Блеск потухшей Фиалки

Астория знала где Малфой может быть, и раз в своей комнате его не было, должно быть он в одной из своих любимых гостиных на третьем этаже. На самом деле она и понятия не имела дома ли он вообще, но в голове витала мысль «куда ему после праздников ехать?». Девушка поднялась по мраморной лестнице на этаж выше и вошла в плохо освещённое помещение. В его «самую любимую гостиную», собственно, почему любимую? Потому что это была настоящая гостиная Слизерина. Все в темно-зеленом стиле, как он и любит, со змеями и даже гобеленами разведанными повсюду, тут ему всегда было комфортно. Прямо как в его комнате. И девушка не ошиблась, она открыла дверь и снова застала Малфоя, дверь отворилась со скрипом, но парень даже не обернулся и как зачарованный глядел на языки пламени в камине. В руках у него был бокал с огневиски, а если он употреблял, это говорило о его плохом настроении. Скорее всего ему грустно или одиноко. Девушка поджала губу ещё секунду простояв в дверях, после чего тихо позвала его. Он не обернулся, лишь указал на место рядом, таким образом призывая девушку сесть на диван. Она послушно подошла и села рядом с ним. — Где ты пропадал? — поинтересовалась она скрестив руки на груди. Сейчас девушка не была зла как в тот момент когда узнала что Малфоя нет дома и не было почти целый день. Сейчас злость сошла на нет, но настроение и вовсе не было, хотя она уже привыкла ощущать пустоту. Последние несколько дней у нее не было настроение, точнее не было его во время того как ей пришлось устраивать новогодний праздник, ведь она должна была встречать гостей. Родители с обеих сторон уехали по домам только третьего числа, все остальное время они провела «в кругу семьи», Астория ходила злая и растерянная, у нее не было даже желания выйти к родителям. Она хотела провести эти праздники отдельно, со своим любимым человеком, без лишних глаз. Но как назло, все родственники пришли в самый неподходящий момент. Теперь можно считать что она пропустила весь новый год. Честно, Малфой тоже не был рад такой перспективе, с чего вообще гости должны приходить к нему на праздники? — Я ведь не спрашиваю где пропадаешь ты, — вздохнул Малфой, его рука скользнула сзади девушки и он начал наматывать ее волосы на палец. Он был пьян. — Ты хотя бы знаешь где я пропадаю, — фыркнула девушка, — я думала что мы проведем вечер вместе, мне было скучно, а ты тут видишь ли… — девушка явно была недовольна. — Ты сегодня никуда не ездила? — Нет, не сегодня, съезжу в другой раз, — Астория дернулась отрывая свои волосы из его хватки, сверху ещё ударив его по руке. — Не трогай волосы! Ты что пьян? Где ты был? — Я пригласил Дору на разговор, — проговорил парень, смотря прямо в глаза жены, — и… она согласилась, — Астория нахмурилась, будто не веря своим ушам. Малфой посмотрел в потолок и улыбнулся. — Мы поговорили, правда ничем хорошим это не закончилось. Она разрешила видеться с Лирией, но так ли мне это надо? Я не против, конечно, но если я не буду общаться с Дорой, для чего мне общаться с ее родными? — Лирия ещё ребенок. И она хочет чтобы ты иногда с ней играл, ну знаешь, ей например понравилось то чем мы занимались в прошлый раз. — Да, но я не подписывался в няньки, — закатил он глаза, пусть и лёгкая улыбка не сошла с его губ. — Стоит ли продолжать пытаться что-то сделать, если она не хочет этого? — Но ведь она пришла на встречу… Возможно не все потеряно? Ну… Она согласилась, каждая ли согласится на это? Я бы например не согласилась если бы ты бросил меня семь лет назад и даже не поговорил! — Сравнила блять, — закатил глаза парень, но не мог не согласиться со словами жены. Дора ведь согласилась… Значит… Могло ли это хоть что-то значит? Вообще она двуличная персона. Если кто-то считал Малфоя двуличным, то по сравнению с ней он хотя бы мог остановиться на чем-то одном и не менять своего мнение, но она… О какой двуличности могла идти речь, если она одновременно любила и ненавидела Малфоя? Она могла плакать, и в тот же момент начать смеяться. Она могла злиться, и в тот же момент радоваться. Как это у нее получилось, Малфой вообще не понимал. Иногда ночью она могла думать о том как жестока с ней жизнь, а утром она говорила что жизнь прекрасна… Ей даже спиртного не нужно было, она просто была таким человеком. Малфой привык к этому… Или она могла скрывать свои эмоции, показывая всем что-то одно, но внутри она жалела о содеянном выборе. А что касается их встречи, она пришла, но при этом не хотела этого делать, если бы хотела то скорее всего реакция была другой. В ней всегда было две персоны и сейчас они боролись между собой, Малфой точно не знал, но мог предположить как бы она отреагировала если бы правда хотела пойти на это, как минимум ее бы не пришлось уговаривать, несколько раз присылать записки и письма.

