всплески воды, но старался не придавать этому какого-либо значения и пытался не думать о произошедшем, наоборот, думать о том, что это все была его больная и уставшая фантазия, которой так не хватает надежды на светлое будущее. Наступила пятница, и работы было гораздо больше, чем обычно, а у парня закончилась настойка и продукты из которой её можно сделать, что было очень неприятным сюрпризом. По окончанию дня Саша решил пойти в ближайший кабак, дабы напиться и забыться, потому что голову не покидали мысли о юном русале, как бы он не старался об этом не думать. Парень уже был в том состоянии опьянения, когда алкоголь, бушующий в крови, начинал развязывать язык. В тот момент где-то в углу кабака бывалые моряки рассказывали свои истории о встречах с русалками, собирая вокруг себя заинтересованных зевак. — Да что вы знаете о русалках! — кричит с места им Саша, держа в руке бутылку. — Я сам лично неделю назад разговаривал с одной из них! — А че тебя не утащили? — крикнул кто-то из толпы. — Повезло, как видишь! И то, что вы сейчас там говорите не есть правда! — И в чем заключается ТВОЯ правда? — Ты сейчас быкуешь на меня? Или мне показалось? — в этот момент Поручика подхватывают под руки и вышвыривают из кабака. — Спасибо, что бутылку не забрали. — парень машет кулаком вслед. А после сделав глоток и немного поразмыслив, направляется на то-самое-место, где и происходили события, о которых он говорил ранее. — И что ты хотел мне сказать этим? — Саша делает ещё глоток и разводит руки в стороны. — Что это вот это вот все значит? Я пытался забыть! У меня не вышло! Как видишь, даже алкоголь не помог! — парень сел на край причала и, обречённо выдохнув, спрятал лицо в ладони, когда снова услышал всплеск воды. — Лишь бы это все оказалось неправдой…я этого не вынесу… — он поднимает глаза, замечая пристальный взгляд из воды. — Зачем ты прячешься? Я же тебя вижу? — русал аккуратно выплывает и, немного помявшись, все же влезает на причал. — Ну ты же не хотел меня видеть? — робко спрашивает Ренегат. — А я врал. Я…никого не хочу видеть. — Ну…тогда я пойду. — Нет-нет… Стой! Пожалуйста! Я не это имел в виду…а…да кого я обманываю, — парень снова прячет лицо в ладони. — я не знаю…что я имел в виду…я совсем запутался. — после чего поворачивается к тезке и устало спрашивает: — Ну вот зачем ты меня спас? Зачем? Все было бы намного проще…еще и лекарства закончились…а на какие шиши я их возьму? — тут Поручик почувствовал, что его приобняли. Он поднял взгляд и посмотрел на русала. — Тёплая? У-у тебя рука тёплая… — А ты думал мы холоднокровные? — парень сначала кивнул, а после повторил этот жест несколько раз. Ренегат забрал у него бутылку со словами: — Это тебя погубит. — Моя жизнь и так загублена. А это побыстрее меня угробит. Так что отдай бутылку, я купил её на свои последние деньги. — Поручик потянулся за предметом, но русал выпрямил руку и выпустил из неё бутылку, вследствие чего та упала в воду. — Ты дурак? Ты чего сделал? — Помешал тебе угробить себя. Вы все люди такие драматизирующие. Всегда приукрашаете свои истории, чтобы вызвать больше жалости. — Мне не нужна жало…чтобы меня жалели. — И поэтому ты убиваешь себя алкоголем. — серьёзно проговорил Ренегат, скрещивая руки на груди. — Да ничего ты не понимаешь. — Поручик нахмурил брови. — Я как раз таки в отличие от некоторых — трезвый. Может тебе лучше проспаться и потом проговорить это? — Я тогда не захочу говорить ни с кем. Даже с тобой. — обиженно проговаривает Щиголев, как ребёнок, которого загоняют спать раньше времени. — Какой ты честный. — Какой я честный. — передразнил его парень, из-за чего получил на себе скептичный взгляд темно-серых глаз. — Ну я же как лучше хотел. — Ренегат поджимает губы и опускает взгляд. — Снова ваши правдиво-неправдивые слова? — В смысле? Аа…нет. — немного помолчав, Щиголев выдаёт, снова уходя в себя: — Прости…ты