Город Греха

— Может, ты всё-таки останешься? — канючила Элли, словно маленький ребёнок. Она сидела на кровати, наблюдая за тем, как Лиса бросала вещи в сумку. — Не получится, — вздохнула Мелиса. Она свернула в кулёк пижамные штаны и бросила на выросшую горку вещей. — Мне ясно дали понять, что здесь мне не рады. — Это был Дин, да? — Эл закатила глаза, ей не требовался ответ, чтобы всё понять. За спиной, как и прежде, присутствовали два ангела. Бальт грыз яблоки, пока Гавриил разглядывал женское бельё в небольшом шкафу. Их присутствие вновь казалось непривычным и неправильным, за то время, пока их не было, Элли успела отвыкнуть от лишних глаз и ушей. — Не обращай ты на него внимание! Это просто… Дин. Вредная белка. — Белка? — усмехнулась Мелиса. — Кстати, ему подходит прозвище. Шило в заднице не затихает, да и ест всё подряд. Она опустилась на кровать рядом с подругой, та мрачнела с каждой минутой. — Эй, не грусти. Не заставляй вызывать щекотуна! — Ой, да иди ты! — Элли улыбнулась, она ненавидела щекотку. — Уже скоро! Смотри, звонить будешь, а я не отвечу! — Развод! Девушки тихо рассмеялись. — Нет, ну правда! Я же не в другую страну уезжаю, а просто возвращаюсь домой. Ты в любое время можешь ко мне прийти. — Ты же знаешь Оза. Вредный, как баран, куда он меня отпустит? Особенно после того, что случилось, — она тяжко вздохнула и посмотрела на ладони, взглядом изучая множество линий. — Засохну здесь от скуки. Мелиса приобняла подругу за плечи и с ехидной улыбкой произнесла нараспев: — Элли-и-и, ты не понимаешь самого главного-о-о-о! У тебя каждый день будет мужицкий до-о-ождь! Каждая уважающая себя женщина мечтает о таком! Тебе выпал такой шанс! — Ага, гаремник себе забабахала, — Элли, хоть и засмеялась, но энтузиазма Лисы не разделяла. — Слушай, а сфоткай меня на камеру, — внезапно попросила Мелиса и по спине Элли пробежались мурашки от подобного предложения. — Что? Может, она покажет почему я не могу умереть. Эл взглянула на ангелов. Те пожали плечами. — Я не думаю… — Вот и не надо. Много думать вредно, — Лиса вскочила, поправляя волосы и расставила руки в сторону. — Фоткай давай! Элли негнущимися пальцами взяла камеру и с бешено колотящимся в груди сердцем начала настраивать фокус. В голову сразу же полезли неприятные мысли, от которых становилось страшно. А вдруг те двое наврали и на самом деле это из-за снимков умирали люди? Что, если во всём виновата камера? Но тело оказалось быстрее мозга. Палец по привычке нажал на кнопку, раздался тихий щелчок, вспышка ударила по глазам Лисы, отчего та вздрогнула. — Ну? — С-сейчас посмотрим, — Эл нажала на кнопочку и на маленьком экране появилась фотография. Рядом на кровать запрыгнули преисполненные любопытства ангелы, им тоже было интересно поглазеть, ведь никто из них не мог объяснить феномен, творящейся с Лисой. — Ого! Что это? — Поверь, милая, нам бы тоже хотелось знать, — промямлил Бальтазар, разглядывая рой, похожий на мелких чёрных бабочек, окутывающих Мелису целиком. Они кружили так плотно, что из-за них девушку было практически не разглядеть. — Красота-а-а-а! — пропела удивлённая и довольная Лиса. — А сможешь эту фотку распечатать? — Боже, Мил, зачем тебе она? На стену в рамочку? Лиса пожала плечами, как вариант, ей понравилось предложение, вполне можно в рамочку и на стену. Теперь стало немногим понятнее, по крайней мере, она не сходила с ума и умереть не могла не просто так. Эти бабочки… Откуда им взяться? Кто таинственный ангел-хранитель?