***

8 марта 2006 года.

Все таки Малфой не был против общаться с Лирией, он конечно не был готов часто нянчиться с ней и поначалу казалось что ему это и вовсе не нужно. Но со временем он понял что ему всё-таки понравилось и он был готов снова принять ее к себе, если она конечно появиться. Парень всегда чувствовал себя одиноко, кроме Астории, которая вечно пропадает и Тео у него никого не было, был Блейз, но он теперь женатый человек. Малфой целыми днями ничем не занимался, кроме как квиддичем и покупкой антиквариата, это были единственные его увлечения, все остальное время он проводил ничего не делая, один в замке. Лирия составила бы неплохую компанию, подумал он, но… она не появлялась долгое время. Уже в конце января парень написал Доре о том что Лирия могла бы провести с ним время, пока сама волшебница на работе, но ответа так и не получил. И написал ещё одно письмо, уже в середине февраля, но и на него ответа не было. Сперва показалось что они намеренно его игнорируют и Дора снова решила запретить дочери общаться с ним, но зная девушку он не мог быть в этом уверен, она ведь разрешила, значит так должно было быть. Потом он подумал над тем что Лирия сама не хочет с ним общаться, зачем ребенку общаться со взрослым человеком, верно? Но потом он подумал что с Блейзом Лирия общалась вполне спокойно. Конечно в последнее время они прекратили общения из-за семейной жизни друзей, никто не вмешивался, ведь больше не было никаких гулянок. Теперь Блейз официально повзрослел и вступил в эту серьезную семейную жизнь. Хотя у Теодора и Малфоя все также продолжалась их спокойная жизнь, без всяких семейных заморочек… Даже если Малфой был женат. Он например не собирался заводить детей, на этом можно было и закончить, он чувствовал себя свободным, мало того Астория позволяла ему это. Или возможно он не позволял Астории присваивать Малфоя? Одним словом они чувствовали себя комфортно. Как оказалось позже, Тео тоже не знал что там с Лирией, он приглашал ее на матч по квиддичу и был стопроцентно уверен что ребенок не сможет отказаться, как и Дора не сможет отказаться от хотелок дочери, однако ответа и на это письмо не было. Вот тогда-то Малфоя серьезно насторожила вся эта ситуация… Если Дора не отвечает на письмо Малфоя, то это можно было как-то объяснить, а вот с Теодором они не ругались и продолжали сохранять хорошие отношения. Что-то кажется пошло не так. В «день всех волшебниц» с самого утра Малфой остался дома один. Астория сказала что проведет этот праздник «в кругу своих», уточнять о ком она даже не требовалось. Ещё с прошлого дня Малфой попросил эльфов сделать жене подарок. А что до самого Малфоя? Это не его праздник, кому кроме матери и жены ему дарить подарки? С кем провести этот праздник, если Астория ушла? В голову пришла только одна девушка. Малфой не стал отбрасывать эту мысль, а наоборот несколько раз прокрутил ее в голове. Возможно Дора выкинула письмо? Это могло быть правдой, но ведь письма предназначены были по большому счету Лирии, так почему она не ответила? Этот вопрос не дал парню покоя, сегодня он был один в доме, и делать ему было нечего. Уже под вечер парень сел за стол, обмакнул перо в чернильницу и поднес к пергаменту, пока не услышал звук аппарации. Парень повернул голову при виде эльфа, тот поклонился и подал хозяину письмо, которое по словам эльфа прибыло только что и оно от Теодора Нотта. И что ему нужно было? Неужто решил поздравить парня с праздником? Малфой хмыкнул от собственных мыслей, Тео вполне был способен на