Мандариновые косточки

Запись №638

Я начинаю выбиваться из сил,

Но постараюсь всё исправить.

Не мешкая обвей свои руки вокруг меня,

Согрей меня и наполни бокал.

Боже, надеюсь, мы будем лучше,

Чем были.

****

Стены клиники были холодными, будто не отделение психиатрии, а морг какой-то. Кругом мертвая тишина, изредка звуки шагов врачей и стаффа, меняющийся на крики постояльцев. Создавалось впечатление, будто даже психически здоровый человек может превратиться здесь в сумасшедшего. Чимину было больно и физически и душевно. Хосок ситуацию хоть и пытался спасти, но выходило совсем неудачно. Он пытался заставить Пака во время питаться и принимать таблетки, на что тот закатывал истерики, которые без вмешательства стаффа превращались в драку между вмешавшимися в дела Чимина и остальными постояльцами палаты. Паку повезло что Хо был с ним в одной палате, и мог защитить его когда два близнеца соседа приставали. И все же без громких скандалов не обходилось. Каким образом их решили поселить с психически неуравновешенными близнецами – не ясно. Ведь ни Чимин, ни Хо не больны. У них просто…. Депрессия и расстройство. Это же не болезнь, так ведь? Однажды, когда те двое сумасшедших не на шутку напугали Пака, стоя возле изголовья кровати с вилкой в руках, их переселили отдельно. На этом головные боли Хо должны были закончится. Но не тут-то было… Во время сеанса Хосока с психиатром и очередного его обследования, Чимин остался в палате и что-то записывал с тетради, пока к нему не ворвался Тэхен с букетом красных с шипами. Парень был сильно удивлен увидев Тэхена, тем более с букетом… Тот подошел ближе, сказал что ожидал видеть его мертвым в крови, поэтому принес эти цветы. Бросил их перед Паком, хмыкнул, направился к выходу. *ты навсегда останешься жалким, сопливым, никому нахрен ненужным и нелюбимым, Пак Чимин!* - добавил Тэ и вышел оттуда. Пак так и не моргнул, взгляд опустил на букет, роняя слезы на него, ничего сделать не мог с чувством обиды, которая перекрывало все пути к воздуху. Хотелось кричать. Громко. Да так, чтобы голосовые связки порвались. Но так он навел бы шуму и его снова бы прибежали спасать. Поэтому передумал. У него так много вопросов было, одним из которых являлось «за что именно меня наказывают?», и ни единого ответа, потому что бог на небесах спал. Не то, чтобы Пак считал себя невинным ангелочком, но и дьяволом, заслуживающим самые худшие наказания – тоже не видел. Он просто хотел обыкновенной жизни, красивую любовь, которую как ему казалось подарит самый талантливый в его жизни человек – Ким Тэхен, но нет. Тот лишь использовал Пака временно и выкинул когда наскучило, еще и обвиняя его же в своем расставании с любимым . Чимин смотрел на алые розы, так красиво сочетающиеся с его белым одеялом. Тэхен бы черт возьми наверное оценил бы, да? Он хотел положить букет в вазу, что стояла на тумбе у изголовья, но как только взял цветы в руки, шипы ранили его нежную кожу пухленьких пальчиков. Чимину понравилось как выглядит красный на белом фоне, и капающая на простынь с пальцев кровь – тоже понравилась. « я принес эти цветы потому ожидал тебя видеть мертвым и в крови…» - прозвучали в голове Пака слова Тэхена, и парень словил себя на мысли что именно сочетание белого с красной кровью и алыми розами ожидал видеть художник. « черт…он даже во сне остается художником, да?» - подумал про себя Чимин, после чего разбив вазу начал делать порезы на руках. Кровь стекала на простынь еще больше, обильнее, а Пак словно сумасшедший наслаждался этой картиной. Улыбался как псих и плакал одновременно. Красное с белым. Вино и сигареты…

