Созядание

Понедельник для многих - самый ненавистный и противный день недели, который никогда не ждёшь. Когда он наступает, начинаешь думать, что вот только недавно была пятница, выходные, а теперь снова наступило начало недели, а вместе с ним и школьные страдания... В класс Мидория явился самым первым. Так получилось, что со своими раздумьями он и собрался, и дошёл до школы довольно таки быстро. Мать уже давно была на работе, Каеру сладко сопела в кровати, поэтому никто не отвлекал, и времени на сборы было затрачено по минимуму. Войдя в кабинет, Изуку решил сесть у окна второй парты 1-ого ряда - на том месте никто никогда не сидел, поэтому проблем возникнуть не должно. Приготовясь к, о Боже, английскому языку, Мидория принялся рассматривать лениво плывущие серые облака на тёмно-синем небе. "Будет дождь" - понял Изуку, отвлекшись от своего занятия на хлопок входной двери. В дверном проёме появился Бакуго. Мидория, быстро пробежавшись взглядом по блондину, неловко отвернулся к окну. Сердце забилось чаще, холодный пот медленно стекал по спине, а внутренняя омега кричала: "Подойти! Это твой альфа! Сильный, красивый, Твой!". "Не мой" - досадно подумалось парню. "Не Мой!" - Мидория закусил внутреннюю сторону щеки, ощущая, как порыв слез, пока еще не появившихся, начинал медленно душить горло - дышать становилось сложнее. Чтоб не разреветься на глазах у бывшего, омега резко встал из-за стола и с опущенной головой направился к выходу. Перед тем, как выйти, он услышал раздражённое, злое, насмешливое: "Шлюха снова на хуи пошла?". В этот момент у Изуку всё просто перевернулось. Парень резко остановился, словно того ударило током и, крепко схватившись за ручку двери, мелко задрожал. Глаза от удивления и обиды расширились до невозможности сильно и наполнились слезами. Не оборачиваясь к Кацуки, потому Изуку знал, что он увидит - знаменитая улыбка-оскал, которой он одаривал всех ненавистных ему людей, он выскочил в коридор. Мидория отчаянно нёсся по коридорам пока ещё пустой школы. Слезы противно стекали по лицу, несдерживаемые всхлипы вырывались при каждом вздохе парня, а в голове мысли бились словно рой разъяренных пчел. Не смотря по сторонам, Изуку не заметил, как сбил с ног идущего к нему навстречу человека. Осознал он это тогда, когда увидел под собой распластанного Тодороки. Господи, как неловко... -И-изв-вини-те, - заикаясь, Мидория встал с парня и направился в ближайший туалет. Тодороки увидел его заплаканное лицо, как же стыдно... *** В то время, как Изуку поспешно уходит, Шото продолжал лежать на полу некоторое время, пока не осознал, что произошло. "Это же тот омега, который в субботу на химию приходил" - вспомнил Тодороки, поднимаясь с холодного кафеля. "Он... плакал?". В нос ударил запах лайма и мяты, но из-за того, что омега, как понял Тодороки, был на нервах, аромат был более резким и отталкивающим. Чувствуя какую-то ответственность за то, что он увидел парня в таком состоянии, Шото захотелось узнать, что с ним случилось, поэтому он тихо направился следом. Войдя в туалет, альфа увидел, что омега сидел в углу, прижимая колени к груди, тихо всхлипывая. Тодороки бесшумно подошёл к нему, немного задержав дыхание - запах лайма был слишком горьким и жгущим, и положил руку на опущенную голову парня, мягко оглаживая зелёные волосы. "Необычный цвет" - думалось Шото. "Мне нравится". В этот момент омега вздрогнул и поднял голову, испуганно смотря мокрыми глазами на Тодороки, который удивлённо уставился на него, осторожно убирая руку, словно боялся спугнуть какого-то лесного маленького зверька. -Я тебя не обижу, не бойся, - Шото отошел от парня, как бы показывая, что он не лжёт. -Ты ведь Изуку Мидория, верно? -Я...А, - Мидория не мог связать слов из-за удивления и недавней истерики. -Не спрашивай, откуда знаю, сейчас - это неважно, - спокойно ответил Шото, изучая профиль омеги: довольно таки высокий, наверное, метр семьдесят точно в нем есть, стройный, с ярко выраженными талией и бёдрами... Руки тонкие, хрупкие, пальцы длинные и аккуратные, из-под белой футболки выглядывали выпуклые ровные ключицы. Милое личико, глаза цвета изумруда и такая прекрасно вписывающееся россыпь веснушек. Тодороки отметил, что одет он был точно так же, как и в их первую встречу. Ему идёт... -Всё в порядке? - вывел Шото из раздумий голос красивого парня. Походу, он слишком долго пялился на него. -А, да-да. У тебя что-то случилось? - решил перевести тему альфа, тем более ему было крайне интересно, что случилось с Мидорией. -Неважно. Прости, что побеспокоил, - Изуку резко поднялся, отряхнул одежду от пыли и направился