это, тем более если учесть что его волшебница сейчас находиться далеко от него самого. Изначально Пэнси должна была прибыть ещё в конце октября, но она сообщила что сразу после показа в Лондоне ей придется ехать в Японию, где она пробудет месяца три, хотя возможно и больше. Парень развернул письмо, в котором была лишь одна строка: «Лирия прибыла ко мне». Малфой немедленно собрался, в этом письме не говорилось что Нотт ждёт его в гости на чай, а это значило что Тео и вправду ждёт появления Малфоя. Он надел мантию и взяв волшебную палочку, предварительно предупредив домовую эльфийку Дикси, он аппарировал в поместье Ноттов. Тут как всегда было мрачно, темно и сыро, из гостиной наверху разносился детский плач который резанул по ушам, как только парень появился. Он немедленно направился на плач и уже через две минуты вошёл в гостиную. Тео сидел на кресле, на его ногах Лирия, которая прижимаясь к парню очень громко плакала. Малфой подошёл ближе и встревоженно взглянул на девочку, она повернулась к нему и встретилась взглядом. Ее глаза были полны слез. — Что стряслось? — спросил он, на что девочка нахмурилась и попыталась сдержать плачь. Нотт указал взглядом на руку Лирии которую она крепко сжимала в кулак, Тео потянулся к ней и раскрыл кулак, что она не с охотой сделала. Девочка повернулась к нему и показала всю руку, прямо над ее предплечьем был глубокий надрез, девочка истекала кровью, вся рука была в крови и красные пятна капали на ладонь которую она сжимала. Малфой потянулся к руке девочке, но Нотт остановил его. — Колдомедик уже в пути, — предупредил Нотт, но Малфой грубо швырнул его и взял девочку на руки. — Малфой, нельзя ее трогать, ты же них… ничего не шаришь в этом! — попытался остановить его Нотт, но Малфой не отреагировал на это и аккуратно положил девочку на диван, спиной вниз и вытянул ее потезаную руку. — Что произошло? — спросил он взяв в руки волшебную палочку и начиная колдовать над диагностикой. — Как ты получила этот надрез? Нотт, отойди, — Малфой оттолкнул друга который пытался его остановить. Но в отличии от него, Малфой знал несколько заклинаний и явно был лучше в медицине чем тот же Нотт. — Он… Он… Заклинание… А по. потом… Остолбеней, а потом… Я… я не знаю, — захлебываясь в слезах проговорила девочка сильнее сжимая свою руку, пытаясь таким образом ослабить боль. — Больно… больно… Мне больно… — снова повторяла она. — Рана глубокая, — проговорил Малфой очевидные вещи скорее для себя, после чего повернулся к другу, — нужно обезболивающее зелье… — Малфой ты свехнулся? Она ребенок, мы не можем пичкать в нее зелье! — возразил друг. — Через несколько минут появиться колдомедик. — Как ты не понимаешь, — Малфой схватил друга за ворот рубашки и приблизился к его лицу, — ее руку прорезало проклятия, пока мы не поймем что за проклятия, пройдет некоторое время, девочка может лишиться руки! Неси зелья, — парень оттолкнул от себя друга и тот кинув быстрый взгляд на Лирию вышел из гостиной. Малфой подошёл к девочке и присел рядом с ней на корточки, девочка билась в агонии снова и снова что-то невнятно крича и плача. — Послушай, — тихо проговорил Малфой и взял девочку за здоровую руку, та крепко сжала ладонь Малфоя, — ты сильная, я знаю. Потерпи, скоро все будет хорошо, я помогу тебе, ладно? Сейчас прибудет колдомедик… Ты меня слышишь? Отлично… Можешь вспомнить каким заклятием в тебя стреляли? — девочка покачала головой, прекращая разговаривать и прислушиваясь к Малфою лишь хлюпая носом. — Хорошо… Ещё несколько