Город Греха

       Лиса сидела в кафе около больницы, уплетая булочку с сахарной пудрой. От неё полчаса назад отстал Райан, и то только когда у неё наконец получилось ещё раз запульнуть в него чем-то. Правда, до этого большую часть времени они тренировались телепатии, со жнецами выходило легко, девушка могла запросто передавать мысли тому же Райану или Тессе, хоть и не знала даже где оная находится. Но вот с людьми всё было очень и очень сложно. Лиса целый час пыталась внушить продавщице, что та должна дать ей бесплатную булочку.        Спойлер — заплатить всё же пришлось.        Вдруг она почувствовала, как её приобняли сзади. Девушка вздрогнула всем телом, всё-таки узнавая знакомый запах.        — Напугал? — с улыбкой спросил Михаил, осторожно присаживаясь около Мелисы. — Прости, как увидел тебя — не смог удержаться.        — Рада тебя видеть, — соврала Лиса, — какими судьбами?        — Я здесь частый гость, — тоже соврал мужчина, и девушка с легкостью это поняла. — Официантка, мне как обычно.        Лиса посмотрела на девушку, что приносила ей заказ, та будто на мгновение растерялась, стараясь понять, что хочет от неё незнакомец, как вдруг спохватилась и пошла выполнять заказ. Может быть он тоже умеет внушать другим свои мысли? И явно получше, чем она.        — Я скучал, — Михаил смотрел на Лису завороженными глазами, убрав ей за ушко прядку. — Увидел тебя и сразу так потеплело на душе.        «Ну и мерзкий же лжец, » — подумала Мелиса, расплываясь в ответной улыбке.        — Я тоже скучала, — она невинно опустила глазки, словно смутившись. — Но так забавно… я совсем ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты брат Никки.        — Самое время тогда заполнить этот пробел, — он принял от официантки черный кофе и круассан с лососем и сыром. — Мне тридцать четыре, работаю хирургом в центральном госпитале имени святого Петра. Полемист, дева, обожаю театр и балет. Аллергия на мед и пыльцу.        — Что же, довольно подробно, — сдерживая рвотный позыв, улыбнулась Лиса. — Хочешь скажу пару черт твоего характера?        — Ты? — он прищурился. Первая настоящая эмоция. — То есть да, конечно.        Лису это позабавило, Михаил явно пытается скрыть, какой он её считает на самом деле — глупой, не далекой и недостойной. Возможно она в чём-то ему мешает и избавиться от препятствия можно только приручив. Ну посмотрим кто кого. Его брата она легко пленила, посмотрим, что получится с этим.        — Ну-у-у, — она облизнула вишенку с коктейля, подперев лицо ладонью. — Ты серьезен, строг и требователен, при этом спокоен и невозмутим. На тебе лежит большая ответственность в управлении, ты считаешь, что цель оправдывает средства. Ты был бы совсем машиной, если бы отец не привил тебе единственную, по твоему мнению, слабость — любовь к своим братьям.        Михаил словно сканировал девушку. Он уже успел понять, что мысли его она не читает, тогда… кто-то докладывает ей информацию о нём?        — Как ты это делаешь? — Михаил ножем пилил круассан. — Это ведь невозможно, ты меня не знаешь.        Та соблазнительно улыбнулась, облизнув губы. Ой дурак.        — Смотри, видишь человека за столиком у окна? — она кивнула в сторону старичка. — Он пришел уже после тебя, так что сам можешь знать, что я с ним не говорила. Он не поздоровался и не взглянул на меня, а значит — мы не знакомы. Он… чемпион мира по прыжкам с шестом, страдает ранней деменцией, хотя нет, предположу, что через года три ему констатируют Альцгеймера. Он одинок, у него две кошки, предположу, что Марфа и Жора, хоть может Жасмин или Жеррар. Его внучке четыре, она не навещала его уже полгода, её мать против их встреч, а отец погиб.        — Ты шутишь? — Михаил встал и подошел к старичку, о чём-то его спрашивая. Через пару минут он вернулся. — Кошки Марфа и Жасмин. Дважды чемпион мира и у него внук и правнучка. Но ты была очень близка, как это возможно?..        — Я не ошибалась, — она проглотила остатки булочки. — Просто из-за Альцгеймера он путается. А кошки да, тут немного сложно.        — Ответь как.        — У него брелки на ключах с инициалами, два вида кошачьей шерсти на одежде, он трижды делал заказ, что указывает на проблемы с мозгом, а походка и боли в боку указывают на давнишнюю травму, характерную для этого вида спорта, — Лиса ткнула его пальчиком в кончик носа. — А про тебя у тебя всё на лбу написано.        Она выбралась из-за стола.        — Мне пора, перерыв на обед закончился, — она положила ладонь ему на подбородок и осторожно, почти невесомо чмокнула в щеку.        Михаил растерялся. Тепло её губ его словно загипнотизировало. От неё пахло цветочными духами и больницей, словно наркотик проникая ему в мозг и заставляя расслабляться.        — Постой! — он нагнал Мелису у выхода из кафе, схватив за руку. Ладошка девушки оказалась крошечной, сухой и теплой. — Давай встретимся вечером?        Девушка постаралась сделать из ухмылки теплую улыбку. Как легко манипулировать человеком, зная, где у него болит. Михаил страдал от одиночества, отсутствия поддержки и тепла. Ему как мотыльку хотелось лететь на свет костра, понимая, что его крылышки сгорят в его алом пламени. Но он считал, что эту игру ведет он. Но только она уже растянула паутину.        — Встретимся? — она покраснела, снова опустив глаза. — А… а что мы будем делать? Куда пойдем?        Михаил уже было растерялся, но Лиса не позволила ему так запросто соскочить с крючка.        — Я сегодня допоздна работаю, смена закончится только в девять. Давай поужинаем у меня дома? Часов, скажем, в одиннадцать?        Архистратиг снова выглядел обескураженным. Так быстро? Сразу к ней? Хотя может это ещё ничего не значит.        — Звучит отлично, — он улыбнулся. — У меня нет твоего адреса, дашь свой номер?        Лиса сняла кьюар-код и помахала задумчивому Михаилу. Мужчины просты, как часы, стоит только знать механизм. Забавно, хоть и очень больно, что они так похожи с братом и в тоже время совсем разные. Оба хотят тепла и близости, но Никки был настоящим, искренним, таким живым. А его брат… волк в овечьей шкуре.        Ну ничего, она-то сумеет его раздеть.        На часах было уже половина одиннадцатого, Лиса потихоньку собиралась встречать Михаила. Секса у неё не было довольно давно, по меркам её гулящей жизни, так что она и рыбку съест и на хуй сядет. Как раз они уже трижды, получается, виделись с Михаилом, можно назвать это четвертым свиданием, а для взрослых людей, которые делают вид, что нравятся друг другу — этого вполне достаточно.        Она выбрала белое кружевное белье, которое подчеркивало в ней «ангела». Белые волосы, белая кожа, разве что платье она надела цвета серебра, что прекрасно бы дополнило образ. Она бы ещё чулки надела, но Михаил счел бы такой жест вульгарным, а она же глупый и наивный ангел, ну что ж, играем, девочки.        На кухне всё было готово: приглушенный оранжевый свет, два подсвечника, электронный камин. На столе стояли три блюда — довольно легкие, чтобы не мешать бурной ночи. В целом, её кухня, соединенная с гостиной, как раз отвечали требованиям для проведения таких вот посиделок. Они с Никки любили здесь ужинать или расстелить одеяла около камина и валяться, пока всё не перетечёт в секс. Они создавали здесь всё вместе, в любви и она берегла эту любовь.        Мелиса как раз закончила натирать свою кожу маслами с ароматом клубники, когда Михаил позвонил в дверь. У него не было с собой цветов или мягкой игрушки, что приятно удивило Лису — мужчина был не безнадежен, но что тогда?        — Отлично выглядишь, — он помотал головой, явно пытаясь отделать от каких-то своих мыслей. — Я войду?        — Входи, — хихикнула Лиса, пропуская того в гостиную. — Как доехал?        Она закрыла дверь и обернулась, вскрикнув, потому что оказалась лицом к лицу с мужчиной. Он смотрел на неё, пока ноздри раздувались. Казалось, он вот-вот ударит её.        — Прости, — он отвернулся, похоже, действительно смутившись. — У тебя здесь миленько.        Мелиса похлопала глазами. Чего? Это что было? Спермотоксикоз? У него женщины никогда не было?        — Спасибо, я старалась сделать обстановку приятной, — она натянула обратно улыбку и достала из холодильника бутылку вина, предоставив разбираться с ней Михаилу. — Ты голоден? Я ещё не успела поесть, попался до невозможного сложный пациент, почти вонзил мне ручку в шею, — она показала след от пасты, — вовремя оттащили санитары.        — У тебя довольно опасная работа, — он до этого смотрел видео как открывать бутылки и даже потренировался на парочке, поэтому грациозно откупорил вино, разливая его по бокалам. — Я тоже не ел, можешь считать, что из солидарности.        Лиса осушила бокал почти залпом, при этом аккуратно поедая салатик. Он ещё о чём-то болтали, Михаил рассказывал о своей ненастоящей работе, с ненастоящими эмоциями. Девушка читала каждую его ложь, но смеялась с шуток и удивлялась разным историям. Она рассказала немного о себе, о пациентах, о родителях. Рассказала про Рассела и Колин, Михаил сделал вид, что поражен, хоть Лиса с легкостью разобрала обман. Кто он вообще такой и почему знает эту историю?        Правда, бутылка вина, и ей было уже всё равно. Она первой его поцеловала, сев на руки. Михаил поцелуй подхватил, он был немного холоден, хотя скорее просто сдержан. Его руки исследовали её тело, забираясь под платье, которое они оба решили с неё снять. Рубашка Михаила полетела следом. Он прошелся губами по шее Лисы, опускаясь ниже. Один её сосок он вобрал в рот, другой сжал пальцами, под громкие стоны их хозяйки. У неё была небольшая треугольная грудь, от которой архистратиг не мог оторвать глаз, рук и рта. Это была его первая человеческая женщина, да ещё и та перед кем клонился его горделивый братец.        Лиса сама избавила его от брюк, приспустив трусы и устроившись у него между ног. У Михаила было подтянутое красивое тело, чистое и здоровое. Довольно большой толстый член и тяжелые яйца, которые она облизнула первыми, с удовольствием отмечая, как, вскрикнув, Михаил схватил её за волосы. Она провела языком вверх по стволу, оставляя на отчаянно пульсирующей венке поцелуй, вбирая в рот головку. Михаил застонал и подался бедрами вперед, покрепче ухватившись за её волосы. В голове отчаянно билась мысль неверия, что это всё в самом деле происходит с ним. Это был грех, но Лиса права — для него любые средства оправдывают цель.        Правда, вмешайся сама девушка в его мысли, она бы смело добавила, что сейчас его цель ощутить все грани удовольствия, которое он получает, и исследовать все уголки её тела.        Он кончил ей в рот, едва не свалившись со стула. Её язык сводил его с ума, внизу живота всё горело, сердце колотилось как бешеное, а ноги тряслись. Возбужденная Лиса встала, утерев губы, неужели это всё? Надо было сразу оседлать его, хотя, это бы не помогло ей влюбить его, зато хоть потрахалась бы. Но Михаил подтянул её к себе, одновременно вставая. Он усадил её на столешницу подвесной кухни, снова прильнув к груди. Теплое, истекающее смазкой место между её ног звало его, да и девушка поскуливала, всё норовя сама сунуть туда руку. Михаил прошелся поцелуями вдоль всего её живота, осторожно переходя на бедро. Лишь на секунду он задержал взгляд на её промежности, решив, что женский орган похож на розовый бутон. Он поцеловал её половые губы, прошелся языком по дырочке, тут же вбирая в рот клитор.        