к выходу. Ему сейчас не хотелось разговаривать, делиться своими переживаниями с кем-то, тем более незнакомым парнем. Шото же, влекомый чем-то неизвестным для него самого, схватил того за руку, протянул к себе и обнял без какого либо романтического или сексуального намерения - действие, сделанное чисто для того, чтобы утешить и успокоить. На удивления Тодороки, Мидория не начал брыкаться, кричать, или же визжать: "О Господи, меня обнял Тодороки-сан!" - такое внимание никогда не было приятно. За это он был очень благодарен Мидории. Так спокойно и тихо. Хорошо... Шото этого не ощущал, наверное, лет с пяти, когда отец был ещё не очень строг, а мать была жизнерадостной и счастливой, но после того, как умер его старший брат Нацуо от рака мозга, всё изменилось: мать перестала улыбаться, одаривать свою семью звонким и счастливым смехом, от которого у каждого, даже у их скупого на эмоции отца проявлялась кроткая улыбка; она замкнулась в себе, исхудала, под глазами виднелись огромные синяки и мешки - смерть сына не позволяла спокойно спать, мучая женщину кошмарами и бессонницей. Отец стал ещё строже и злее. Когда Нацуо не стало, вся ответственность по поводу приемника компании перешла на Шото, который никак не хотел связывать свою жизнь с бизнесом, но перед отцом он не мог ничего противопоставить. Жизнь стала невыносимой: "Шото! Ты должен быть идеален во всём", "Шото, ты недостаточно стараешься! Рабой усерднее, бездарный ты сын!" "Шото!? Это что такое!? Выполнено не так, как надо!" - всё это парень слышал от своего "любимого папы" и за каждый промах, мелкий недочёт или же ошибку он терпел наказание - жестокое избиение дитя ремнём за то, что он запнулся при разговоре о акциях, активах компании и её продвижении - нормально? В семье Тодороки - да. Шото давно с этим смирился, начал как-то привыкать, но смотря на то, как в других семьях родители поддерживают своих детей, как открыто они их любят и понимают, внутри что-то очень сильно болело, появлялась зависть, хотелось почувствовать, каково это - быть не просто "приёмником компании", а быть сыном, любимым и нужным ребенком... -Тодороки-кун, за-душишь, - прохрипел Изуку, которого Шото, задумавшись, слишком сильно зажал в объятиях, желая как можно больше продлить момент этого мимолетного спокойствия и расслабленности. -А, да, прости, - Тодороки быстро отпустил парня, подмечая, что тот успокоился и находиться уже не в таком нервозном и плачевном состоянии. Запах лайма стал мягко-приторным, мята больше не горчила, а отдавала свежестью. Наступило неловкое молчание. Парни около минуты стояли молча и смотрели кто куда, главное не друг на друга. Первыми тишину решил прервать Шото: -Я, это... Извини, если был слишком... - поняв свой опрометчивый поступок, Шото виновато посмотрел на Мидорию. Возможно, тот не любит прикосновения, а он тут лезет к нему... Чёрт, они даже не знакомы! Практически. -Тодороки-кун, - перебил альфу Изуку, -спасибо, - выдохнул Мидория, смотря прямо на парня, прижимая свои руки к груди. -А, я... - глаза у Шото чуть ли не на лоб полезли. Как давно он не слышал этого. Нет, "спасибо" ему часто говорили учителя за то, что тот помог им донести аппаратуру или прочее, от одноклассников, которым он давал списывать свои безупречные конспекты, но такое, как это: искреннее, теплое, полное благодарности, словно он и вправду сделал что-то стоящее - практически никогда. Был один случай, который запомнился с детства, когда мама сильно обожгла руку о нагретую плиту, и Тодороки быстро оказал ей первую помощь, хоть и паники у него тогда было, хоть отбавляй. Тогда Рей, смотря на свою неумело и наскоро перевязанную руку, со слезами на глазах всхлипнула, крепко обняла сына и тихо выдавила полное любви: "Спасибо, Шото, спасибо". И сейчас, этот омега... -Возможно, я покажусь тебе бестактным, знаю, что дело не моё, но... Мидория, что случилось? - быстро прейдя в себя, на одном духу процедил Тодороки. -Я, ну... Я могу не рассказывать? - с надеждой спросил Изуку. -Это слишком личное, а мы с тобой пока находимся не на той стадии отношений... - серьёзно проговорил омега. -Спасибо ещё раз, за то что помог успокоиться. Исходящий от тебя запах леса и дождя - то, что мне было нужно, - мило улыбнувшись, Мидория ловко проскользнул к выходу, покидая туалет. "Как быстро у него могут меняться эмоции..." - подумал Тодороки, выйдя в коридор и глядя в след быстро уходящему парню. Тот же, словно почувствовал на себе пристальный взгляд, быстро обернулся. Остановившись, он слегка поклонился и, махнул ему в знак прощания, скрывшись за стеной коридора. "Какой же он... Милый..."