секунд, подождем, слышишь? Скоро… Все будет хорошо, да? Перед парнем тут же появилось несколько склянок зелий, присланные по всей видимости Теодором и через секунду и сам парень появился в гостиной. Малфой встал с колен и взяв одну из склянок перемешал его с яблочным соком стоящим на столе. Он подал девочке стакан и она без возражений выпила его. — Не сжимай руку, — строго проговорил Малфой, но она не послушалась. Ее тело было напряжено до предела и она не могла расслабиться руку, чем делала себе только хуже. — Стоит ещё обездвижить… — Малфой не успел договорить как в гостиную ворвался человек в белом халате, в одной руке у него была аптечка, в другой волшебная палочка. — Где же больной… Ах, вот оно что… — мужчина средних лет увидел девочку лежащую на диване и тихо плачущую, он подошёл к ней и тут же достал несколько склянок из своего чемодана. Малфой покасился на него, но друг отдернул парня назад, как бы говоря «дело мастера», но Малфой не доверял этим мастерам. Хотя ни сказав не слово отошёл вместе с Тео и присел на диван. — Ого, у вас и диагностика имеется, — удивился доктор, — молодцы… это упростит нам задачу. Сперва он утешал Лирию ласковыми словами, после чего предупредил что ее придется оглушил чтобы боль прикрепилась. Она посмотрела на Теодора, потом на Малфоя и спокойно кивнула. Когда она потеряла сознание он принялся изучать ее рану посматривая на диагностику которая менялась также как и состояние девочки. Несколько раз он вливал на рану зелье, потом снова смотрел на диагностику поправляя очки. Раздражение Малфоя быстро прошло, он напрягся и следил за колдомедиком, хотя ему всё равно казалось что он действует слишком медленно. Спустя некоторое время колдомедик закончил и полностью устранил рану, рука зажила как и прежде, оставшись без единого шрама, поэтому девочка отделалась лишь покраснениями. Работа с детьми всегда была намного сложнее, нежели работа со взрослым волшебником. Колдомедик встал, явно вымотавшись со всей процедурой которая по большей степени шла минут десять, но действовать резко было нельзя, нужно было делать все аккуратно. Мужчина посмотрел на диагностику, все показатели были стабильны и он повернулся к парням. — Что касается раны, Мистер Нотт, было послано режущие заклинание, вероятно тот кто стрелял не целился в ребенка, к счастью поэтому заклинания лишь поверхностно попало на девочку, — Нотт обменялся с Малфоем взглядом, сам парень полностью доверился профессионалу, что заставил сделать и Малфоя. — Рана обработана, осталось только… Мужчину прервал скрежет двери и все три пары глаз устремили взор на дверь. В гостиную вбежала Дора, она была одета очень легко и в туфлях без каблуков, в ее руке была волшебная палочка, на глазах слезы, она быстро перебирала ногами, но остановилась при виде трёх лиц. — Лира! — громко выкрикнула она и помчалась к дочери лежащей на диване. Тео соскочил с места и остановил девушку в тот момент когда она была готова кидаться на колени перед дочерью. Слезы хлестнули с новой силой и она в голос зарыдала пытаясь вырваться из хватки, прямо к дочери. — Пусти! Что с моей дочерью? Нотт отпусти меня! Дай я пройду! Лирия, что с ней?! — девушка перекидывала взгляд на Тео, на дочь, и на колдомедика ищя в них ответы. — Она жива, — проговорил мужчина снова поправляя свои очки, — и с ней все в полном порядке. — Боже, божечки, — девушка уткнулись носом в шею Тео продолжая плакать. Тот спокойно удержал ее поглаживая по спине, — прости, прости, я не хотела… Мы просто… Ли… — Прошу успокойтесь, — прервал