Угольки

Когда Эйс падает в воду, он не пытается всеми силами выбраться на поверхность. Утонет — хорошо. Накама спасут — ещё лучше. Конечно, он старается держаться на суше, но когда его, фруктовика, во время боя выкидывают за борт, он готов. Готов распрощаться с жизнью. Готов послать всё это дерьмо к чёртовой бабушке. Он жил, дыша полной грудью. Жил, наслаждаясь каждым мгновением. И когда он, совсем крохотный, по сравнению с величественным Моби Диком, идёт на дно, он понимает, каким же жалким был всё это время. Чего он добился? Вышел в море? Собрал свою собственную команду, как хотел когда-то? Присоединился к Отцу? Свободу почувствовал. Но свободу материальную. На душе всё ещё лежит тяжкий груз, который он несёт лет с четырёх. Дитя дьявола. Настоящий. Именно он, а не какая-то там девица из соседнего моря. Эйс в кругу своей семьи сидит ссутулившись, по привычке. Общаясь с незнакомцами старается забраться повыше, спину не выпрямляет. Боится. Только вот чего? Того, что его увидят? Когда Эйс падает в воду, он не барахтается, как рыба на суше. Идёт ко дну расслабленно, может даже немного радостно и наслаждается моментом. Солёная вода щиплет глаза, но он всё равно смотрит вверх на полуденное солнце сквозь толщу воды. Видит тень корабля и кровь на поверхности. Эйс лениво ловит пузырики, которые образовались то ли от его падения в воду, то ли от его дыхания. Разглядывает их немного, затем отпускает и наблюдает за тем, как они преодолевают путь до своего родного дома. Тут они чужие. Тут им нет места. Как и Эйсу нет места на корабле. Он загоняется каждый раз, когда слышит чей-то счастливый смех. "Они не могут смеяться вместе со мной" — думает он, а затем выходит на палубу, в ночной мороз. Облокачивается на бортик, смотрит на звёзды потухшими глазами и чувствует себя чужим. Мысли роем жужжат в голове. Плохие или относительно хорошие — без разницы. Он думает слишком много и не замечает, как начинает расцарапывать кожу на руках. Если бы не мера-мера, давно бы покрылся шрамами и рубцами. Если бы не мера-мера, его бы не заметили. Если бы не мера-мера...

"Если бы не мера-мера", то что?

Так и остался бы новичком-мальчишкой с мизерной наградой. Сейчас его боятся, а если боятся, значит уважают, а если уважают... Не пытаются убить. Есть, конечно, индивидуумы, но они уже давным-давно рассыпаны прахом над морем. Были. Сейчас их нет. "Если бы не мера-мера", то что-нибудь другое. Резина например. Значит, могло быть и хуже. Но чем плох огонь? Он горит быстро, ярко, дарит свет и тепло. А что потом? От него остается только пепел. Сажа, которая портит замечательный белый песок пляжей. Остаётся только грязь. Эйс набивает очередное тату. Темная краска забивается под кожу, очерняет невинную чистоту. Будет ли так лучше?

И физически, и морально — да.

Он сам сделал выбор и не пожалеет о нём, даже когда будет при смерти. Не пожалеет, даже если проживёт ещё хоть сотню лет с этой краской. Он живёт быстро, ярко, как осенний костёр на берегу моря. Ему не страшно, когда дует холодный ветер, пахнет гнилой листвой и первые снежинки падают наземь. Он сильный, он справится. Он будет плакать на последнем вздохе и улыбаться на последнем выдохе. Но перед этим будет жить. Будет жить быстро, ярко как пылающий костёр, раздаривая своё тепло всем, кому только можно.

А догорев, оставит только тлеющие угольки.