Город Греха

— Вы убили того парня? — Вообще-то, он сам упал, — поправил Бальтазар, сидя на столе. Ангел болтал ногами и посматривал на кошку. Та на него глядела с интересом из-за угла. — Понимаешь, мы, как два хранителя божественных штук, обязаны всегда за ними следовать. — Но вот как поведёт себя божественная штука — мы не знаем, — нравоучительно закончил Гавриил, подняв палец вверх, как великий учёный. Глашатай расхаживал из стороны в сторону, пока Элли просматривала фотографии. На снимки попали люди, которых больше не было в живых. Они не всегда присутствовали на первом плане, порой человек проходил мимо, болтая в тот момент по телефону, а замерший дымчатый блик нависал над ним, подобно злому року. — То есть, если бы камера решила остаться с тем вором, вы бы тоже ушли? — ангелы кивнули и Элли тяжко вздохнула. — Понятненько. Оказывается, вы ещё те предатели. — Попрошу без оскорблений! — возмутился Бальтазар. — У нас служба такая. — Ну да… — Элли знала, что такое приказы свыше не понаслышке, и уже не обижалась. Освальд часто против своей воли куда-то уходил и выполнял приказы, которые ему не нравились. Она подняла глаза и взглянула на двух ангелов. По их лицам сложно было что-то понять, но Элли чувствовала: доверять им до конца не стоило. — Интересно было бы на вас взглянуть. Уверена, тот чувак нашёл бы вашим способностям применение. — Эй-эй-эй! Ты нас с людьми не путай! По закону мироздания, это мы находим применение вам! — Элли усмехнулась, кажется, она только что надавила на больную мозоль Бальтазара. — Мы не добрые феи крёстные и за просто так подарочки приносить не будем. По спине прошёлся неприятный морозец, а гравитация, словно обидевшись, начала давить на плечи, вжимая Элли в кровать. «Жуть…» — пронеслось в голове и девушка ощутила укол страха. Не стоило ссориться с высшими силами, ведь, как известно, они второго шанса не дают. — Хорошо, — она примирительно подняла руки. — Прости, я тебя поняла. Но тогда мне не совсем понятно, ведь ангелы стоят за человеком и охраняют его, так? И вроде как, это делается не только бескорыстно, но и добровольно. — Хранители есть не у всех, — пояснил Гавриил. Он достал из кармана три леденца и протянул один надувшемуся Бальтазару, а другой — Элли. — Но хранители опять же несут службу, но, как известно, они могут и психануть. — Психануть? — Элли показалось, что она ослышалась. — Да, вы, люди, бываете невыносимы и даже ангельскому терпению приходит конец. Хранитель может отказаться от защиты. — А у моей семьи есть хранители? — Да, — неохотно протянул Бальтазар и перевёл взгляд в сторону открытой двери. По коридору бродили хранители и недовольно на них косились. — Есть… Но не у всех. Вернее, у тебя его больше нет, потому как мы заняли его место. Пришлось беднягу подвинуть. — И это не осталось незамеченным, — после лёгкого шороха в комнате появился незнакомый мужчина в бежевом плаще. Одного взгляда хватило, чтобы вызывать у Элли отторжение. — Гавриил, Бальтазар, что вы устроили? — А это ещё кто? — Погоди, малышка, не перебивай старших, — Гавриил расплылся в дружелюбной улыбке и подошёл к явившемуся Касу. Они ожидали его появления, ведь ничего для Небес не проходит бесследно, а ещё Элли засветила Винчестеру камеру, и у того явно появились вопросы. А если у Дина вопросы, о них обязательно узнает Кас, всё просто. — Касси, братишка, как мы рады тебя видеть! — Я тоже рад вам, Гавриил, — голос у Кастиила как всегда был бесцветный. — Но я пришёл сообщить весть о том, что Михаил прознал про пропажу камеры и требует её немедленного возвращения. — Э-э, мы бы рады, но… — глашатай указал на сидящую на кровати Элли. На её коленях покоилась камера. — Сам понимаешь. Кастиил тяжко выдохнул и подошёл