Город Греха

       На часах было уже почти одиннадцать, ночь вступила в свои владения и низко нависла над городом. Машина следователя скользила необычайно пустыми улочками, оставляя позади облачка пыли из-под колес, пока неровный гравий громко трещал. Рассел хмуро следил за дорогой, он не любил ночные поездки, его в них никак не покидало тревожное чувство, словно что-то должно произойти. Но дома ждала Колин, всё ещё немного обиженная, поэтому около него, на пассажирском сидении стоял букет цветов, пристегнутый ремнем безопасности. Белые розы разливались свои ароматом по салону, их лепестки подрагивали, когда машина наезжала на очередную кочку.        Эту идиллию прервал звон телефона.        Тревога оправдалась, звонила Сабрина. Запомните, если вам звонит судмедэксперт, то ничего радужного вас не ждёт.        — Следователь Рассел, — представился тот, — добрый вечер.        — Рада тебя слышать, — на том конце ответила женщина, — ты в отделении?        — Уже уехал.        — Прости, дружочек, придется тебе отложить визит домой, капитан назначил тебе новое дело, хотя его привяжут к несчастным случаям.        — Почему новое тогда? — Расселу оставалось буквально метров сто до дома, так что он не собирался останавливаться, заскочит хотя бы увидеть Колин. — Что там уже случилось?        — Нашли тело мальчика, возраст на глаз примерно лет десять. Смерть насильственная, он был похищен несколько дней назад из собственной постели.        — Всё ещё понять не могу почему дела совмещают.        — Ты читал мой отчет по несчастным случаям? — за затянувшейся паузой прослеживался отрицательный ответ. — Рассел, я тебя люблю как сына, но порой хочется тебя треснуть. Я его ещё вчера утром оставила, чем ты занят?        — Мэм, поверьте, расследование не дает мне особо много свободного времени. Я собирался заняться чтением перед сном.        — Так как сна у тебя не будет, расскажу в двух словах,  — Сабрина откашлялась. — Начиная с самоубийства священника я нахожу некоторые неожиданные сюрпризы во всех телах, что прикреплены к делу. У святого отца нет левого глаза и пускай мы могли бы списать это на потерю при ударе, теперь всё кажется закономерным. Доставщик пиццы оказался без почки. У девушки, которую сбил мопед нет сердца, у близнецов отсутствуют легкие, а растерзанное тело неизвестного не располагает яичками.        — Последнего особенно жалко, — буркнул Рассел. — Этим я весьма наслышан. Причем тут мальчик?        — Приезжай, — вздохнула Сабрина, — сам посмотришь. Адрес вышлю смс-кой.        Следователь швырнул телефон рядом с цветами и заглушил двигатель. Его до чёртиков взбесило, что ещё одна ночь превращается в беготню за своим хвостом. Нужно бы сходить к начальству и разобраться с этим. Может ему дадут офицера в помощь, это становилось уже невыносимым.        Но зайти к Колин он успевал, так что пустые улочки без пробок казались не такими уж печальными. В спальне горел свет, что значило, что девушка там, наверняка читает или ест в постели. Рассел никогда не винил её в этом и даже не просил отказаться от такой неприглядной привычки — никому не хотелось ложиться спать среди самых разнообразных крошек. У них был разный взгляд на быт, но он предпочитал уступать девушке, всё-таки она ведь тоже во многом идёт на компромиссы.        — Милая! — он хлопнул дверью, тут же быстро разуваясь. — Я на работу снова поеду сейчас! Заскочил тебя увидеть.        И в ответ тишина. Колин явно хлопнула книгой и улеглась с головой под одеяло. Она терпеть не могла, когда Рассел так делал. В его жизни оставалось пять минут времени на неё, всё остальное забирала работа. И как бы ни старалась она с этим смириться — отсутствие парня дома делало её жизнь ужасно подвешенной. А он обещал эту ночь быть рядом. Сегодня ровно семь лет как он впервые её поцеловал. Не ахти событие, конечно, но он ведь обещал!        — Милая, — его голос был жалостливым, а сам парень оперся на дверной косяк. — Прости, там нашли тело ребенка, я правда не могу остаться в стороне. Обещаю, завтра мы обязательно побудем вместе и отпразднуем.        