***

Дин смотрел на бородатое лицо старика, невольно сравнивая его внешность с козлом, поедающим траву на поле. Охотник уже готов был просто встать и уйти, ничего не объясняя, но Сэм как будто читая его мысли укоризненно начинал поглядывать на брата, призывая того потерпеть ещё немного. И Дин терпел, натянуто улыбаясь снующей маленькой старушке, которая забыла снять бигуди. — Так вы говорите, — Сэм записывал показания в свой любимый блокнот. — Это был человек в маске клоуна и с мечом самурая в руке? — Ага, — хрипел прокуренным голосом старик, беря со стола лежащую именную зажигалку. — Ну… знаете же, как в популярных японских мультиках? Вот что-то вроде этого вчера и видел. — А вы смогли рассмотреть кто это был: мужчина или женщина? — спрашивал Сэм, смотря на мужчину с седой бородой. — Знаете, я хотел спасти свою жизнь. И мне как-то было не до этого. — Он нападал на вас? — теперь спросил Дин, чуть облокачиваясь о стол. — Нет, но рубил каждого кто подходил, — старик затянулся и тут же закашлялся, выпуская большие клубы табачного дыма прямо в лицо старшего Винчестера. — Что же за молодёжь такая пошла? — Большое спасибо, мистер Пенкинс, вы нам очень помогли, — вежливо сказал Сэм, поднимаясь со стула. Дин был готов прыгать от счастья, что они наконец уходят из этого дома престарелой пары, в котором до невозможности пахло сыростью и старостью. — Ой, вы уже уходите? — из кухни с большой тарелкой печенья вышла старушка. — Я же вам чаю так и не предложила! — Спасибо, мэм, но нам уже пора! — воскликнул Дин, выталкивая брата на улицу. Когда они оказались наконец на свободе, охотник шумно втянул в лёгкие свежий воздух, наслаждаясь ясной погодкой. — Ну и, Шерлок, что скажешь? — обратился он к брату, шагая широкими шагами к Импале. — Пока рано о чём-либо судить. — Да уж, — согласился Дин, разглядывая мимо проезжающую на роликах красноволосую девушку, которая чуть с ним не столкнулась. — Тебе не кажется, что старикан просто пересмотрел аниме и теперь ему везде кажется самурай. Только почему именно в маске клоуна? — А как же три жертвы? — напомнил Сэм, садясь на первое пассажирское сидение. Он достал из папки несколько ужасных снимков, сделанных совсем недавно с места преступления. — Если ты вдруг забыл, что у них у всех, как минимум по три смертельных удара сделанных острым предметом. — Да-да, один всегда прямо в сердце, — закивал охотник, заводя двигатель.

***

Иногда Лиса стала забывать кто она вообще такая. Порой ей казалось, что быть ею, это что-то постыдное, что-то, что в основе своей вызывает отвращение. Но сейчас она смотрела на рыбок в аквариуме своей больницы, которых видела до этого каждый божий день. Они были одинаково уродливыми, с покусанными хвостами и глупыми глазами навыкате. Вряд ли хоть одна из них задумывалась о том, каково это вообще «быть» и что это значит. Они жили свою жизнь или просто существовали, раз за разом ожидая, когда волшебная рука даст им еды. И так пока не всплывут вверх брюхами. Неужели Лису ждёт та же участь? Ждать каждый день, каждую минуту, каждую секунду счастливого момента, когда всё закончится? В отражении аквариума была видна и она сама. Осунувшаяся за эти года, понятая и убитая горем. Она всё ещё представляла иногда, как он подходит сзади и обнимает её, целует в макушку и становится очень тепло и хорошо. Но потом Мелиса открывала глаза и всё прекращалось, реальность врезалась в неё своими когтями, а ощущение защищенности и покоя уходило так стремительно, словно Лиса не заслужила жалкие секунды облегчения. Вот если бы только она могла «всплыть вверх брюхом»! Больше не мучиться, не испытывать постоянную боль, прекратить агонию. Ей нет ради чего стараться, он не вернется, мертвые не возвращаются. А значит и её мучения никогда не прекратятся.        Неужели она это заслужила?..        — Первый отгул за четыре года, — присвистнул знакомый санитар, учившийся на курс старше Лисы. — Но рад, что ты снова в строю. Там новый пациент, ты в курсе? Доставили прямо из жуткой бойни.  — Слышала, — девушка продолжала пялиться на рыбок. — Очередная шизичка? К кому записали?  — Думаю, у неё просто бред, — тот задумался. — Вообще, к доктору Ли, но он сегодня во второй больнице, его попросили съездить глянуть на девочку одну, так что хотел вот тебя попросить глянуть новенькую, пока Ли не вернулся. Лиса пожала плечами. Ладно, к Тристану потом заскочит, сейчас можно сходить проведать новенькую, всё-таки, когда-то совсем давно Никки сподвиг её поступить в мед, чтобы когда-нибудь стать врачом психотерапевтом. Девушка всегда мечтала об этом, но чтобы достигнуть своей цели ей изначально нужна была далеко не маленькая сумма. Никки помог и с этим и с её неуверенностью в себе. Тогда, рядом с ним она расцвела до небывалых высот. Он помогал ей всегда ощущать себя на голову выше остальных, сильной и упорной. Любой страх отступал, стоило заглянуть в его глаза и прочесть там «я во всем тебя поддержу». Так что это то, что он оставил ей. Пусть ей больше не было ради чего жить и стараться, но в работе она могла прикоснуться к их прошлому, так что всё ещё оставалась здесь и хоть как-то шла до конца.        Правда, Лиса доучилась только потому, что напившийся декан зажал её плачущую в туалете и трахал пару часов подряд. Она и не сопротивлялась-то толком, смотрела куда-то в пол и думала, что бы сделал её Никки сейчас — порвал бы того голыми руками. С тех пор все половые связи были чем-то повседневным, чем-то абсолютно не важным. Это больше не было изменой ему, потому что не было и его самого. И раз мужчины так легко могли придавить её и взять сами, то уж лучше ей руководить балом, это единственное, что у неё осталось. Секс — как защита и секс — как нападение.        — Ну здравствуй, — Мелиса улыбнулась, входя в палату, — как тут у нас дела?        Женщина сидела на кровати в смирительной рубашке и пялилась в окно. Увидев доктора в отражении, она обернулась и растянула губы в довольно милой ответной улыбке.        — А я вас ждала, доктор Розбери.        Мелиса помедлила, но потом всё-таки села на стул напротив пациентки. Да, странно, что та её знает, но такие люди часто выцепляли нужное из разговоров или просто запоминали людей.        — Отлично же, ты понимаешь, где находишься? — начала Лиса.        — О да, я в четвертой психбольнице, — кивнула пациентка. — Я сказала бы, что мне очень повезло, но я специально буянила неподалёку, чтобы попасть в твои руки. Никакого везения, чистая логика.        — Так, — кивнула блондинка, — и зачем я тебе понадобилась?        — Нужно кое-что проверить, — та оскалилась и смирительная рубашка вдруг опала, словно её забыли закрепить. — говорят, ты не можешь умереть?        Лиса поникла. Агенты ушли из её жизни, а вот их бред — нет.        Женщина перед ней была вполне симпатична, немного полновата, со слегка вьющимися каштановыми волосами.        — Меня зовут Мэг, — она достала нож, — это на случай если убить тебя всё-таки не выйдет и твои дружки охотники будут спрашивать.        Ну что ж, пусть попробует. Лиса нахмурилась и следила за движениями бывшей пациентки. Та сделала выпад, нож рассек воздух, сверкнул прямо около виска девушки, но прямо перед ударов его лезвие рассыпалось в пыль, заставив девушку закашляться и отшатнуться.        — Да, интересно, — Мэг рассмеялась. — А если так?        Она схватила Лису за волосы, с силой ударив о подоконник. Нос несчастной хрустнул, кровь брызнула прямо на оконное стекло.        — О, вот как, — та отошла немного, чтобы Лиса не свалилась ей на ноги. — Если я не собираюсь тебя убивать, то долбануть всё-таки могу.        