Чёрный кот великого мафиози

Год до ухода Дазая из Портовой Мафии

Беззвездная пасмурная ночь подкралась диким зверем, захватывая небо над Йокогамой в свою власть. И одновременно с этим развязывая руки самым страшным бандитам этого города — Портовой Мафии. Не удивительно, что мафиози страдают бессонницей. У них весьма сбитый режим сна. Они могут не ложиться несколько дней, потому как, хоть основная работа их, как контрабандистов, происходит под покровом всепрощающей мглы, днем преступники не дремлят тоже. Ночь. Глухая и одновременно с этим — слышащая все. Она бездушно впитывает в себя звуки жертв Портовой Мафии, хранит знания обо всех секретах этого неспокойного и необычного городка. Ночь в Йокогаме — это прикрытие преступников. Ночь — опасная дикая пантера, что обнажает клыки с последним лучом солнца. Но все-таки, ночь в Йокогаме прекрасна. Она пестрит яркими красками: тут и там неоновые огоньки освещают опустевшие улочки, огромная морская гладь привлекательно испещрена лучами холодной луны. Тьма отступает перед светом. Приходит утро. Солнце медленно поднимается над горизонтом, а марево тумана держится у самой земли. Рассвет подкрался незаметно, втиснулся между клыками пантеры и та не смогла его проглотить, а сплюнула и отступила. Ночь прощальными серыми красками растворялась в порозовевшем горизонте. Тело слегка ныло и свежие ссадины на руках только переставали гореть, когда Чуя возвращался домой. Рыжий мафиози шел, откровенно зевая после бессонных суток и ночной резни, что они с Осаму устроили. Он позволил себе расслабиться в безлюдном пространстве, окутанном звонкой тишиной, когда никто из Портовой Мафии не находился рядом. Им он показать усталость не мог. Это стало бы ударом по гордости. И плевать, что каждый человек устает и имеет право на отдых. Для начала, он не человек. Да и у кого угодно, но права на усталость у него нет. Статус не позволяет расслабляться и быть не в форме. — Чёртов Дазай! Чёртов проклятый Дазай! — рычал сквозь зубы раздраженный Чуя. — Заняться самоубийством пока у нас идет бой! Идиот! Конченный! Прирежу! Я точно его скоро прирежу! Ар! — сплюнул на дорогу и, скривившись, фыркнул. Осаму, будь он неладен! Почему его напарник именно этот фанатик смерти?! — Может ему на Новый Год подарить веревку с мылом? Ха! Уверен, этот придурок обрадуется! От того, чтобы материть напарника, его отвлек звук. Звук кошачьего мяуканья, затем — царапанья когтей. Он раздавался где-то над головой. Когда парень остановился и запрокинул голову наверх в любопытстве, то мог увидеть черного котенка с блестящими маленькими глазками. Кошачья фигура в одну секунду превратилась в комок шерсти, летящий с крыши, когда кромка кирпичной стены под маленькими лапками обломалась и котенок не попытался зацепиться за край, предпочитая свободное падение. Даже показалось, что нарочно оступился. И вот это вот когтистое черное создание с протяжным «мяу» и, кажется, радостным, а не испуганным, взглядом летело прямо на Чую! Маленькие острые когти встретились с нежной кожей лица Накахары через мгновение, заставляя парня дернуться, изогнуться в спине, заорать. Он вцепился пальцами в тощее тело котенка, что начал перебираться ему на макушку головы, все так же не убирая когтей, и потянул вверх в попытке отцепить орущее и царапающееся создание от себя. — Ааай! Ай-ай-ай! Сууууч..... Слезь с меня!!! — Чуя судорожно хватал руками голосившее животное, старательно пытаясь оторвать от себя, поздновато вспомнив о том, что он вообще-то может сделать это способностью. Поздновато, ведь из жгучих ранок кровь начала попадать в глаза. Сжав зубы сильнее, Чуя злобно зарычал и применил управление гравитацией. Теперь это когтистое парило в воздухе в нескольких сантиметрах выше головы Накахары. — Черная гадина! Так бы и кинул тебя в стену! На кой надо было на меня-то падать? Суицидник хренов! Как этот долбанутый! Тьфу, блин! Тянет же ко мне всяких! Пришибленных то ли жизнью, то ли смертью. Закончив читать нотацию котенку, — кстати, вмиг присмиревшему, когда его подняли в воздух, не задействовав при этом руки, — рыжий мягко опустил его на асфальт, не исполняя озвученных в речи угроз швырануть об стену. Он не такой ужасный человек, чтобы бедное и невинное животное избивать. Парень утер кровь, на ощупь оценивая количество и степень урона, нанесенного когтями животного, хмыкнул и пошел своей дорогой, не смотря на черное создание, беззвучно глазеющее на него. Однако продолжить путь ему не дали. Всего через пару шагов он наткнулся на что-то мягкое ногой, потеряв на миг равновесие, но тут же остановил