А на четвёртого мне поебать

Лёша проводит по лицу ладонью, смазывая кровь и чуть царапая кожу серебряными кольцами. На металле остаётся красный след, но Щербакову п-о-е-б-а-т-ь. У него в глазах усмешка и накопленная за последние несколько месяцев усталость, а с подбородка капает алая кровь, едва-едва не попадая на ткань белой рубашки. Звук падения капель кажется слишком громким в темноте пустого школьного коридора. — Чё ты лыбишься? — Щербаков смотрит с вызовом, мол, давай, ёбни ещё раз, тебе же нравится, а Нур только ухмыляется и облизывается, подходя ближе, хватая за горло. Не душит, просто держит. Лёша думает, что так Сабуров чувствует себя доминантом, хозяином положения. Нуру же просто нравится чувствовать пульсацию венки на чужой шее. Нравится чувствовать, что Лёша под ним его. Чужую руку нет сил сбрасывать, так что Лёша просто с вызовом смотрит, игнорируя факт того, что пальцы всё же сжимаются сильнее. Нурлан не задушит. Просто оставит отпечатки, выкрашенные в сине-фиолетовый, словно он до этого окунул пальцы в чернила протёкшей ручки, и отстанет. — Я думал, что тебе нравится моя улыбка, — Сабуров почти мурлычет, наклоняясь ближе. Лёша только фыркает, когда Нур широко лижет щёку. — Противно? С ухмылкой. Лёше нравится? Возможно. — Поебать, — Лёха тянет за шею ближе, кусая за нижнюю губу, целуя. Нурлан шумно выдыхает, поднимая руку с шеи, оглаживая едва мокрую от слюны щёку. Он придвигается ближе, вжимаясь в тело одноклассника. Льнёт, словно кот, и улыбается в поцелуй, отдающим металлом. — Ненавидишь меня? — казах чуть отодвигается, смотря в затуманенные голубые глаза напротив. Нуру нужны эмоции, а Щербакову п-о-е-б-а-т-ь.

***

— Я каждый жест, каждый взгляд, — Сабуров чуть ли не на парте во время перемены стоит, затянутый одноклассницами в импровизированный хор. Улыбается и смотрит на Лёшу, даже не скрывая, — твой в душе берегу. Твой голос в сердце моём, — Щербаков делает тяжёлый вдох, закатывая глаза. Он в водолазке сегодня, а Нурлан бесится-бесится-бесится из-за этого, — звучит, звеня. — Лёх, — Эмир подходит справа, положив руку на плечо. Тёплая, хотя в классе довольно прохладно, осталось только понять, это из-за открытого окна или из-за Сабурова, метнувшего на Кашокова быстрый взгляд, от которого становится не по себе всем, кто вообще заметил. Кроме Лёши. Щербакову п-о-е-б-а-т-ь. — Ты сегодня тихий. Чёт случилось? — С чего ты взял? — Лёша показательно, наказательно, прерывает зрительный контакт с Нурланом, а тот щурится, как будто пытаясь силой мысли вернуть Лёшу к себе. — Ты в цирке не участвуешь, — Эмир начинает что-то искать в конспектах, чувствуя этот тяжёлый взгляд, что направлен даже не на него. Голову поднимать не хочется, потому что кажется, что на неё тут же рухнет бетонный блок, да ещё и молнией ударит. — Да там и одного клоуна хватит, — Лёша говорит и подмигивает, зная, что это заметили. Нур взбесится — уже бесится.

***

— Нет, никогда я тебя разлюбить не смогу, — Сабуров припечатывает его к стене с такой силой, что из лёгких весь воздух выбивает, а перед глазами искры. Нурлан ведёт носом по шее, задерживаясь на той самой венке, пока Леша проводит пальцами по оголённой спине, царапая. — И ты люби, — Нурлан хмурится, глядя прямо в глаза. У него там словно последний день Помпеи, он требует, а Щербакову п-о-е-б-а-т-ь, — ты всегда люби меня. — Клоун, — Лёша почти выплёвывает, а Нур кусает где-то рядом с адамовым яблоком, оставляя ещё один след, как будто синяков-отпечатков ему мало. Лёша знает, что мало. — Сними её нахуй, — Сабуров пробирается пальцами под грёбаную водолазку. Хочет порвать её, выкинуть в окно, чтобы пробегающая мимо собака разодрала её на мелкие кусочки, чтобы Щербаков больше не смог прятать его. Чтобы Щербаков не мог прятать Нурлана. Лёша смеётся и отталкивает от себя Сабурова, уходя на балкон. Нур, конечно, идёт следом, скрипя зубами. Щербаков шмыгает носом, выдыхая едва заметное облачко пара, а Нурлан прижимается сзади, конечно же, не удосужившись даже футболку на себя нацепить. Руки покрываются мурашками, а Лёша смотрит на это совершенно безразлично, даже сердце не ёкает (почти), как будто Нурлан кукла какая-то, которая значения не имеет. Лёха себя убеждает в этом слишком долго, начиная даже верить. — Что ты от меня хочешь? — Щербаков разворачивается в чужих руках, чуть ли не носом утыкаясь в шею Сабурова. От него пахнет фруктовым льдом с апельсином и Баунти — Лёша терпеть этот аромат не может, но сам к нему тянется. — Я же сказал, — Нур грубо берёт за волосы, оттягивая светлые пряди так, что Лёше приходится сжать зубы посильнее, пока руки ложатся на чужие рёбра. — Люби меня. — Ты месте на четвёртом в списке тех, кто мне нравится, — Щербаков давит подушечками пальцев, оставляя красные следы, которые исчезнут через пару минут, но Лёшу и такая месть вполне устраивает. — А на четвертого мне поебать. — Врёшь, — Нурлан шипит прямо в ухо, прихватывая губами раковину. — Возможно, — Щербаков стягивает с себя водолазку, кидая её в лицо Сабурова, у которого уже губы синеют. У них отношения ебанутые и синяки после каждой встречи, но Щербакову п-о-е-б-а-т-ь.