Блондинка даже не заплакала. Эта боль ничем не отличалась от той, которую она испытывала каждую минуту с момента гибели Никки. Она перевернулась на бок, глядя на назвавшуюся Мэг.        — И что ты хочешь от меня?        — Что я хочу? — та расхохоталась. — Где Кроули, сучка?        При его имени Лиса застонала, глаза вспыхнули алым.        — Что ещё за чертовщина? — демоница присела около блондинки, морща нос. — Да он тебя я смотрю проклял, ну и мерзость. Хотя тогда не удивительно, что Винчестеры от тебя избавились. Отвечай, он у них?        — У них, — Мелиса утерла кровоточащий нос. — Сидит в подвале в рисунках на полу. Ещё что-то?        Мэг зарычала и пнула девушку в живот, правда промахнулась и ударилась о батарею.        — Чёрт, тяжело подавить желание тебя удавить, — она походила по комнате, закусывая большой палец. — Так, придумала, а ну подъем и гони свой телефон.        Мелиса ничего не делала, Мэг сама её подняла и сама достала мобильный из халата. Поклацав, она набрала Сэма, единственного из компашки, кто оставил ей номер на случай чп.        — Сэмми, — пропела демоница, — зда-авствуй, давно мы не виделись и не слышались, как дела как братец?        — Какого чёрта?  — донеслось замешательство из трубки. — Где Лиса?        — О-о-о-о, не беспокойся, твоя мерзкая подружка жива, убить её даже проклятым оружием не вышло, но… я так же заметила, что наносить ей увечья вполне можно, главное, не думать о её убийстве в этот момент. Ой, а вы что, не проверили? Как жаль, взяли отпустили девку мучаться, а я, поверьте, ещё как её помучаю. Чтобы вы в следующий раз как-то, не знаю даже, ответственнее что ли относились.        Она сжала зубы и с силой пнула Лису в живот. Та вскрикнула и закашлялась, пока Мэг поближе поднесла к ней телефон.        — Ну что, теперь и поговорим? — она облизнула губы. — О, привет, Дин, как сам? Хочешь я в честь тебя Лисичке личико поправлю как-то по-симпатичному? Ну хватит, хватит орать на меня, ты только злишь. Давайте обсудим как-то нашу сделку. Я вам девчоночку, пока что даже почти целую, а вы мне Кроули. всё равно он у вас там сидит просто, потом ещё поймаете, а мне он пока нужнее.        Лиса особо не вслушивалась в разговор. Она тихонько плакала, не желая во всем участвовать. Эта гадость коснулась даже наследия Никки в виде её работы, последний храм, в который вошел сначала Кроули, а теперь и эта женщина. Но если первый вошел элегантно, то эта всё здесь перепачкала. Может быть теперь, когда рухнул последний островок в её голове, она сможет стать рыбкой?        — А ну подъем, Лисичка, к нам совсем скоро приедут симпатичные мальчики на симпатичной машинке, а я поторгую твоим телом.        Даже когда её силком волокли по ступенькам, Лиса не обращала на это никакого внимания. Она вдруг вспомнила, как Никки готовил ей суп, когда она болела. Все, даже самые простые бытовые вещи, он делал просто отвратительно, при этом очень стараясь. Он не знал порядок приготовления даже сэндвичей, не говоря уже о супе, но вдруг где-то вычитал, что когда болеешь, хорошо помогает какой-нибудь горячий куриный бульон. Так что испоганив две кастрюли, он три часа возился у плиты, и в конце концов всё-таки принес ей ароматно пахнущее варево. Он был не соленым, зачем-то с добавленным зеленым горошком, но никогда Лиса не ела ничего вкуснее в своей жизни. Тогда она быстро поправилась, окруженная заботой и лаской, в последствии пытаясь реанимировать те кастрюли, но потом сдалась и просто их выкинула. Но наверное с того самого момента она практически не ощущала физической боли. Её не посетила ни одна простуда — вот что творит настоящая любовь.        — Ты любишь его? — вдруг спросила Лиса у Мэг. — Ты любишь Кроули?        — Дура совсем что ли? — рыкнула демоница. — Я люблю только свою шкурку, ещё может власть и силу.        Девушка снова прикрыла глаза. Ну, тогда ей это совсем не интересно.