Город Греха

       — Что скажете? — Дин оперся на стол поясницей, но получив гневный взгляд от криминалиста тут же отпрянул. — Не похоже на убийство.        Перед ним сидела девушка, что осматривала тело. Волосы, едва ниже подбородка были старательно убраны под шапочку, а длинные аккуратные пальцы скрыты под перчатками. Её звали Сабрина, что совсем не походило на светленькую ведьмочку из телесериала. Доктора де Ла Уор все звали по имени, пусть она и была личностью довольно сдержанной и не терпящей особой неформальщины. Это было видно ещё по ярко-голубым глазам под квадратными очками в серебристой оправе.        — Скажу, что вам точно здесь делать нечего, — она встала и вытерла руки. — Погибший — Лиам Роу, тридцать восемь лет, курьер, работал на одну из крупнейших в городе компаний продающих пиццу.        — Это нас не очень интересует, — неловко улыбнулся Сэм. — Что-то скажете о его смерти?        — Скажу, — Сабрина стянула с руки перчатку. — Он, очевидно, нёс свой заказ на сорок пятый этаж по лестнице и у него стало сердце.        — Ему тридцать восемь! — возмутился Дин. — Как такое могло произойти?        — Сделаем вскрытие только завтра утром, — доктор направилась к выходу. — Я получила его медицинскую карту — тут вы правы, он был совершенно здоров, его врач в полном замешательстве, но вскрыв — думаю — мы найдем ответ. О, следователь Рассел! Добрый вечер.        Рассел был явно вымотан: рубашка вся измята, под мышками пятна пота, а из обыкновенно идеального хвостика торчали пряди во все стороны. В мешки под его глазами только и складывать все эти несчастные случаи.        — Не такой уж он и добрый, Сабрина, — подавив зевок, сказал тот. — Вы как всегда неподражаемы.        — Чего не скажешь про тебя, — она скептически прищурилась, — тебя будто бульдозером переехало! Что случилось?        — Поругался с девушкой, бывает, — он с легкой улыбкой отмахнулся, — но я теперь только о ней и о работе думаю, сон совсем не идет. А в гараже особо марафет не навести. Можно я у вас в морге в душ схожу и переоденусь? У вас отличные душевые там.        — Ну, парень, не переносить же мне вскрытие на сегодня, чтобы ты помылся! — она покачала головой. — Ай, бог с тобой, агенты! — она глянула на притихших Винчестеров. — Сегодня приходите нашего жмурика смотреть, завтра посплю тогда.        — Сабрина, не знаю даже как вас и благодарить! — Рассел махнул агентам, чтобы дождались его. — С меня причитается!        — Лучше расскажи, что там у вас снова, — женщина стала заполнять бумаги. — Колин снова плохой сон увидела?        — Ох если бы, — Рассел взялся за голову. — Вы знаете доктора Розбери? Психотерапевт, светленькая такая.        Сабрина моментально нахмурилась.        — Тоже прийти на вскрытие должна, — сказала та, — но мы о переносе не успеем её предупредить, как я понимаю. Да и мне только в радость, видеть её снова мне бы не хотелось.        — Рад, что вы со мной солидарны, — он легко улыбнулся, но глаза были полны отчаяния. — Она приставала ко мне, очень активно, мы вместе ездили на место, я жаловался на неё Колин, но она… увидела нас вместе после работы. Мы случайно встретились и доктор вообще хотела поговорить с агентами, но вы же знаете мою девушку…        — О, ещё как, милый, — Сабрина утешающим жестом положила ладонь тому на плечо. — Колин так любит тебя, она ведь никогда раньше не ревновала так. Обижаться она, конечно, за милую душу, но ты уверен, что ей больше нет на что дуться?        — Вы вот сказали и теперь не уверен… — он прижал ладонь к губам. — Я тогда снова попробую поговорить с ней, как… приму более человеческий вид…        — Шуруй, — доктор подтолкнула его к агентам, — приходите после восьми, раньше вам там ловить нечего.