намечавшееся было падение способностью. Выпрямившись и уверенно стоя на своих двух, рыжий мафиози сверху-вниз смотрел на черного котенка, что терся об его туфли и тихо мурлыкал. — Чего тебе?! Отвянь! — совершенно недружелюбно рыкнул Накахара. Рыжий вообще спать хотел — о каком дружелюбии может идти речь? Он аккуратно отодвинул котенка ногой, но не успел даже шагнуть, как черное создание, как будто притянутое магнитом, снова оказалось вплотную у его туфель. — Чего пристал? Сказал же, иди от сюда! — прикрикнул Чуя, получая в ответ лишь мило скорченную мордаху и непонимающее «мяу». Парень бессильно вздохнул, закатывая глаза, а в следующий миг просто перешагнул котенка и продолжил путь, стараясь не обращать внимание на побежавшего следом животного. Однако его мяуканье, сопровождавшее Чую теперь, потихоньку раздражало. Все-таки он не мог не обращать внимание на пристроившегося следом котенка. Рыжий скосил взгляд, разглядывая приблудное животное. Растрепанная шерсть местами спутанная в комья, один глаз был прищурен и через него проходила царапина, за ушами не было шерсти, тельце было худощавое, а судя по росту — малышу от силы полгода. Типичный бродяга, явно не просто потерявшийся питомец. — Смотрю, тебя часто бьют, черный, — хмыкнул задумчиво Чуя. «Мяу» — только и пискнул котенок. — Или, может, ты сам себя ранишь, ища смерти быстрей, чем голод? — черный промолчал на это высказывание. Они шли еще несколько минут, пока на одном из перекрестков не наткнулись на бродячих собак. Чуе до них не было вообще никакого дела. Два худощавых песика его совершенно не устрашали, как, наверное, и никто в этом мире. А вот котенок неуверенно притормозил, активно шевеля усами. Чуя, заприметив это, на секунду остановился, разглядывая черныша. — Всё? На этом ты от меня отстанешь? — усмехнулся и продолжил свой путь, спокойно пройдя мимо недремлящих псин, что в след смотрели жадными маленькими глазками. Обернуться его заставил звук рычания, за которым последовал громкий лай, перекрывавший испуганное мяуканье. Резким движением развернувшись на 180 градусов, Накахара мог увидеть, как черный комочек пытался протиснуться мимо лап вставшей на пути собаки, ловко уворачиваясь от клыков псины. Но котенок тут же был вынужден затормозить, изгибая спину и неистово шипя, когда к нему метнулась вторая раскрытая для «кусь» пасть. Кусь случился, но в миллиметрах от белоснежных усов черныша. Собственно, после этого, черный тут же приступил к побегу, а бродяги — кинулись за ним, оглашая окрестности возбужденным лаем. И, наверное, его не должна была касаться эта ситуация, но… Что-то сжалось в груди. Парень поджал губы, сжимая пальцы в кулаки, усилием воли развернулся и попытался продолжить идти дальше. Но этот бездомный, покинутый, гонимый и преследуемый смертью котенок заставлял сердце пропустить удар, сжимаясь. — А-а-а, к чертям! — рявкнул он, резко разворачиваясь и кидаясь в ту сторону, в которой скрылись животные. Завернул за угол, перебежал на другую улицу, далее — быстро ориентировался по звукам неутихающего лая. В висках стучала кровь, и мысль «Что же я делаю? Почему?» эхом звучала в голове. Этот неожиданный благородный и сострадательный порыв казался ему необоснованно странным. Он нашел их спустя секунд десять-двадцать. Это был тупик между зданиями, где стояли два мусорных бака. Путь к отходу для котенка был отрезан высокой кирпичной стеной. Судя по свежим маленьким царапинам — черный пытался подняться по ней, но вскарабкаться не получилось. Поэтому сейчас он испуганно трясся, пока собаки зажимали его в угол. Они скалились и жадно облизывались, нарочито медленно склоняясь к беззащитному малышу, обступив его с двух сторон и предвкушая кровавую расправу. Чуя уверенно шагнул вплотную к разъяренным собакам, ни сомневаясь и ни колеблясь. Когда заметившие его присутствие псы попытались укусить мафиози, тот с усмешкой, играющей на губах, применил способность. Зубы, коснувшиеся было руки, явно вгрызлись бы в плоть, если бы паренек не применил силу гравитации, отбросив первую шавку от себя. На руке не осталась и следа — собака не успела даже проткнуть кожу, тут спасибо еще и плащу надо сказать. — Пошли вон, гадкие псины! — крикнул он, грозно топнув ногой и посмотрев прямо в злые голодные глаза второй, еще стоящей на лапах, собаки. Первая, — та, которую парень от себя откинул, — только поднималась с асфальта. Переглянувшись, бродяги под глухое рычание медленно обошли Чую стороной и припустили наутёк. Да кто бы сомневался? С чувством выполненного долга, он улыбнулся, найдя взглядом испуганный