****

- Господин Ким, госпожа Юнсо просила сегодня не впускать к ней посетителей – молебно просила медсестра, пытаясь остановить высокого мужчину, с довольно крепким телосложением. Тот будто глухой не дернув глазом как солдат шагал в направлении нужного кабинета. По лестницам поднялся на четвертый этаж, остановился в коридоре возле двери кабинета. - Господин Ким, если вы зайдете, у пациентки может снова начаться криз! Пожалуйста! Давайте перенесем вашу встречу на другой день! – подключился к медсестре врач, который тоже суетился и пархал бабочкой вокруг этого мужчины. - Что вы блять несёте? Я хочу увидеть свою мать! Другой день?! Я среди кучи проблем, совещаний и дел смог найти свободный час чтобы проведать свою мать, а вы говорите другой день?! – нахмуренно, но не повышая тон голоса мужчина начал давить на стафф , заставляя чувствовать их рядом с ним букашками. - Господин, но ваша мать просила не пускать гостей… - все также молебно повторяла девушка, опустив голову и сжав плечи. - Скажите ей что пришел Намджун! – сухо добавил мужчина, стоя у двери палаты и поправляя галстук. - Как скажете…но…если у пациентки начнется криз, вы сразу же покинете палату. – выдал врач, перед тем открыл дверь чтоб зайти и предупредить женщину о визите. Намджун ждал пока врач выйдет из палаты и он сможет проведать свою маму, но его перебил аромат персика, который был слышен слишком близко. От запаха этого все внутри сжалось почему-то. Джун конечно и раньше чувствовал разные бабочки в животе, но это было нечто иное, необъяснимое, по большей степени приятное, но и побаливало моментами. Ощущение какой-то ностальгии, дикой тоски по кому-то. Будто бы он встретил того, с кем давно был знаком, сильно его любил, просто что-то их разъединило и Ким больше не смог видеть своего любимого, а потом ему память стерли чтобы боль не чувствовать. А сейчас… все вернули, в миг..и любовь и боль. Он не смог сопротивляться, пошел за шлейфом, который издавал дикие вопли, полные грусти. Распахнутая дверь палаты, медсестра и какой-то парень в одежде постояльцев пытались успокоить этого персикового мальчика и отобрать у него стекло, которым он резался. Парень выглядел бесконечно грустным, будто его уже не спасти. А сердце Джуна подавало сигналы приблизиться к нему, а он сопротивляться не станет. С каждым шагом, Намджун слышал аромат все ярче и ярче, хотелось закрыть глаза и унестись куда-нибудь с этим сладким запахом. В то же время мужчина ощущал на себе все то, что испытывает этот парень. Сердце сжималось. Ким не знал что можно сделать, если честно он и не задумывался, потому что чисто фактически – видит он Чимина впервые в жизни, а куда деть эти гребанные ощущения, желание, подойти к нему, обнять, сказать что все будет хорошо, черт возьми, он сделает все чтобы было хорошо! Ничто ведь не стоит его жизни… абсолютно… - мой маленький принц, - сев на краешек кровати Пака, Намджун обняв парня шептал ему на ухо – я все решу. Я все сделаю. Обещаю. Дай мне совсем немного времени – продолжал он молебно просить Чимина, еле слышным тоном, одной рукой гладя того по спине, а второй отбирая осколок. Чимин не сопротивлялся. Ни его объятиям, ни его словам, ни тому что тот отбирает у него осколок стекла, который должен был решить все его проблемы… Чимин просто в ответ обнял, прижался крепко, сам от себя этого не ожидая, уткнулся в плечо мужчины. Спустя некоторое время Чимина с Хо выписали из психиатрии по причине заметных улучшений. Конечно же не без влияния Джуна. Да и вообще, Ким от своего принца никуда далеко не отходил. Будучи он еще в клинике – посещал ежедневно, приносил разных вкусностей, сладостей, если даже Пак большинство из всего не ел, все раздавалось остальным постояльцам клиники. Намджун интересовался буквально всем, что касается его маленького принца. Где он учится, где живет и с кем. А помогал ему в этом Хосок. Хосок, который по началу был против этих ежедневных визитов Кима, буквально продал его за порошок… Произошло это случайно. Хосок был в туалете, пытался купить у какого-то хмыря дряхлого порошок, а тот просил слишком завышенную сумму. Намджун