Лиса громко вскрикнула, скрещивая ноги на спине мужчины, чтобы он прильнул ещё ближе. У неё дрожало всё тело, вино, наркотики и секс — то, что заменяло Никки хоть на половину процента. Михаил же сунул в неё язык, сжав руки на бедрах. Процесс был до ужаса интимным и захватывающим, её кожа пахла клубникой, это просто срывало ему крышу.        Он отстранился, рукой направляя член внутрь Мелисы, которая жадно глотала воздух и подавалась вперед бедрами. Михаил двигался сразу быстро, целясь и держа Лису за руки. Ему хотелось одновременно разрядки, но и чтобы это никогда не кончалось. Ему хотелось верить, что девушка думает о том же.        Лиса кончила первой, с силой сжав ноги на бедрах архистратига. Михаил сделал ещё пару поступательных движений и тоже закончил, навалившись на девушку всем весом. Он едва дышал, прижимая Мелису к себе и не выходя из неё. Но блондинка его отстранила, размазано поцеловав и направилась в ванную. Михаил какое-то время стоял, упираясь ладонями в столешницу и пытался прийти в себя, но наваждение всё никак не уходило, как и вкус Лисы на его губах. Но ему пришлось взять себя в руки и бумажными полотенцами вытереть сперму, чтобы обратно одеться. Лиса вышла уже в халате, с почищенными зубами и убранными волосами.        — Уходишь? — девушка сделала расстроенное лицо. Для её планов лучше, чтобы он остался и они спали вместе. Она подошла и обняла его поперек туловища. — Не уходи.        Её поступок выбил из Михаила воздух. Маленька, беззащитная, открывшаяся ему — она просила не уходить, хотела, чтобы он остался с ней. От неё потрясающе пахло, голова шла кругом, сердце начинало снова бешено колотиться. Он обнял её в ответ и поцеловал в макушку. Бежать, бежать, бежать — вопило все внутри него. Если останется, он больше никогда не сможет уйти, он просто…        — Прости, у меня ночное дежурство сегодня, — он отстранился и поцеловал Лису в глазки и подбородок. — Я бы больше всего на свете хоть остаться.        Хотя бы это не было ложью, — решила Лиса. Михаил действительно хотел, но он ведь собирался влюбить её в себя, а не влюбиться сам.        — А ты ещё придешь? — она посмотрела на него полными слез глазами. — Или нет?..        — Боже, ну что ты, — Михаил испугался, поспешно собирая Лису на руки. — Конечно приду, конечно приду.        Лиса ухмыльнулась, пока стояла с низко опущенной головой. Боже, как лопочет, её тело и умение им пользоваться свело с ума ещё одного.        Она закрыла за ним дверь и перестала втягивать живот, расслабленно плюхнувшись обратно на стул, чтобы нормально поесть. Она разогрела курицу, налила себе ещё вина и включила телевизор. С Никки она с первого дня была такой же настоящей и искренней как и он. С Михаилом… нужно было играть роль, именно поэтому он никогда не получит её любви, даже симпатии. Он просто не тот, просто не такой, просто не для неё. Просто не для любви.        Лиса убрала со стола и отправилась в душ, напевая песенку, которую когда-то сочинил Никки. Занимаясь сексом с другими она не чувствовала, что предает его, это было не так. Любовь к другому да, но секс… Секс это оружие, средство достижения своих целей. И Никки её не осуждал и не осудит, она это знала.        Хотя вот Михаилу нужно было стараться не попасться на изменах, иначе он быстро ускользнет. Интересно, раз он соврал, чем же таким он сейчас занят?        А Михаил уже той же ночью вызвал к себе трех ангелесс, на небесах решив повторить тот рай, который был пару часов назад на земле.