Даже он сам знал, что это не так. Он врал и всем было ясно, что это вранье. Проведет он с ней время скорее всего через неделю, когда едва живой от недосыпа завалится на кровать, чтобы она сама стащила с него спящего одежду и просто полежала рядом, вслушиваясь в его дыхание. Вот во что превратились их свидания. Редкие встречи на пару часов, где она знала, что он жив. Всё остальное время был аттракцион: где он, как он, что с ним. Да, можно было эти три минуты провисеть на его шее с рыданиями, но это принесет гораздо больше боли от разлуки, чем радости от встречи.        — Я цветы купил, — Рассел набрал воды в вазу и оставил розы на тумбочке. — Твои любимые. Прости, что всё снова так. Мне пора.        Когда он ушел, девушка не шелохнулась. Только с одной из роз медленно опал лепесток.        — Агенты! — Рассел подлез под ограждения. Территория пустыря была освещена большими полицейскими лампами. — Как всегда безумно рад вас здесь видеть. Где Сабрина?        — Следователь, — кивнул Дин, — мы тоже вам рады. Сами только приехали, не понимаем в чём дело, но, кажется, судмедэксперт была очень взволнована находкой.        Рассел кивнул.        — Это как-то связано с несчастными случаями, хотя я пока тоже не в курсе. Идемте к самому телу, думаю, мы найдём доктора де Ла Уор там.        Сэм даже тихо хмыкнул, обходя ленты и спускаясь немного ниже в кювет. Сама по себе смерть ребёнка всегда вызывала повышенное внимание, но чтобы настолько… Как могут быть связаны несчастные случаи с убитым мальчиком? Им даже пришлось оставить Лису на Каса и срочно приехать на пустырь.        — Наконец-то, — выдохнула сгорбившаяся над телом женщина, завидев вдалеке фигуры троих мужчин. — Вы, я смотрю, не торопитесь?        — Конечно торопимся, мэм, — ответил Дин. — Что же тут произошло?        Им открылся вид на ребенка, действительно на вид лет десяти. Он лежал лицом в низ, светлые волосики были перепачканы засохшей чёрной кровью. Маечка с покемонами задралась, открывая вид на худенькое тельце с торчащими ребрами из-под практически прозрачной кожи. Шортики были все в грязи, их прежний цвет едва угадывался, зато было видно значок со Скуби-Ду.        — Что скажете? — снова подала голос Сабрина. — Или у вас минута молчания не закончилась ещё?        Рассел поднял на неё ничего не выражающие глаза.        — Просто ужасное зрелище, мэм, буквально в голове не укладывается.        — Тут много чего действительно не укладывается, — кивнула та, — это только начало.        — И чего ожидать? — взглянул на женщину Дин.        Та поправила перчатки, собравшись с мыслями.        — Это Томми, голубоглазый мальчик одиннадцати лет, который три дня назад, в четверг, вышел к соседям за газетой и не вернулся. На нём была футболка цвета индиго и штаны в тон. Также кроссовки и кепка.        — Но сейчас он абсолютно иначе одет! — заметил Дин.        — Наблюдательно, — кивнула женщина. — Такой одежды у ребенка не было вообще. Вряд ли его поколение ещё помнит покемонов и носит значки со стариной Скуби.        — Я подумал о том же, — кивнул Сэм, — решил вещи оттого и выглядят ужасно поношенными, что достались ему от отца.        — Нет, агент, одежду ему дал похититель и, боюсь, не только её.        — О чём вы? — нахмурился Рассел.        Сабрина просто присела, переворачивая нальчика на бок. Даже старший Винчестер невольно отпрянул.        Лицо его было абсолютно непроницаемым, глаза широко открыты, будто мальчик ещё сам не понял, что он мёртв. Возможно, такой вид ему придавало то, что из левого глаза по виску к волосам стекала струйка крови, которая там и запеклась. Ну, ещё и цвет его радужек был разный.        — В четверг оба его глаза были карими, — пояснила женщина. — На левом была катаракта, он почти ослеп на него.        — П-почему сейчас тогда… — нахмурился Сэм. — У него что, чужой глаз?        — Видимо, мальчик не перенёс операцию и скончался, — Сабрина снова положила ребенка в прежнее положение. — Я не могу пока утверждать, но… думаю, после вскрытия это подтвердиться… инородный глаз, похоже, принадлежит святому отцу.        Рассел похлопал глазами.        — Шутите?..        — Нисколько, — де Ла Уор стянула с себя перчатки. — Я понятия не имею, что за чертовщина происходит, но тот кто изъял у священика глаз, пересадил его этому ребенку. Я, конечно, не детектив, но посоветовала бы вам хорошенько поговорить с родителями мальчика. Мне кажется, они могут что-то об этом знать.