мужчина, он достал из своего арсенала флакон с зельем и подал его девушке. Вероятно там находилось успокоительное. Дора даже не став спрашивать залпом выпила зелье и отдала уже пустой флакон обратно в руки доктора, Нотт тем временем усадил ее на диван напротив дочери и наколдовал стакан воды. С такого расстояния Малфою удалось разглядеть девушку, у нее на лбу и на губе красовались ещё свежие раны из которых вытекала кровь, тушь и помада были расмазаны по лицу, она сделала пару глубоких вдохов в попытке успокится, что — не без помощи зелья — у нее получилось. — Расскажи что случилось, — прошептал Нотт, он взял в руки вату которую обмакнул в растворе и принялся стирать с девушки следы крови. — Мы просто… Боже, мы… поругались, я и не думала что… что Мартин сможет запустить в меня проклятие. Он… просто хотел напугать, не больше! Ли… Доктор что с ней? — С девочкой все в порядке. Сейчас все в порядке. Она пробовала в весьма тяжелом состоянии, ранение оказалось глубокое, не то чтобы оно могло погубить ребенка, но доставила большую порцию боли для ещё растущего организма. Но сейчас все хорошо, она спит. Осталось только…— мужчина улыбнулась и взял в руки свою волшебную палочку, — отчистить кровь, — он принялся произносить заклинание, накладывая на ребенка чары очищение. Дора все это время не отводила взгляд от ребенка и как парализованная смотреть в одну точку, кровь с рук, платья, дивана стиралась в несколько мгновений. Тем временем Нотт уже наносил на раны девушке заживляющую мазь. — Поругались значит? — спустя некоторое время произнес Малфой и девушка вздрогнув повернула к нему голову. Она смотрела на него так будто только поняла что все это время он находился тут, потом поморщилась и отвела взгляд. — В принципе, не важно, — она сделала глубокий вдох и наколдовав влажную салфетку принялась стирать размазанный макияж. — Вас это уже касаться не должно, — она придала своему лицу спокойный вид, все ещё поглядывая на ребенка. — Боже, какие мы скромные, — продолжил парень закатывая глаза. — Что же все-таки произошло если ты сейчас являешься сюда с шрамами на лице, с кровью, а твоя дочь получила проклятие, которое в плохом случае могло ее убить? О какой ссоре может идти речь? Давай же, не скромничай, расскажи как все было на самом деле, мы тебя непременно выслушаем. — Кхм… — кашлянул в кулак доктор привлекая к себе внимание, — девочка вполне здорова, Мистер Нотт, я пожалуй пойду, — отозвался он не хотя продолжать оставаться в такой наколенной обстановке. — Да нет, вы лучше останетесь, сейчас придётся ещё Малфоя откачивать, если он не закроет своей рот, — проговорил Нотт отходя от девушки. — Брось, Нотт, тебе разве не интересно почему твоя драгоценная подружка сейчас находится в таком состоянии? — он усмехнулся, после чего перевел взгляд на Дору. — Такие у вас «супружеские отношения», как я понимаю, да? Это вот так он тебя любит, что даже готов пожертвовать вашей дочерью. — Закройся, Малфой, — проговорила девушка, — ты понятия не имеешь что произошло и я не собираюсь посвешать тебя в наши разногласия с мужем, а Лирия… ей стоило быть осторожнее, я предупредила ее, но она, как и ожидалось не послушала, — Дора посмотрела на Малфоя. — Что ты вообще тут делаешь? — Я его позвал, — вмешался Нотт. — Ма-ма, ма-ам, — все трое повернулись к ребенку, Лирия открыла затуманенные глаза и ее лицо исказила гримаса боли. Дора подбежала к дочери и присела рядом с ней на колени взяв девочку за руку. — Мам? — снова сипло спросила девочка и на ее губах дрогнула