к девушке. Дин рассказал ему о странных фотографиях, а несколько дней спустя узнал о пропаже камеры. Теперь пазл сложился, но оставался вопрос: как вернуть фотоаппарат на место? — Как вы могли допустить подобное? — На меня не смотри, я в тот момент другим занимался, — отмахнулся Бальтазар. С кошкой они нашли общий язык и теперь лохматая сидела у него на коленях и громко мурчала. — А сейчас мы действуем согласно инструкции. — Нет, я должен доставить её к Дину и Сэму. Там ей будет безопаснее. — Ну уж нет, — Гавриил встал перед Касом, отгораживая от него Элли. — Касси, ты забыл? Мы с вами в ваши групповые игры не играем. Нашей малышке лучше всего находиться дома, с семьёй. Правда же? Элли закивала головой. — Видишь? — Гавриил, ты не понимаешь. — Нет, это ты не понимаешь! — заворчал Бальтазар. — Мы сыты по горло твоими Винчестерами! От одного их упоминания воняет проблемами! Кастиил закатил глаза, словно спрашивал Отца, за что ему досталась подобная кара. — Бальтазар, Гавриил, я понимаю, что вам не нравятся Дин и Сэм, но сейчас всё иначе. На Небесах поднялись волнения, что-то происходит и каждая реликвия должна находиться под надёжной защитой Рая! Но так как камера здесь, ей лучше быть в бункере! Бальтазар фыркнул и почесал кошку за ухом. Слова брата его не встревожили, а даже наоборот — развеселили. На Небесах ничего не менялось, у них постоянно какие-то волнения и приближения очередной войны. А ему это всё надоело ещё тогда, со времён, как Кастиил попытался поглотить души из Чистилища. Сейчас время уже другое, спокойное. — Демоны тоже узнали о пропаже камеры, — прорычал Кастиил, привлекая внимание двух ангелов. — Думаете, они не попытаются её забрать? — Кроули же у Винчестеров, — усмехнулся Гавриил. — А без папочки-демона они двигаться не будут. — Это другие демоны! Они не подчиняются Кроули и уже пытались пробраться на Небеса! — окончательно потеряв терпение, разозлился Кастиил. — Что ты сказал? — Бальтазар спрыгнул со стола. Кошка недовольно мяукнула и ушла. В комнату вновь заглянули хранители. Они слишком редко появлялись на Небесах, ещё реже получали новости, ведь их первоначальная задача — охранять человека. — Почему не сообщил сразу?! Кастиил виновато отвёл глаза в сторону и развёл руками. — Сколько погибших? — Гавриил нервно поджал губы и схватил брата за плечи. — Сколько?! — Много, — честно ответил Кастиил. — Больше пострадала охрана хранилища и часть библиотеки, но сейчас всё восстанавливается. Метатрон уже связался с Кевином, они начали перепись скрижалей… на всякий случай. — Выяснили, что именно хотели забрать черноглазые? — Ты единственный, кто мог бы это выяснить, — ответил Кастиил, глядя на Бальтазара. — Ты же лучший и нам нужна твоя помощь. Мне нужна. Бальтазар сжал и разжал кулаки. Конечно, он лучший и он об этом прекрасно осведомлён, просто… Просто ему не хочется опять участвовать в войнах. — Без меня, — неожиданно для всех, даже для самого себя, ответил Бальтазар. — Ты уже убил меня. При чём в спину. Хватит. — Я уже извинился. Тогда я был не в себе, и ты это знаешь. — Я учусь на ошибках, — усмехнулся Бальтазар. — Советую тебе сделать тоже самое. В комнате повисло напряжённое молчание. Элли теребила край растянутой кофты и переводила полный тревоги взгляд с одного существа на другое. Она не понимала, что творилось вокруг, но осознавала, что это что-то плохое. Ей хотелось помочь, но всё, что оставалось на данный момент — молча наблюдать. Мимо двери пронеслись младшие брат и сестра, а за ними, тихо смеясь, на коляске проследовал дедушка. Время близилось к ужину и по дому уже расползался ароматный запах борща. Снизу слышались приглушённые разговоры отца и матери. Мама наконец громко смеялась, а это означало, что