комочек между мусорным баком и кирпичной стеной. Котенок все еще дрожал, огромными выпуклыми глазищами таращась вперед. Парень присел на корточки, протянув ладонь в сторону испуганного животного. — Ну все, кис-кис, давай, выходи. Страшных собак уже нет, — но тот будто не верил в отсутствие угрозы, оставаясь на месте. Эта медленная нерешительность раздражала. Чуя попытался взять котенка на руки, но был поцарапан когтями. Снова! — Эй! Я тебя спас вообще-то! — отдергивая руку, возмущенно закричал рыжий. Обида заклокотала в горле. Вот и помогай всяким бездомным котам! Поднявшись, он отряхнул штаны и с недовольным фырканьем пошел прочь. Однако стоило ему свернуть из-за тупика, как позади раздалось «мяу», а через пару секунду к ногам прильнуло что-то теплое и маленькое. Этим «что-то», конечно, оказался котенок. Печально вздохнув, Чуя снисходительно посмотрел на взлохмаченного грязного малыша, у которого тонкий хвостик оказался в крови. Присмотревшись, он понял, что псы откусили ему кончик хвоста. В сердце зародилась жалость к этому существу. — Ладно, бог с тобой, пойдем домой, — снисходительной интонацией произнес мафиози, наклоняясь, чтобы подобрать котенка на руки. Идея была не очень хорошей, так как котик сразу начал царапаться и пытаться ускользнуть, заставляя парня раздраженно кривить губы. Да сколько можно то ластиться, то бегать от него? — ТАК! Все, хватит! — крикнул в конец вышедший из себя Чуя и силой гравитация поднял котенка над своей головой. Опять присмирел. Ну, надо же! — Теперь ты будешь сидеть так, понял? — фыркнул парень и не прекращая действие способности, направился быстрым шагом к дому. Котенок мягко плыл по воздуху за ним в одной и той же позе. По возвращению в родную гавань, Чуя опустил котика на пол переоделся сам и только потом решил заняться этим чумазым раненным созданием. Опережая события, в которых это несносное существо опять его исцарапает, парень снова при помощи гравитации заставил котенка сидеть смирно в тазике с водой, пока рыжик заботливо смывал грязь и кровь с его тела. Таким же способом принудил не дергаться, когда перебинтовывал хвост. И лишь потом «отпустил». Сразу после этих процедур Накахару нашел чем можно угостить своего нового друга. Поскольку ни миски, ни нормального кошачьего корма не имелось, но мелко порезал колбасу и уложил кусочки на блюдце, в свою очередь разместив то в углу на кухне. Пока он занимался всеми этими приготовлениями, то имел возможность лицезреть, как черный осматривает дом, но еще более — забавно кидается на собственный перебинтованный хвост. Неужели бинты по вкусу не пришлись? Оставив котенка на наедине с едой, мафиози завалился спать, мгновенно погружаясь в царство Морфея. Об имени для пушистого друга он даже не задумывался как-то. Однако судьба сама придумала имя этому комку несчастий. Причиной его пробуждения стало громкой кошачье мяуканье, да даже не мяуканье. а вопль, крик, истошный такой. Паренек резко подскочил на месте и еще мутным взглядом смотрел комнату, быстро поднялся, побежав на этот звук с беспокойной мыслю «Что произошло?». На кухне он обнаружил недавно принесенного домой котенка в бедственном положении: запутавшимся внутри целлофанового пакета. Освободив никчемный комок шерсти, Чуя первым делом приготовил себе завтрак. В это время новый обитатель дома творил полную ерунду: прыгал в мусорный бак, чуть не сиганул в окно, облизывал ножи. Апогеем сего стал момент когда черныш начал усиленно кусать провод от удлинителя, заставляя рыжеволосого паренька вмешаться. Да за этим мелким негодяем нужен глаз да глаз! — Что ж ты такой никчемный… так и хочешь себе навредить, — садясь за стол, прокомментировал произошедшие за пол часа события Чуя. Черный, как ни в чем не бывало, мяукнул. А Накахара впервые задумался о том, какое имя дать малышу, ибо надо же к нему как-то обращаться. — напоминаешь ты мне одного придурка с суицидальными наклонностями. У вас с ним много общего, — усмехнулся. — Впрочем, а почему бы и нет? — возникла у него прекрасная мысль и он усмехнулся: — Дазай. Дазай-младший. Ну, как тебе? хорошо звучит? Нет, ну правда, не плохо! — засмеялся. Боже, умора! Знай сам Дазай об этом! — Ха-ха! Добро пожаловать в семью, Дазай-младший. И не расслабляйся! Мы не шуточки шутим, а творим беззаконие. Голод и бессонница для нас — нормално. Понял меня? — указал на котенка острием вилки. Говорил так, будто принимал в ряды нового члена Портовой Мафии. А новоиспеченный Дазай-младший, будто понимая его речь, мяукнул, ткнулся носом в его котенку, мяукнул погромче и качнул утвердительно мордочкой.