улыбка. — Прости мам, — шепотом проговорила она и колдомедик подал девочке бокал с водой. Та немного приподнялась и сделала пару глотков приходя в чувства. — Все хорошо? — мать провела рукой по ее щеке и та кивнула опуская ноги на пол и вглядываясь в зажившую руку. — Спасибо, — проговорила Лира и посмотрела на колдомедика, — мне больше не больно, скорее… Она будто окаменела, почти не чувствуется, и пальцы сжимать трудно… — Это пройдет, мне пришлось наложить на твою руку заклинание, поэтому она такая… Немного времени и чары испаряться. Можно вас на минутку? — обратился он уже к Дории и та кивнув вышла из гостиной вместе с ним. — Будешь? — Нотт протянул девочке стакан с апельсиновым соком и сел на корточки рядом. — Скажешь нам что случилось? — Да, но на цитрусы у меня аллергия, — девочка прилежно отказалась от напитка отставив его на стол и задумчиво посмотрела в сторону. — Мама с папой ругались, потому что… это мама начала… Папа сказал что проведет этот день на работе, но мама сказала что сегодня не рабочий день, потому что сегодня восьмое марта — день всех волшебниц, и он мог бы провести его вместе с нами. Но папа сказал что он должен быть на работе и вот потом они ругались… Мама обвеняла его и они начали драку… Ну, взяв свою палочку естественно, отец тоже достал свою палочку, просто чтобы успокоить Дору. Я была у себя в комнате и вышла только когда услышала как они дерутся. На палочках… Папа хотел выстрелить в маму, чтобы сказать что он не останется сегодня дома, но заклинания рикошетом пролетела мимо меня, ну и немного задело… Мама не сразу заметила это, потому что я забежала в комнату, и увидела порез на руке. Было больно и я поняла что не смогу долго терпеть, поэтому я решила аппарировать к тебе. Мама с папой до сих пор ругались друг на друга, поэтому я убежала и они не заметили. Я знала что ты не празднуешь этот праздник, поэтому и решила что ты мне поможешь, — она посмотрела на Нотта и улыбнулась, но потом отпустила глаза. — Я знаю что мне нужно было сказать об этом сразу маме, но… они с папой…— послышался скрип двери и в комнату вошла Дора. Лирия непременно замолкла и поджала губу. Было вполне понятно почему девочка забоялась, но никто из парней не стал поднимать эту тему. Дора села рядом с дочерью и протёрла руками лицо, после чего устало посмотрела на дочь. — Пойдем домой, — спокойно проговорила она. — Да, — Лирия кивнула и встала с дивана, на ней было белое платье, которое она когда-то надевала когда приезжала в Малфой-мэнор. До этого на этом платье были большие красные пятна крови, сейчас оно снова выглядело опрятно. Дора тоже встала с дивана и взяла дочь за руку. — Спасибо, — улыбнулась девочка посмотрев на парней. — Да, спасибо Тео, — повторила Дора. — Лирия, — осторожно позвал Малфой, — ты читала мои письма? — Мм… Нет… Ты писал мне письма? Я не смотрела. Не видела их. Малфой перевел взгляд на Дору. — Что? Я тоже не знаю где твои письма, — вполне правдоподобно проговорила она и потянула девочку к выходу. — Мы пошли. И они вместе пошли к выходу оставив парней позади. — Скажи, Нотт, — проговорил Малфой как только Дора вместе с ребенком вышли из гостиной. Видимо друг перенервничал, он достал сигарету и поджёг ее, закурив, — будет ли хороший муж применять заклинание на свою жену? Даже если он делает это только чтобы… утихомирить ее? — друг перевел на него взгляд и покачал головой, мол «сам знаешь». — Вот и я думаю, что что-то тут не так, — он задумчиво уставился на дверь за которой некоторое время назад скрылась Дора.