прав. — Что? — тёмно-серые распахиваются. — Я говорю, что я дебил! — а потом парень чуть тише добавляет: — Прости…опять я на тебя наорал за просто так. — он поднимает зелёные глаза, глядя на звёздное небо. — И снова я начинаю свою шарманку…опять и опять. — Ну что ты? Мне даже интересно. — Ренегат кладёт руку на ему на плечо, тот, в свою очередь, положил ладонь на его кисть. — Тебе одному. — тёмно-серые глаза смотрят с искренностью на парня. Тот снова помолчал, после чего выдал: — Так что, ты придумал мне имя? — Я не придумал, я понял. — русал смотрит на него немного сощуренно. — Саша. — Молодец, правильно. Ну как? Подходит мне моё имя? — Подходит. Очень красивое. — не отрывая взгляда, произносит младший. — А знаешь почему нам нельзя приближаться к поверхности воды? — Мне совсем неинтересно. Но почему? — Поручик наклоняется ближе. — Нас этим ещё с детства запугивают. — Чем? — Историей, которая произошла десять лет назад с один русалом, который полюбил человека, а потом сам стал им и… — Ренегат замялся. — …они сбежали вместе. Конечно, рассказывают её совсем иначе, но смысл тот же. Поцелуй любви или что-то в этом роде. Под водой-то её нет, да и теперь это слово, можно считать под запретом что ли? Но когда я почувствовал это, я понял, что не хочу там оставаться и… — То есть получается, что ты меня, своего рода, использовал, да? — Щиголев неопределённо машет рукой. — Нет! Это совсем не так! Я… — Это хоть было искренне? — снова перебивает его парень и отводит взгляд, чему-то усмехаясь. — Меня даже русалк…русалы используют для своих целей. — Поручик снова посмотрел на Ренегата, но ничего не заметил в темно-серых глазах, кроме искренности и капли испуга. — П-правда? — тот робко кивает, поджав губы и сведя брови на переносице. — Знаешь, а я знал того парня, с которым сбежал ваш русал. Хороший робкий малый, но это было три года назад, а не сколько ты там говорил. — Ну я нас время идёт иначе. — Я это уже понял. — отмахивается парень. — Яшка прям расцвел. Такой счастливый. И ни следа от прежней тоски. — Поручик грустно хмыкает. — А почему ты не хочешь быть счастливым? — Я не то, чтобы не хочу…просто…не хочу обременять другого собой и своей болячкой. Тем более ты же уже сам понял, какой у меня характер. — А по-моему интересный характер. Правда иногда непонятный, но думаю это ничего. И с болезнью можно как-то справится. — Она не лечится. — Ты снова меня перебиваешь. — Да прости, я это понимаю. Но ты слишком романтизируешь. — Да, я неисправимый романтик. — зелёные глаза сталкиваются с темно-серыми. — Ну желаю тебе найти того, кто поможет тебе освободиться. — А я желаю, чтобы это был ты. — глаза обоих парней засверкали искренностью и желанием. Поручик решил что, если он не сделает сейчас, он не сделает это уже никогда. — Ну раз ты просишь, то попробуем. — парень усмехается и медленно притягивает тезку к себе, припадая к чужим губам. Младший, не теряя времени, начал неумело отвечать. Он положил руки на плечи парня, а затем одну переместил на затылок, зарываясь пальцами в волосы. А Щиголев в свою очередь изучающе оглаживал спину русала, углубляя поцелуй. Он конечно пьян, но он не жалеет ни о чем, и вряд ли это сделает потом. Отстранившись, парень поцеловал того в нос, после чего отвёл взгляд. — Пожалуй, это первый мой искренний поцелуй. Сработало-то хоть? — Ренегат не смог ничего ответить, потеряв дар речи, находясь в эйфорическом состоянии. Он чувствовал как у него дернулась нога и радостно воскликнул: — Получилось! — младший обнял Поручика за шею, вдыхая запах чужих волос. — Я всю жизнь об этом мечтал! — Ты же понимаешь, что не сможешь вернуться обратно, даже если захочешь? — Понимаю. Я давно об этом думал. И решил, что не пожалею об этом несмотря ни на что. — Я обещаю тебе, — старший оторвал его от себя и посмотрел в глаза. — что я сделаю все, чтобы ты не жалел об этом ни дня. Даже если это будет очень сложно.