конечно понимал, что это его порошок. Кроме него никто не торгует, а если торгует, то приносит прибыль только ему. Глава он и все. Намджун знал Хосока, знал что с Паком они близки, и как настоящий бизнесмен не мог не воспользоваться этим. Он выкупил у того мужчины порошок, отдал за «так» Хосоку, получил в ответ слишком удивленный взгляд и презрение, а потом резкое: - Скажешь Минни, я тебя зарежу, понял?! – прошипел Хо, прожигая мужчину взглядом. - Чел, ты на ногах еле стоишь…о чем ты.. - Я сказал! - Понятно.. послушай, я не расскажу твоему другу ничего при одном условии – предложил Намджун, почему-то ожидая получить твердый отказ. Он был почему-то уверен что Хо не предаст дружбу, не расскажет первому незнакомому все о своем друге. Но нет. Ожидания Джуна разбились об слабость Хо. Зависимость делала его ужасным человеком. Чон Хосок был очень хуевым другом, чего и сам признавал. Хосок рассказал все абсолютно, продал друга ради пары часов кайфа. Рассказал про Тэхена, о том что это его вина во всем этом, рассказал про родителей Пака. Выложил на белом листе все так отчетливо и ясно… Намджун конечно был рад что узнал так много о своем мальчике, но все же душила его эта обида – даже самый близкий друг Чимина за порошок готов предать его, вот так легко и без сомнений каких-либо… Пользоваться Хосоком было выгодно, но в то же время доставляло угрызение совести. Намджун ведь знал что Хо неплохой человек, и Пака он на самом деле любил очень, просто вот так вот получилось… Мужчина почти каждый вечер навещал своего мальчика. Это превратилось в своего рода привычку. Днем Намджун посылал ему через своего водителя цветы, сладости и подарки, а вечером приезжал сам, забирал Чимина гулять. Намджун ухаживал. Ухаживал красиво. Все самые красивые шмотки, дорогие цацки, личный водитель, цветы каждый день. Намджун даже записал Пака на терапию, которая якобы обещала вернуть его в танцы. Он из кожи вон лез чтобы хоть раз увидеть своего принца счастливым. А Чимин… он просто плыл по течению. Ему было уютно рядом с Джуном, но он не мог сказать что любит его. Дорожит конечно, Намджун имеет свое место в сердце Пака, но не то самое, которое он сам в сердце Кима имеет. Родственные души ведь не обязаны быть влюблены друг в друга? Достаточно просто рядом находится, дать себя чувствовать, тепло дарить. Чимину было по большей степени все равно, хоть он и чувствовал в этом Намджуне кого-то до боли родного. А Ким с каждым днем все больше и больше убеждался в том, что Чимин его соулмейт, его душа, его всё. Намджун был самым счастливым человеком во всей вселенной, в каждой проведенной с Паком минуте. Каждой клеткой своего тела чувствовал какого это быть счастливым. Так сильно любил он Чимина… Не заставлял его, не торопил ни в чем, он понимал через что проходит его маленький принц и обещал себе быть терпеливым, а ему светлое будущее, полное любви и заботы. Именно в тот период, когда намджун с головой ушел в любовные вопросы, погрузился в Чимина - Чонгук накопал на него кучу информации, которой собирался пользоваться, если бы не имел слабую сторону. Тэхен. В одном имени так много эмоций и чувств. Чонгук наверно написал бы десятки книг, но ни одна из них не описала бы его любовь и обожание к Тэ. Намджун без дела тоже не сидел. Общаясь с Хо, он узнал про Тэхена, про его бывшего Чонгука. Разузнал что этот Чонгук тот самый, который у Мина работает. Тот самый, который последнее время нос везде совать начал. Он отложил папку Чон Чонгука, пока та не понадобится и занимался бы своими делами, если бы Гук не явился с предъявами об отступлении и сдачи бизнеса. Намджун тогда нервно расхохотался, прекрасно понимая к чему этот паренек все приведет. Пригрозил Чону Тэхеном, зная его слабость к этому художнику, а тот купился. Если честно, то Джун и без того собирался прикончить Тэхена, за издевки его над Чимином. Но решил еще использовать парня как уловку против Чона. Только вот немного позже он пожалел что рассказал Чонгуку о планах касаемых Тэ. Намджуну было прекрасно известно что Чонгук верный пес Юнги, у них больше чем просто рабочие взаимоотношения, и больше