***

С самого входа в дом Дора почувствовала что-то не то, дома было тихо, будто тут не было не единой души, даже кот не стал встречать хозяев, как это было обычно. Дора нахмурилась, мысленно прокрутив последние события и попросила дочь пойти к себе в комнату. Девочка послушно ушла, хотя кажется ей не показалось это странным. Девушка сняла с себя обувь и прошла в зал, через зал был установлена комната Мартина. Комната самой Доры находилась дальше по коридору прямо напротив детской Лирии. У них не было общей спальни, им было крайне неудобно спать вместе, разве что в одной спальне они могли уединяться, ничего больше. Тем более комната Мартина была и его кабинетом заставленный министерскими бумажками. Девушка дернула за ручку двери и та отварилась, Дора заглянула внутрь буквально одним глазком, просто хотела узнать дома ли он или все-таки та ссора для него ничего не значила и он снова ушел на работу. Девушка сразу поняла что прошла через антизвуковые чары и сейчас ее слуху открылись вполне слышные стоны. Не стоило больших усилий увидеть обнаженную парочку развлекающуюся на кровати. — Да… — Дора громко выдохнула и спокойно закрыла дверь. Мало того что они поругались именно потому что Дора предположила о том что Мартин вовсе не пойдет на работу, а проведет этот праздник не иначе как с другой девушкой, так он ещё устроил скандал, поранил ее ребенка и нет чтобы помириться, он наоборот сделал только хуже. Дора с минуту смотрела в одну точку не отпуская ручку двери, и снова прокрутила увиденное в голове, после чего кинула на дверь последний взгляд и спокойно отошла. На глазах не было слез, возможно потому что она уже выплакала их всех, но боль внутри не прекращалась. Становилась больше и больше… Возможно от осознания… Дора недолго думая прошла по коридору и открыла дверь детской, после чего натянула на лицо улыбку и посмотрела на дочь. Та сидела за столом рисуя что-то не очень понятное на холсте пергамента, но увидев мать вопросительно уставилась на нее. — Лир… — тихо начала мать, пытаясь не выдать душу которая внутри начала ныть и плакать, будто ее разрезали на куски, — не против несколько дней переночевать у бабули Дилли? — поинтересовалась она вполне ласково обращаясь к ребенку. — Рука не болит? — Нет, мам, что-то случилось? — встревожилась девочка и отставив свои карандаши на столе подошла к матери. — Зачем к бабушке? Где папа? — Прошу, давай потом, — сквозь ком в горле проговорила мать и Лирия неуверенно кивнула. Взяв в руки свой рюкзак, Лира положила туда свой пенал с карандашами, пустые холсты, и белого медведя подаренного когда-то Малфоем, Дора только сейчас заметила что этот медведь все время стоял на прикроватной тумбе, должно быть она ложилась с ним спать. Ничего не сказав, она продолжила наблюдать за ребенком. Девочка надела на себя теплую мантию, что могла пригодиться только вечером, и они вместе с матерью пошли в прихожую. Дора быстро надела на себя верхнюю одежду и взяв ключи от машины двинулась на улицу, Лирия за ней. Девочка села на заднее сидение, а Дора завела мотор и двинулась по дороге. Волшебница даже не следила за дорогой, будто ехала автоматически, тупо соблюдая все правила дорожного движения и точно зная давно заученную дорогу до материного дома. Она прямо за рулём набрала номер бабушки и сообщила о том что доставит к ней внучку, та конечно согласилась, задавая вопросы на которые отвечать и вовсе не хотелось. Дора отделалась простым «дела на работе» и сбросила трубку. Они ехали полчаса, пребывая в полном молчании, за окном темнело, а на часах уже девятый час вечера. Лира сидела на заднем кресле сжимая в руках белого медвежонка и смотря за дорогой в окно, ее веки слипались что говорило о том что она готова провалиться в сон. Уже через десять минут машина остановилась у дома бабули Дилли, или как правильно Диллари Кэнвилл. — Приехали, выходи, бабуля