время за столом пройдёт также весело. Элли обернулась на тихий стук. В проёме стоял Освальд. На плечах покоилось влажное полотенце, а из всей одежды — домашние штаны с заплаткой на коленке, которую когда-то пришила Элли. — Идёшь? — Да… Просто задумалась. — Н-да, чудеса ещё не закончились, — он ловко перехватил летевшую в него подушку. — Хватит уже думать, серьёзно. Ты в последнее время слишком часто этим занимаешься. Элли пожала плечами и поднялась. Она старалась не пялиться на брата, но глаза липли, как пчёлы на сладкое, к переливающимся от каждого движения бугоркам мышцам, к стекающим по торсу капелькам, к белым рубцам… Элли поджала губы и тряхнула головой, желая выкинуть лишние мысли. Ангелы за спиной продолжали спорить и переругиваться, но делали это уже тише. Как вдруг, лампочки во всём доме заморгали. Несколько с громким хлопком лопнули, орошив жителей дождём из искр. — Они здесь, — мрачно сказал Кас, глядя на погасшую лампочку. Элли только успела обернуться, когда по глазам ударила яркая вспышка и двое ангелов исчезли. В дверь раздался страшный грохот. — Оз… — Запри дверь и достань пистолет, — брат вылетел из комнаты, захлопнув за собой дверь. — Боюсь, пистолет тут не поможет, — Гавриил оттряхнул штаны. Печать его отбросила, но не изгнала. — Тогда, что делать?! — Элли зашипела разъярённой кошкой. Она ловко перезарядила пистолет, снимая его с предохранителя. Всё, как учили отец и Освальд. — Куда делись те двое?! Но Гавриил не ответил. Вздохнув воздух, он ощутил мерзкий запах преисподней. Архангел скривился, улететь отсюда — идея не лучшая, демоны смогут найти их быстрее по следу из благодати. Можно было бы уничтожить их одним щелчком, но строгий Михаил наложил запреты на некоторые способности, да и печать ударила не слабо. Придётся прорываться. — Бегаешь быстро? — глашатай достал короткий меч. — Мы будем убегать? А как же моя семья? Ты не хочешь ей помочь?! — Нет, — честно ответил Гавриил, приоткрывая дверь. Снизу доносились грохоты выстрелов, кажется глава семьи оказывал горячий приём, к которому демоны оказались не готовы. Вот только это не надолго, будь тут Винчестеры… — Звони Дину. Срочно звони! Элли зашарила руками по столу и через пару минут уже в нетерпении в кровь кусала губы. Она вздрагивала каждый раз, когда раздавались выстрелы. Отец что-то кричал, слышался рёв младших и голос матери, едва не переходивший на визг. Раздался приглушённый грохот, от которого содрогнулся дом, и в этот миг окно комнаты вдребезги разлетелось. Осколки чиркнули руки, оставив после себя тонкие росчерки. Тёмный дым материализовался в высокую женщину с чёрными глазами. Она с рыком зверя бросилась на Гавриила, едва не повалив его на пол. — Д-Дин?! — Элли старалась перекричать грохот. Голос Винчестера она слышала с трудом. — Помоги мне! На нас напали! Гавриил перехватил телефон. — Большой мальчик, слушай сюда! Тут куча демонов, я выведу Элли из дома, подберёте её возле дороги, целую! Схватив Элли, он потянул её к двери. В коридоре уже царил разгром, слышался детский плач и страшно воняло. От резкого запаха у Элли заслезились глаза. На ступеньках были заметны алые разводы, от вида которых у девушки замирало сердце. В доме стало в разы холоднее, захотелось укутаться в нечто-то тёплое. Они спустились тихо и быстро. Гавриил шёл впереди, прислушиваясь ко всем звукам, но в доме внезапно стало слишком тихо. На первом этаже валялись тела убитых демонов, кто-то додумался сносить им головы. Самого демона это не убьёт, зато умертвит сосуд. — Папа! — пискнула Элли. Седой демон держал мужчину над полом, сдавливая пальцами могучую шею. Лицо отца было разбито, нос лежал на боку, один глаз заплыл. Раздался смачный хруст и внутри что-то оборвалось. Не