чем просто дружба. Чонгук для Юнги сделает всё, Юнги в свою очередь тоже против всех пойдет, если это потребуется Чону. Поэтому Ким чувствовал - рано или поздно его накроют. Поэтому он переписал все имущество на Пака, а наркобизнес и логистическую компанию на Хо. Поэтому старался больше времени с принцем своим проводить. Перед смертью он был с Чимином. Не прощался. Лишь втянул аромат любимого глубоко в легкие, будто знал заранее что это последний шанс. Он хотел запечатать в памяти этот вечер навсегда. Когда сидя в машине, Минни сидел на его коленях, крепко прижимаясь к нему, уткнувшись носом в шею, слегка касаясь губами кожи. На утро Намджуна нашли мертвым. Юнги убил Кима в его же апартаментах. На самом деле Юнги не хотел его убивать, это решение принялось совершенно спонтанно. Он предварительно подготовился к этому дню. Охрана была подкуплена, камеры видеонаблюдения были отключены, дубликаты ключей сняты. И вот сидит он в зале на кресле, с сигаретой между двумя пальцами, как слышит шаги Намджуна. Тот был удивлен, но не слишком. Он ждал Мина, с той самой встречи с Чонгуком. Юнги смотрел с непонятной довольной ухмылкой на лице, чем сильно Джуна напрягал. Крутил эту сигарету и хмыкал.       Как ты можешь путать работу и личную жизнь, а, Ким? - бубнил под нос Юнги, зажигая сигарету. - Для тебя существуют хоть границы какие-то?       С нашей работой…личная жизнь должна быть запрещена.. У тебя будут куча соперников, каждый из которых будет искать твое слабое место и бить по нему. У нас не должно быть слабостей. Ну а если уж они появились, то готовься к нападкам.       Джуни, ты ведь тоже можешь быть чьей-то слабостью, подумай..       Господин Мин, я свои слабые стороны давно сжег, так что…       Так что если тебя некому оплакивать, то и убивать можно со спокойной душой, не так ли? - фыркнул Юнги, надевая латексные медицинские перчатки - Ты уверен что тот плюшевый пай-мальчик не расстроится? - приподняв бровь, Юнги начал вставлять пулю в магазин.       Если ты его тронешь, будешь всю жизнь жалеть.. Если ты сделаешь ему больно, ты до конца жизни будешь несчастен Мин Юнги!       Да нахрен мне твой кнопочный мальчик?! мне от него выгоды ноль! А вот если не станет тебя… то все нахуй расцветет! Блять, да! - улыбнулся Юнги, и не целясь выстрелил ему прямо в лоб.                     Непонятно под чем был в тот момент Юнги, но от убийства он не испытывал ровном счетом ничего. Будто убивать для него дело обычное.       Ни в тот вечер, ни в последующие дни никакого угрызения совести или сожаления он не чувствовал.       Лишь спустя несколько лет, когда Юнги делился со своим соулмейтом о прошлом, он понял - Намджун сдержал свое слово, Намджун оказался прав.              Чимин делал больно Юнги, а Юнги это с радостью хавал. Боль, кровь, слезы, ложь, предательства - Юнги соглашался на все, если это предлагал Чимин.              Ты можешь быть несчастным, в том случае, если любимый человек твой умер. Чимин если честно не успел Намджуна полюбить, но было между ними что-то, что Пак каждой клеточкой своей чувствовал и пропитывался. Не знал как назвать, поэтому молчал и соглашался на все предложения Джуна.       Они были родственными душами. И если одного нет, то и второй счастлив быть не сможет. Полюбит, может и любим будет. Но счастье… это немножко про другое.              Юнги убил душу Пака, его половину… А вселенная познакомила Мина с его соулмейтом к концу жизни того.       Юнги убил Намджуна ради Чонгука, но и Чонгук со своим любимым долго остаться не смог…              Юнги гребанный неудачник… встретился бы он с Хосоком тогда, ему бы было не до Намджуна. И убивать бы его не стал. Юнги бы спас Хосока от прогрессирующей болезни, Намджун бы помог своему маленькому принцу снова раскрыть крылья и взлететь, Чонгук скорее всего тоже бы нашел своего василька и простил бы ему все на свете, лишь бы рядом быть. Но все не так… Одна ошибка переросшая в ветви других ошибок…

Запись №765

В смысле много боли, всё на своих местах

Чёрные бемоли, пепел на глазах

Так танцует свет на белых парусах

И ответов нет, бог спит на небесах…