встретит, — проговорила Дора и дочь помохав ей рукой вышла. Дория проводила девочку взглядом убедившись что та добежала до дома и бабушка ее встретила, после чего завела мотор и двинулась на ближайшую парковку. Только остановив машину Дора дала волю эмоциям залившись слезами. Бесспорно это ссора была одной из самых больших в жизни Мартина и Дории, но она не стоило того чтобы так просто изменять… Ничего не стоило чтобы изменять друг другу. Они часто ссорились, но ни одна из этих ссор не завершалась вот так вот… Вот так просто она застала своего мужа за изменой, видела как он занимался сексом с другой и даже не попытался это скрыть. Он ведь даже не стал уходить, наоборот, привел в их дом постороннюю персону. А для чего? Чтобы показать Доре что она была права и именно с ней он собирался провести этот праздник. Неужели он хотел так показать Доре что она ему не нужна? Или то что в любом случае у него есть запасной вариант и она не единственная? А если бы Лирия увидела? Думать о дочери не хотелось, ей ведь итак за сегодня досталось, а она ещё и терзала себе тем что неуклюжая мать, даже не смогла защитить ребенка… К счастью сама Лира не обижалась и это облегчало ее состояние. Волшебница рассчитывала что придя домой они с Мартином поговорят, даже если не сразу, возможно через время, через несколько дней, но они снова помирятся. Если бы Дора рассказала о том что он по случайности сделал дочери, то он бы непременно попросил у ребенка прощение и пообещал бы больше не делать так. — Почему снова я?! — девушка рыдала на весь салон, проговаривая слова в голос. И снова ей изменяют… Почему не она, а ей?! Почему она не может лечь под кого-то специально, на зло? Почему нет? Чтобы показать что она тоже может найти кого угодно! Почему ей можно делать больно, а она не может сделать тоже самое в ответ? Терзаясь над вопросами израненной души, девушка завела мотор машины и снова тронулась с места, нашла первый магловский клуб и без раздумий вошла туда. Проплатили некоторую сумму за вход и зашла на вечеринку маглов. Тут было много людей и ей было совершенно плевать что она одна и к ней могут начать клеиться какие-то мужики, может изнасилуют ее зная что она одна и ее некому защитить. Доре было плевать, лишь музыка гремела в ушах, а она спокойно подошла к барной стойке, где ей приветливо улыбнулся бармен и спросил о том какой напиток ей налить и что же она предпочитает. — Виски, а лучше… Давай что-нибудь очень-очень крепкое и побольше… В тот вечер она напилась как никогда раньше, оставила на кассе большую сумму денег, но зато смогла расслабиться и даже начать танцевать. От удушающей боли ли, от выпитого спиртного, или от безысходности, она точно не знала, но понимала что на утро она вряд-ли сможет встать, а впрочем… похуй. Настроение было… лечь под кого-нибудь и жестко поебаться, так чтобы отплатить каждому ему же монетой. Потому что они могут так сделать с ней, так чем она хуже? Почему именно в праздник всех волшебниц ей делают «такие» подарки? Наверное лишь потому что они знают… знают что она слишком слаба чтобы доверить чужому человеку свое тело… Она на это не способна и он об этом знал, они оба об этом знали всегда. Поэтому Мартин воспользоваться и причинил ей такую боль, которую она не смогла бы нанести ему… Уже ближе к утру она снова лежала вся в слезах, в этом самом клубе, где люди уже расходились, но ее никто не прогонял. Она даже не была уверена что сможет встать со стола на котором хорошо расположилась. Однако она была все ещё в одежде, что было с одной стороны хорошо, с другой стороны… больно. Ей опять хотелось тепла, хотелось чтобы он пришел, обнял, попросил прощение. Возможно тогда они бы переговорили, он сказал что совершил ошибку и любит ее, она бы подумала над его словами и они бы снова жили как раньше… Но опять рядом не было никого. Она снова осталась одна… Впрочем, как и всегда…