слыша себя, Элли закричала, схватившись за голову. Демоны отреагировали мгновенно. Отбросив тело отца, как тряпичную куклу, седой демон направился к ней, но внезапный выстрел отбросил его назад. Гильзы со звоном упали на пол. Отточенным движениями Освальд перезарядил дробовик и снова выстрелил. В голове звенело, отдача отразилась по всему телу тянущей болью. Пока твари дёргались и пытались встать, Освальд влепил сестре звонкую пощёчину, приводя в чувства. Когда её взгляд стал осознаннее, он сжал тонкую руку и потянул в сторону запасной двери. Тела родителей валялись на полу. У мамы из горла торчал нож, а из вспоротого живота — блестящие от крови внутренности. Голову дедушки размозжили о стол, а маленького Никки просто раздавили. На его лице застыли слёзы. Элли ощутила, как земля начала уходить из-под ног, вокруг всё закружилось, а к горлу подкатила тошнота. Гавриил за её спиной выкрутил газ на максимум и наступил на голову одного из демонов. Раздался треск и чавканье. — Вы её не получите, — проговорил архангел, стоящим демонам. — Поглядим, — ответила рыжеволосая с крупными веснушками. — Сам понимаешь, сейчас всё слишком непредсказуемо. Вдруг и тебе крылышки оборвёт. — Мои крылья — не прокладки, не порвутся. С улицы раздалась череда выстрелов. Демоны плотоядно улыбнулись и волосы на голову Гавриила зашевелились. Демоны просто так никогда не улыбались. Вцепившись в камеру, Элли свободной рукой стреляла в черноглазого парня. Пули входили в податливое тело, но он не умирал, казалось, он даже не замечал ранений. Освальд ползал по земле, пытаясь дотянуться до дробовика, но перед глазами всё расплывалось, а боль была настолько невыносимой, что на несколько секунд он терял сознание. Со спины коснулись мерзкие потные руки, они больно сжали тонкие кисти. Черноглазый толстяк легко оторвал Элли от земли, вырвал пистолет и направил дуло прямо на Освальда. Элли замерла в холодном ужасе. — Отдай камеру, — проговорил черноглазый парень. Но поражённая Элли не смогла вымолвить и слова, не то, чтобы пошевелиться. Ей было страшно, холодно и больно. Ужас змеёй сжал худое тело и когда прогремел выстрел, она даже не вздрогнула, казалось, Элли даже забыла, как дышать. Вся жизнь рухнула в один миг, родные погибли и всё из-за проклятой камеры. Зачем тогда продолжать бороться? Хватка внезапно ослабла и толстяк едва не рухнул на упавшую Элли. Вместо глаз у демоны зияли выжженные дыры. Элли ползла к брату. Освальд почему-то не двигался, она не понимала почему. Не хотела понимать. От боли невозможно было сделать вдох, получались лишь всхлипы и хрипы. — Оз… — она толкнула его в спину. Брат не отозвался. — Оз! Оз, вставай! Сердце обливалось кровью, глаза жгло, но слёз не было, зато появилась бездонная дыра в душе. Там, где должно было быть сердце — образовался провал и расцветало что-то тёмное. — Пойдём, — Гавриил стоял за спиной. Он чувствовал, ещё чуть-чуть и демонов станет слишком много. Им пока просто везло. — Надо от… — Я никуда не пойду, — голос вышел совсем тихим и глухим. Элли прижала голову брата к груди и начала раскачиваться, словно пыталась убаюкать. — Забирай камеру и уходи. Архангел тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам. И почему людей сделали такими мягкотелыми? — Ты можешь… спасти их? — просипела Элли. Гавриил развёл руками. Он мог бы, но зачем? — Выбери кого-то одного, — и всё же, совсем отказываться было бы скучно. Глашатай состроил сочувствующее лицо. — Я спасу только одного. Выбери кого, но ты будешь должна мне. Согласна? — Ч-что должна? — Придёт время и я возьму с тебя плату, ведь я тоже рискую, помогая тебе. Ты согласна на такие условия? Думать долго не пришлось. Элли уверенно кивнула и пожала протянутую руку.