***

      — Вот знаешь, я вчера прошла всю восьмую часть Резидента и чуть не расплакалась, — сетовала Элли, топая по пешеходной дорожке и держа в руке набитый до отказа продуктами пакет. — Мне так жалко главного героя! Настоящий отец!       — Там произошло что-то… нехорошее? — Освальд нёс два пакета и тяжёлый портфель. Когда семья большая и покупки приходилось делать чаще и в несколько раз больше. Зажатая зубами сигарета бесполезно тлела, вьющийся серый дымок поднимался вверх и щекотал ноздри.       — Да! Да в принципе все части этой игры состоят сплошь из нехорошего и страшного, — Элли звонко рассмеялась. Двое ангелов за её спиной переглянулись. Они вчера вместе наблюдали за тем, как с виду милая девушка с особой жестокостью расправлялась с компьютерными монстрами. — Но убить главного героя — это перебор! Итан мне больше всех нравился!       Освальд усмехнулся:       — Лучше обращай больше внимания на живых людей, а не на героев из игр или фильмов. Всё-таки они не настоящие.       — Да-да, я знаю, — закатила глаза Элли и ткнула брата в бок отросшим ногтём. Она знала, что он вздрогнет, потому что Освальд относился к тому проценту людей, которых можно было в прямом смысле защекотать до смерти. — Ех-хе-хе!       — Пакостница, — фыркнул Освальд и несильно пихнул сестру локтём.       — Ах, так?! Ну всё — война!       Пихая и толкая друга друга, они завернули за угол и оказались на центральной улице. Со стороны остановки была слышна играющая музыка, людей стало заметно больше и пришлось прекратить их маленькую битву, но как говорится: шалость удалась. Настроение поднялось и мир заиграл яркими красками. Всё длилось до того момента, как на глаза Элли не попались транслирующиеся новости. Стоящие за застекленной витриной телевизоры, пестрели сводкой новостей о новых убийствах и странных смертях, охватывающих город, словно грозовая туча, подгоняемая ветром.       — Н-да, времечко пошло, — недовольно пробурчал Освальд. Поставив пакеты на асфальт, он разминал затёкшие руки и спину. Смертельно хотелось вернуться домой, рухнуть в любимое кресло и включить какой-нибудь старый, желательно, чёрно-белый фильм.       — Гляди, Оззи, это же тот чувак! Ну, который нам пиццу на днях приносил! — Элли ткнула пальцем в стекло витрины.       Освальд прищурил глаза и присмотрелся. На экране показали фотографию доставщика — молодого мужчины, которому было всего тридцать восемь, инсульт — вещь непредсказуемая, но такой молодой… Освальд поморщился, не хотелось бы ему оказаться на месте доставщика, а ведь ему тоже тридцать восемь! Мелкое совпадение, но неприятное.       — О-о, — протянул рядом стоящий Гавриил и похлопал Элли по плечу. — Краса моя, а разве ты не испытывала на нём наш фотик?       По телу словно прошёлся электрический заряд, волосы зашевелились. Поставив пакет, Элли схватила висящую на шее камеру и быстро начала искать фотографию. А когда отыскала — увидела на снимке яркое бледное пятно в районе груди. Это не был солнечный зайчик, попавший доставщику на грудь или уж тем более не могло быть проблем с матрицей. Потому как на снимке было отчётливо видно, как сквозь бледное дымообразное пятно просвечивался силуэт сердца. Элли провела кончиком языка по пересохшим губам и взглянула на двух ангелов. Их взгляды говорили: «А мы предупреждали» и сейчас они откровенно наслаждались произведённым впечатлением.       — Это из-за меня?       — В смысле? — спросил Бальтазар.       — Он умер из-за того, что я сфотографировала его?       Ангелы разразились смехом.       — Не совсем так, краса, — смахивая выступившие слёзы, ответил Гавриил. — Этому большому мальчику предстояло умереть, а на камере ты можешь видеть причину смерти. И всё.       — Да, но только ближайшие смерти, — добавил Бальтазар, нравоучительно подняв палец вверх. — Смерть, которая должна наступить, ну так… лет через десять, например, камера не покажет. Только самые ближайшие. Самый большой промежуток — месяц. И чем ближе кончина — тем ярче пятно.       — Господи… — Элли потёрла лоб и тяжело выдохнула. — Не было печали.       — Точно, — голос брата прозвучал непозволительно громко. Элли вздрогнула и обернулась. Лицо Освальда было задумчивым и мрачным. — С кем ты говоришь?       — Ой, кажется мы немного спалились, — хихикнул Бальт.       — Ключевое слово: кажется, — кивнул глашатай.       — Ну… Сама с собой? — Элли надеялась, что это прозвучит утвердительно, но врать брату она так и не научилась. В полной мере. — Ну, а вообще с тобой. С кем же ещё?       — Мне это тоже интересно, — качнул головой Освальд и поднял пакеты. Теперь по выражению его лица сложно было что-то понять. — Пошли домой. Элли поспешила следом, на ходу решая, закинуть плёнку в проявочную машину и взглянуть на снимки под другим углом. Всё-таки камера непростая и следовало изучить её с разных сторон, а ещё вытащить как можно больше информации у новых «друзей».